Регистрация
Зарегистрируйся на сайте и получи доступ к полному контенту сайта и подпискам бесплатно!

Дамир Халилов: зеленеет ли SMM?

14
0
1 540 0
Аудио Текст
20 февраля 2015

Александр Плющев узнает у Дамира Халилова, как тот строил агентство GreenPR, чем живет сегодня отрасль social media marketing в Рунете, насытился ли наконец рынок кадрами, самоочистился ли он от «школьников», насколько измерим сегодня результат работы SMM-агентств, и не только.

Из передачи вы узнаете:
— почему Дамир Халилов из всего спектра интернет-маркетинга выбрал SMM;
— каким был в России середины нулевых прообраз маркетинга в соцсетях;
— чем был удачен момент запуска GreenPR;
— насколько быстро агентство стало прибыльным;
— кто в 2006-2007 годах в Рунете занимался SMM;
— как устроен GreenPR;
— сохранился ли дефицит кадров в российском SMM;
— каких знаний чаще всего не хватает начинающим эсэмэмщикам;
— почему агентство умерило темп региональной и международной экспансии;
— зачем GreenPR было введено в состав ГК «Оптимизм»;
— каков сейчас средний чек на абонентское SMM-обслуживание;
— как менялся с годами состав пула заказчиков у SMM-агентств;
— какой SMM-контент наиболее востребован сегодня;
— и многое другое.

Дамир Халилов: зеленеет ли SMM?

Александр Плющев узнает у Дамира Халилова, как тот строил агентство GreenPR, чем живет сегодня отрасль social media marketing в Рунете, насытился ли наконец рынок кадрами, самоочистился ли он от «школьников», насколько измерим сегодня результат работы SMM-агентств, и не только.

Александр Плющев: Дамир, как ты начинал свой путь в интернете? Как ты пришел туда? Может быть, ты чем-то другим довольно долго занимался в офлайне перед тем?
Дамир Халилов: Нет. Сразу же, начиная с 2000 года. Мне было 18 лет, я учился в институте и занялся интернет-маркетингом. Как-то меня всегда тянуло заниматься, с одной стороны, маркетингом, с другой — интернетом, с третьей — бизнесом. И как-то получилось все это объединить. В 2000 году я занялся созданием сайтов, после — их продвижением в интернете. Постепенно-постепенно спектр работ расширялся, появилась контекстная реклама, появились первые на тот момент — где-то в 2004 году, наверное, — блоги, LiveJournal и т. д. И в той вселенной я рос и развивался. Меня всегда привлекал именно интернет-маркетинг многими вещами. Во-первых, безграничная свобода творчества: ты можешь реализовывать любые идеи, внедрять, и тебя ограничивает минимум стен. Во-вторых, мне очень нравилась изначально интерактивная составляющая. И поэтому где-то к 2005 году я стал задумываться о том, что SEO, контекстная реклама — скучноватые инструменты и что нужно привносить что-то более интерактивное.
А. П.: Дамир Халилов — основатель и гендиректор агентства GreenPR. И каким образом ты обратился именно к SMM? Ты уже упомянул и SEO, и другие различные инструменты. Почему именно SMM?
Д. Х.: В 2005 году я был директором крупного питерского интернет-агентства, которое занималось классическими интернет-маркетинговыми инструментами. И на тот момент я стал отслеживать тренд социализации на Западе. Появлялись социальные сети первой волны: Digg, Reddit, Delicious и т. п.
А. П.: …которые уже никто не помнит.
Д. Х.: Да. Мне было это интересно, и было очевидно, что это очень хорошая среда для маркетинга. Было много моментов, которые делали ее действительно подходящей, мне очень хотелось внедрить это все в России. Но проблема была в том, что на тот момент в России был, наверное, только LiveJournal из какого-то подобия социальных сетей. Поэтому я продолжал отслеживать тренд. Мы начали в рамках того агентства, где я был директором, реализовывать кампании на форумах, в LiveJournal. Такой прямо совсем-совсем еще «пра-SMM», пред-SMM». И в 2006 году, когда появились «Одноклассники», а где-то, наверное, через пять-шесть месяцев — «ВКонтакте», я понял, что пришло то самое время, отовсюду уволился и открыл агентство GreenPR. Собственно, почему SMM? Здесь больше простора для творчества, здесь больше возможностей. Ты работаешь с аудиторией напрямую, ты должен контролировать ее не только с маркетинговой точки зрения, как в случае с «контекстом». Ты должен просчитывать психологические моменты, должен хорошо понимать своего потребителя, вживаться в него. В этом, наверное, даже есть какой-то элемент актерства, поэтому мне больше всего и нравится SMM.
А. П.: А почему ты не двинулся в сторону комплексного маркетинга, в большой digital?
Д. Х.: Мне захотелось «нишеваться». Я подумал о том, что необходимо выбрать некое направление, в нем развиваться самому и развивать компанию. Это дает плоды. Когда человек осознает, что ему нужен в целом digital, он вспоминает тысячи агентств. Когда он вспоминает, что ему нужен SMM, он вспоминает сейчас, наверное, где-то десять агентств, в число которых мы входим. Наверное, это моя бизнес-стратегия — уйти в сторону определенного «нишевания».
А. П.: За что люблю свою работу — можно узнавать новые слова. Например, сегодня я узнал слова «нишеваться» и «нишевание».
Д. Х.: Типа «почкование».
А. П.: Да-да-да. Как был создан GreenPR? Что было на старте и за счет чего удалось выстрелить?
Д. Х.: В первую очередь это был удачно выбранный момент. На старте были я и партнер. Потом позже, где-то в 2009-м, я выкупил у него долю. Мы были вдвоем, сразу вспоминается «Страх и ненависть в Лас-Вегасе»: «У нас было…» Но у нас был на самом деле в первый момент всего один сотрудник. Но уже через полгода их стало восемь. Значит, мы выбрали удачный момент. Прежде всего, появился уже спрос со стороны западных компаний с российскими представительствами, которым пришла директива с Запада, что нужно продвигаться в социальных сетях. И так, например, к нам пришел Universal в первые же полгода, ISIC и ряд других брендов. А с другой стороны, российские компании с наиболее продвинутым маркетингом на тот момент, — «Евросеть», «Балтика», ряд других, — тоже уже почувствовали, что там есть аудитория, нужно исследовать это направление. И они тоже обратились к SMM. И ни у кого не было выбора.

Фактически у нас первый конкурент появился в 2008 году. Эти два года мы были практически монополистами. Это дало нам хорошую фору, и через полгода мы были уже прибыльной компанией, у нас рос штат.

Мы начинали в маленькой комнатке, потом сняли нормальный офис и после этого стали компанию все больше структурировать, приводить ее в более взрослый формат.
А. П.: Совсем не было тогда конкурентов? Вы прямо в безвоздушном пространстве существовали?
Д. Х.: Было два типа конкурентов. Были фрилансеры: «Нагоню в группу много человек…» — наподобие такого. Стали проявлять интерес к этому SEO-агентства. На тот момент — «Ашманов и партнеры», компания «Оптимизм», многие из ключевых игроков того рынка. И пришло к тому, что все эти игроки в итоге перепродавали чужие услуги, зачастую наши. Зачастую мы на тендерах конкурировали сами с собой.
А. П.: Ну и выигрывали за счет того, что вы работаете без посредника, в виде самого себя.
Д. Х.: Даже если выигрывали другие, мы выигрывали все равно.
А. П.: Ты помнишь, когда GreenPR вышел на безубыточность?
Д. Х.: Да, это было начало 2007 года.
А. П.: С тех пор вы всегда шли в плюсе или были какие-то неудачные периоды?
Д. Х.: Безусловно, были периоды. Это очень странно для бизнеса, если абсолютно всегда прямой рост. По нам довольно сильно ударил кризис 2008 года. Примерно на полгода все компании заморозили свои аккаунты, заморозили платежи и т. д. Была такая пауза, нам нужно было, естественно, платить зарплату, аренду и т. д. Это был довольно экстремальный момент, тогда, кстати, многие компании нашего уровня стали закрываться, но мы его все-таки преодолели. После было несколько скачков, когда, например, мы сильно вкладывались в развитие и вынимали много средств из своего оборота. Но все они в итоге нивелировались, и к 2009 году мы восстановили свои позиции, и продолжился наш рост.
А. П.: Ты говорил о том, что вы начинали с одного сотрудника, потом их стало восемь. Сейчас сколько у вас работает людей и как организационно устроен GreenPR?
Д. Х.: Суммарно у нас сейчас работает 27 человек. Организационно он представляет собой классическую структуру пирамиды. Я занимаюсь стратегическими вопросами и общим контролем. Есть исполнительный директор, который контролирует операционные вопросы. Есть отдел производства, проджект-менеджеров — людей, которые делают руками. Есть отдел «аккаунтов» — людей, которые общаются с клиентами. Есть отдел дополнительного продакшена. Там у нас комьюнити-менеджеры, контент-менеджеры, то есть те, кому проджект-менеджеры раздают уже некие задания. Также есть отдел продаж. У нас, собственно, как и у всех, наверное, два потока продаж — пассивный и активный. Пассивные продажи нам приносит наша PR-деятельность. У нас есть параллельные образовательные направления, это дает тоже поток клиентов. Ну и активные продажи: ими занимаются наши специалисты по продажам, у них тоже есть свой руководитель.
А. П.: Считается, что в начале этого десятилетия большой проблемой были кадры на рынке SMM. Удалось ли сейчас обеспечить приток квалифицированных кадров вам и рынку в целом?
Д. Х.: Сейчас, пожалуй, да. Еще даже года два назад, скорее было нет Сейчас, пожалуй, все-таки имеет место если еще не насыщение рынка кадрами… Но кадры есть.
А. П.: А откуда берете?
Д. Х.: Несколько источников. Первый: конкуренты, у которых мы переманиваем. И сюда же можно отнести компании, у которых в штате работают эсэмэмщики. Второй: у нас есть большие образовательные курсы, где мы готовим людей, дальше следим за их жизненным путем. Когда они набираются в других местах опыта, мы их часто опять-таки привлекаем к себе. Иногда растим под себя, то есть мы берем стажеров, в которых верим, и их растим под себя.
А. П.: Чему чаще всего приходится учить и доучивать — как тех, кто с нуля, так и тех, кого забираете со стороны?
Д. Х.: Многим вещам. Есть у меня даже статья «Сто главных навыков SMM-специалиста». Но, по большому счету, у SMM-специалиста есть несколько ключевых компетенций, которым и нужно учить. Первое — это в целом маркетинговое мышление, понимание, что такое аудитория, как в ее проблемы вникать и т. д. Второе — это технические моменты. Это, скажем, настройка рекламы, снижение стоимости рекламы, подбор сообществ и т. д. И третье — это копирайтинг. Качественный копирайтинг — это, надо сказать, самая большая проблема. Если первым двум моментам можно человека научить, и есть технологии, есть литература и т. д., то писать человек либо умеет, либо нет. Поэтому есть несколько ключевых бэкграундов людей, которые приходят в SMM. Это либо журналисты, и я их, честно говоря, люблю больше всего, потому что они хорошо пишут.
А. П.: У меня есть шанс в случае чего.
Д. Х.: Да. Есть классические маркетологи-рекламщики, и есть классические интернет-маркетологи — переучившиеся сеошники и т. д.
А. П.: Как продвигается региональная экспансия компании? Удалось ли вашему офису в отдаленном регионе Лос-Анжелес показать зубы, как ты прогнозировал в 2013 году?

Д. Х.: Экспансия продвигается средне. Сейчас у нас осталось два ключевых офиса — Москва и Астана. У нас было четыре офиса.

У нас был офис в Лос-Анжелесе и в Киеве. В Лос-Анжелесе в одну из моих поездок в Штаты мы пообщались с представителями агентств, обслуживающих голливудские студии. И одна из основных наших компетенций — это продвижение фильмов. Соответственно, мы показали им кейсы, они заинтересовались и дали нам несколько тестовых кампаний, чтобы мы продвигали западные фильмы для западной аудитории. У нас это хорошо получилось. Они стали нам давать заказы, мы открыли небольшой офис, у которого не было задач продавать, продвигаться и т. д. Были задачи обслуживать эти партнерские проекты. В течение трех лет, получается, он существовал, но сейчас мы решили все-таки сконцентрироваться в первую очередь на России. По-прежнему наиболее прибыльный, наиболее интересный для нас рынок этот. В Штатах нельзя долго покачиваться на плаву. Нужно было либо привлекать большие средства и действительно показывать зубы очень агрессивно, либо все-таки уйти и сосредоточиться на России. На сегодняшний день мы выбрали второй путь. Закрылся наш офис в Киеве. По определенным причинам как-то менее востребованы стали российские агентства.
А. П.: Значит ли это, что зарубежная экспансия прекращена, во всяком случае, на какое-то время?
Д. Х.: Поставлена на паузу. По-прежнему активен наш офис в Астане. И там мы работаем с многими крупнейшими казахстанскими компаниями. Про московский — понятно. А остальное поставлено на паузу. То есть нам по-прежнему интересен рынок Украины, нам по-прежнему интересен рынок США, но сейчас все-таки мы расставили приоритеты иначе, и в первую очередь эти два офиса — Москва и Астана.
А. П.: Смотри, некое противоречие, как мне кажется, я заметил. Может быть, ты меня разубедишь. Ты сказал про — понравившееся мне слово — «нишевание», с одной стороны, а в 2012 году GreenPR, с другой стороны, вошел в состав группы компаний «Элемент». Какой смысл, если ты уже выбрал «нишевание», входить в более крупную группу?
Д. Х.: Группа компаний «Элемент» объединяет как раз «нишующиеся» компании. Там есть компания Optimizm — одна из крупнейших SEO-компаний в Рунете. Есть компания TradeTracker — тоже «нишующаяся» в CPA, оплата за конкретные действия. Есть еще ряд компаний, и они объединены. Условно говоря, мы обычно не выходим единым фронтом, например, на тендеры или куда-то еще. Это компании, у которых есть общая юридическая база, общая учетная база, есть общие интересы, некий обмен клиентами, некий обмен опытом, некая общая система менеджмента. Для нас это комфортно, и мы в таком ключе помогаем друг другу. Но «нишевание» не ушло, это даже помогает. К нам все равно часто приходят клиенты, которые говорят: «Не знаю, все это ваше SMM, SEO для меня сложно. Нужны продажи. Что делать?» В таком случае мы уже подключаем наших партнеров из группы компаний. Аналогично и другие. Есть много точек входа. Но все-таки позиционируемся мы и выходим на итогового клиента сами, именно как агентство GreenPR.
А. П.: Как, с твоей точки зрения, рынок SMM-услуг уже достаточно самоочистился от школьников, от фрилансеров, от тех, кто «нагоняет людей в группы недорого»?
Д. Х.: Скорее начался процесс самоочищения. Еще два года назад в этом плане был абсолютный мрак. Сейчас, наверное, происходит то, что начало происходить с SEO-рынком где-то в 2007 году, когда вся детвора — в нехорошем смысле слова — постепенно стала отсеиваться через сито финансовых вопросов и т. п. В любом рынке есть момент, когда порог входа начинает расти. Ты можешь работать как фрилансер, но у клиента появляется понимание, что это за инструмент, как его считать, что белое, что черное, чем грозит черное. И опять-таки порог входа растет, поэтому процесс начался. Но, естественно, очистился еще даже не наполовину, еще очень много некачественных услуг на рынке.
А. П.: Понятно, что я сейчас спрошу о средней температуре по больнице, но тем не менее: каков примерно средний чек на SMM-обслуживание заказчика средней руки?
Д. Х.: У нас сейчас средний чек — 170 тыс. руб. в месяц. В целом мы работаем с бюджетами от 80 тыс. руб., насчет «до» говорить сложно. Наверное, самый масштабный проект у нас был в киноиндустрии с бюджетом, по-моему, 6 млн руб. за три недели подготовки к прокату, с 50 млн контактов в рамках кампании. Ну, средний чек — да, тот, который я назвал.
А. П.: А что, как правило, входит в абонентское обслуживание того или иного клиента?
Д. Х.: В целом это зависит от клиента, но, если говорить обобщенно, чаще всего входит разработка стратегии, выбор сообществ, где есть целевая аудитория, создание непосредственно этих сообществ, их ведение, то есть наполнение контентом, который соответствует интересам целевой аудитории. И их продвижение — то, что съедает львиную долю бюджета, — продвижение и привлечение целевой аудитории в эти сообщества. И, естественно, аналитика. Важно же не просто привлечь людей, а чтобы эти люди делали целевое действие: переходили на сайт, покупали, смотрели видео и т. д. Сюда же входит аналитика. Как правило, в среднем проекте задействуется три сети. Это могут быть разные сети, но наиболее распространенные — «ВКонтакте», Facebook, Instagram.
А. П.: Ты уже много раз упоминал киноиндустрию как одно из главных направлений своей деятельности, деятельности вашего агентства. Еще, насколько я понимаю, это финансы, товары повседневного спроса. Как-то меняется структура с годами или нет?
Д. Х.: Да, она меняется очень сильно. Мы в свое время даже проводили аналитику, не только у нас, брали и информацию у партнеров, у коллег по рынку. Есть такая закономерность.

Например, в 2006 году, когда все началось, SMM считался странным ответвлением SEO, его назвали «оранжевая оптимизация». Единственной задачей была выкачка трафика на сайт и т. д. Где-то в начале 2007 года SMM заинтересовались крупные бренды.

И, наверное, отрезок 2007-2009 гг. — только крупный бизнес, федеральные или международные бренды. Начиная с 2009 года SMM стал очень сильно разбавляться. 2009-й был годом прихода среднего и малого бизнеса в социальные сети. То есть в социальные сети пришли те, для кого раньше это был непонятный инструмент, — не знаю, продавцы кондиционеров, интернет-магазины в различных нишах и т. д. Сейчас, собственно, уже сложно говорить… Понемногу все сферы пришли. Кстати, где-то с 2012 года стал активно приходить b2b-сектор, который тоже сначала скептично смотрел на социальные сети. Да, безусловно, меняется состав. Сейчас, наверное, в среднем, если брать в целом рынок, больше малого и среднего бизнеса, а у нас все-таки больше крупного бизнеса.
А. П.: Насколько исчислимым, поддающимся качественному и количественному анализу является SMM сегодня и какие инструменты вы для этого используете?
Д. Х.: После того как все проведено, как вообще посчитать результат? Есть различные метрики. Есть основывающиеся на веб-аналитике — понятно, что для этого Google Analytics, «Яндекс.Метрика» и т. п., — когда мы отслеживаем , сделал ли человек целевое действие. Скачал ли прайс-лист, зашел ли в раздел «Контакты», заполнил ли анкету, зарегистрировался ли на сайте и т. д. Есть более сложные инструменты: например, можно считать звонки. В частности, «Яндекс.Метрика» дает такой инструмент, когда под каждую социальную сеть генерируется свой уникальный номер телефона, делается landing page под каждую сеть. То есть, когда человек из «ВКонтакте» переходит, он попадает не на основной сайт, а на landing page с этим номером телефона. И дальше считается, сколько было звонков и т. п. Есть система промокодов, когда человек получает минимальную скидку, называя некий промокод, например, при визите или при звонке. Мы понимаем, откуда он этот промокод взял, из какой социальной сети. Это то, что касается анализа продаж. Также, естественно, считается объем трафика, просмотры видео. Считается активность внутри сообщества: какое ядро, кто эти люди. Есть, например, показатель соответствия целевой аудитории. Все это закрепляется в договоре. Например, у нас [обозначается], что не менее 70% людей, которых мы привлекаем, должно быть четко описанной целевой аудиторией. Например, «мужчины, город, возраст» и т. д. В целом, кстати, этот подход к четкому измерению результата — то, что мы пропагандировали с самого начала. И сейчас он становится абсолютно мейнстримным. Практически все агентства, все компании в свои договоры уже вносят метрики, причем это метрики не в формате «приведем столько-то людей». Просто люди никому не нужны, так же как просто «лайки» и т. п. Нужны действия, которые эти люди будут совершать.
А. П.: Давай о конкретных действиях поговорим. Ты уже пару раз отметил, что есть такая тенденция, что хотят конкретных действий. Насколько сейчас трудно удовлетворять запросы клиента в этом смысле? Потому что все хотят какого-то результата — и чтобы все не только пришли, но и все купили, прочитали, скачали.
Д. Х.: Смотри, здесь опять-таки классическая маркетинговая дилемма: есть действия, которые зависят от маркетолога. Привести аудиторию, которой потенциально это нужно, заинтересовать ее, показать ей материалы — это задачи маркетолога. Задача, чтобы данный человек купил, — это задача, во многом касающаяся бизнес-модели. Ну, не знаю, к нам обращается сервис по бронированию столиков в Бишкеке. Мы не так хорошо знаем этот рынок, мы не можем понять, востребован он или нет, будут люди платить или нет за это сервис. Мы можем привести людей, которые живут в Бишкеке и ходят в рестораны, рассказать им интересно про этот сервис и заинтересовать их. Дальше это вопрос бизнес-модели. Мы можем привести много качественной аудитории, но у них будет плохой отдел продаж или у них будут цены выше, чем у конкурентов, и это не приведет к результату. Поэтому мы тоже периодически работаем по CPA, но работа обычно выстраивается двумя способами. Первый — если мы понимаем и верим в продукт, и так у нас было в свое время с KupiVIP. Когда они пришли на рынок, мы сразу поняли, что это то, что люди будут покупать. Когда там Gucci со скидкой 80%, и это не 2014-й, а, по-моему, 2009 год, то люди будут покупать. И там мы работали и с партнерками по продажам, и с партнерками по регистрации. Другой формат, когда это все-таки непонятная для нас сфера, — мы ведем в течение двух месяцев классическую кампанию с абонентской платой, замеряем результаты, высчитываем стоимость лида, стоимость продажи. И дальше их фиксируем в договоре, что теперь они не платят абонентскую плату, а мы отталкиваемся от этих показателей.
А. П.: Ну, эксперты замечают и другую тенденцию: во многих местах чисто развлекательный момент уступает образовательному. Так это или нет?
Д. Х.: Да, это очень интересный тренд, тренд последних двух лет. И под «некоторыми местами», скорее всего, эксперты подразумевают все-таки «ВКонтакте». Долгое время во «ВКонтакте» мы тоже проводили замеры, что чаще всего републикуют, лайкают люди во «ВКонтакте» в промосообществах. Долгое время на первом месте с огромнейшим отрывом от всех остальных был юмор, развлечения, коты и т. п. Сейчас тенденция поменялась. На первом месте — интересные, хорошо проработанные инфографики и тематические подборки, то есть «Десять правил идеальных переговоров», «Восемь способов повысить» и т. д. Соответственно, этот контент набирает все больше популярности, его люди любят больше и републикуют больше. Это хорошо, люди немножко наигрались, уже и так полно сообществ «Смешное видео» и т. п. Люди начали воспринимать социальные сети чуть иначе — как источник информации о том, как стать хоть немного, но лучше.
А. П.: Какие еще тренды в social media в 2015-м, а может быть, в 2016 году ты бы отметил?
Д. Х.: Есть несколько типичных трендов. Первый и, наверное, флагманский тренд на сегодняшний день — это ретаргетинг, когда мы ориентируемся на то, что человек делал раньше. Человек когда-то зашел на наш сайт, посмотрел, не знаю, пылесос, а теперь он рекламу этого пылесоса видит во «ВКонтакте», на Facebook. У ретаргетинга есть очень много возможностей. Сейчас появляются новые интересные приложения, позволяющие работать с ретаргетингом. Можно закачать, например, базу клиентов для автоцентра, которые купили четыре года назад автомобиль — в среднем каждые четыре года автомобилист меняет автомобиль, — и показывать им объявление в формате «Как ваш Audi? Приходите на тест-драйв нового». Ретаргетинг позволяет максимально индивидуализировать этот посыл. Приложения, о которых я говорил, в частности, «Церебро Таргет», позволяют еще углубить эту возможность, то есть, например, показывать определенные объявления только тем людям, которые в сообществах, посвященных туристической тематике, писали «Вернулся» и название страны. Мы знаем, что он ездил в эту страну, показываем ему определенное объявление. Этот тренд ведет к тому, что все более и более заточенным становится данный инструмент маркетолога.
А. П.: А вот меня все время удивляет, что контекстная реклама или ремаркетинг какой-то все время отстает от того, что я делаю. То есть я, условно говоря, купил авиабилеты, а мне потом их все время показывают. Что больше всего раздражает, иногда показывают билеты дешевле, а я уже купил несдаваемые. Ну, не важно, и я думал, что когда-нибудь появится модель, которая, наоборот, ведет меня. Скажем, я купил билеты в Соединенные Штаты, там мне подсунули гостиницу, это нормально. Гостиницу, автомобиль. А потом меня уже повели: шоу, рестораны и т. д. Почему этого не происходит?
Д. Х.: И ты можешь «выключить голову» и просто следовать, да?
А. П.: Да, и просто… Это же ваша мечта, чтобы клиент «выключил голову»!
Д. Х.: Это пока не слишком масштабно происходит, наверное, потому что этот тренд в социальных сетях примерно год назад появился — появился условно демократичный ретаргетинг во «ВКонтакте». Постепенно-постепенно к тому идет. Сейчас уже складывается подход, когда формируются базы людей, которые совершили определенное действие, и им предлагается другое действие. Пока нет таких наработанных схем, но они в процессе. То, о чем ты говоришь: ты купил билеты, а тебе все еще их показывают, — это пример плохого ретаргетинга. Меня тоже, например, преследуют по всему интернету какие-то гостиницы, в которых я жил полгода назад и про них забыл.
А. П.: …и в городах, в которые ты никогда не вернешься.
Д. Х.: Да-да-да. Вообще, например, объявление ретаргетинга не должно транслироваться более десяти дней, иначе человека мы начинаем злить. Человеку нельзя в ретаргетинге предлагать скидку, потому что он, может быть, купил уже без скидки. Это отвратит его и будет злить. У нас есть примеры, когда наши клиенты обращались к нам по поводу того, что им звонили, в свою очередь, их клиенты и жаловались: «Как мне выключить вашу рекламу? Она мне надоела». Поэтому нужно ограничивать.
Возвращаясь к трендам… Второй тренд — выраженный, давно идущий, но все больше и больше нарастающий, — это, конечно же, мобильный: постепенно все уходит в мобайл. Типичные шаблоны действий людей, которые они выполняют в онлайне в целом, оформляются в виде приложений. И уже есть статистика, что до 40% заходов в социальные сети происходит через мобильный. Это привело к тому, что, например, в мобильных приложениях Facebook тоже появилась реклама, потому что иначе мы теряем огромную аудиторию. Это приводит к тому, что стали хуже работать большие изображения, большие подробные инфографики: на мобильном человеку их неудобно рассматривать. Но, я думаю, здесь еще году в 2016-м будет серьезный всплеск. Может быть, появятся все-таки игроки, которые изначально придут именно как мобильные социальные сети — такая смесь Facebook с WhatsApp. И третий тренд — тоже продолжающийся уже несколько лет, тоже нарастающий, — это визуальные социальные сети, в частности Instagram и Pinterest. Люди в социальных сетях — визуалы, им нравится смотреть фото. Например, во «ВКонтакте» люди практически никогда не читают текст больше 150 символов, за несколькими исключениями. И логично, что рано или поздно должны были появиться сети, в которых исключительно визуальный контент. И Instagram, Pinterest и ряд других — это как раз такие сети.
А. П.: Ну, успехов тебе! Дамир Халилов, генеральный директор и основатель компании GreenPR, был сегодня в программе «Удельный вес». Меня зовут Александр Плющев. До встречи на SeoPult.TV!

Развернуть текстовую версию
Комментарии
Похожие видео
Еще видео