Регистрация

Петр Диденко: digital-триатлон

4
0
461 0
Аудио Текст
24 августа 2015

Как променять карьеру нефтяника на карьеру айтишника и преуспеть? В гостях у Александра Плющева и программы «Удельный вес» начальник управления развития электронных продуктов для корпоративных клиентов Альфа-банка Петр Диденко.

Из передачи вы узнаете:
— когда интернет становится интереснее «нефтянки»;
— как делать чудеса эффективно и дешево;
— применим ли ROI к работе IT-евангелиста;
— как не позволить экономике простаивать;
— чем занимается «Альфа-лаборатория»;
— и многое другое.

Петр Диденко: digital-триатлон

Как променять карьеру нефтяника на карьеру айтишника и преуспеть? В гостях у Александра Плющева и программы «Удельный вес» начальник управления развития электронных продуктов для корпоративных клиентов Альфа-банка Петр Диденко.

Александр Плющев: Когда мы готовили к передаче информацию о тебе, столкнулись с проблемой, которую так и не сумели решить. Может быть, ты поможешь. Согласно твоему профилю на Facebook, местом твоего рождения является город Ухта, а по данным программы «Рунетология», ты родился в Краснодарском крае. Давай поставит окончательную точку в вопросе.
Петр Диденко: В Краснодарском крае.
А. П.: А Ухта?
П. Д.: Там жили мои мама и папа после распределения из института. Это город на севере, где в том числе вырос Роман Абрамович. Больше ничем особо он не известен.
А. П.: Ну и тем, что его указал в своем профиле на Facebook Петр Диденко.
П. Д.: Это вторично (смеется).
А. П.: Дальше легче. В 1998 году ты окончил факультет нефтегазопромыслов Ухтинского государственного технического университета. Казалось бы, тебе была открыта дорога в «Газпром» — на хлебные должности в богатую отрасль. Но в том же году мы обнаруживаем тебя в техподдержке компании «Зенон». Почему ты не пошел в нефтянку?
П. Д.: Многие мои однокурсники не пошли в нефтянку. У нас в стране вообще мало кто работает по специальности. Специальностей много, а масса людей вокруг почему-то в IT и в интернете.
А. П.: Но нефть — это так привлекательно!
П. Д.: У меня какое-то количество [знакомых], сидящих где-нибудь в Ухте или здесь, в «Газпроме», осталось. Но мне заниматься нефтью было неинтересно. Куда идти учиться, в возрасте 17-19 лет тогда, в начале 90-х, мало кто осознанно выбирал.
А. П.: С каким багажом знаний ты попал в «Зенон»?
П. Д.: Я давно занимался компьютерными сетями. С 1993 году участвовал в FidoNet. Это было, когда интернетом на наших просторах еще и не пахло. Помню, тогда меня сразили возможности, предоставляемые компьютерными сетями: письмо из Украины до меня дошло всего лишь за 12 часов. Это было очень здорово — никакая нефтянка и рядом не стояла.
А. П.: Что тебе удалось сделать и понять в 1998-2003 годах, пока ты работал в «Зеноне»?
П. Д.: Тогда я впервые столкнулся с живым, настоящим интернетом. У меня на глазах интернет возникал и менялся. В 1998 году было довольно мало сайтов. Главным образом они были перечислены на «желтых страницах», в «каталогах интернета» Темы Лебедева, Антона Носика и других. И когда я пришел работать в «Зенон», который был первым хостинг-провайдером на постсоветском пространстве, большим интернет-провайдером, мне было очень интересно смотреть на то, как рождаются интернет-компании. Допустим, при мне появилась такая компания, как «Афиша». Они существовали в офлайне в виде журнала, но формировались сразу с онлайн-представительством — сайтом. Сначала они пришли к нам на обычный хостинг, который быстро лег, потому что такой нагрузки не сумел выдержать. Тогда, кстати, это была распространенная ситуация: на виртуальный хостинг приходили разные проекты и стремительно перерастали его. Количество людей в интернете быстро увеличивалось, и популярным площадкам начинало становиться мало ресурсов обычного хостинга. «Афиша» была одним из таких проектов. Сперва мы порекомендовали им перейти с обычного хостинга на сервер, и, по-моему, они у нас сервер купили. Потом тот сервер у них тоже лег. И мы им сказали: «А теперь есть смысл вынести базу данных на второй сервер», — и они так сделали. И так далее. Тогда у нас стояло весьма много различных интернет-проектов, которые развивались примерно по той же схеме. В какой-то момент у нас открылся свой дата-центр с большим количеством серверов. Времена были любопытнейшие. Сейчас бы найти какую-нибудь фотографию нашей серверной той поры, хорошо бы в высоком разрешении, чтобы посмотреть, кто там был.
А. П.: Ты именно тогда понял, что тебе интересно заниматься хостингом?
П. Д.: Хостингом, интернетом вообще. Мы тогда, по сути, делали инфраструктуру для интернета. Да, это было очень увлекательно: огромный рост, постоянно происходило что-то новое, я часто встречался с интересными людьми. Мы были комплексным провайдером: от выделенных линий и dial-up до хостинга и дата-центров. Поэтому у меня, довольно молодого человека, была возможность немедленно погрузиться во все-все-все. Естественно, мне доверили большую ответственность, в частности, управлять коллективом человек из двадцати уже через полгода. Моей задачей тогда было поставить на твердую ногу сервис, чтобы мы качественно обслуживали своих клиентов.
А. П.: Насколько я знаю, в 1999 году ты свободно зарегистрировал трехбуквенный домен для своего блога — www.kip.ru. Не возникло тогда желания заняться киберсквоттингом?
П. Д.: Тогда никто особо не думал про киберсквоттинг. Это сейчас домены дешевы. Я недавно регистрировал очередной домен за 147 или 197 руб. для своей подруги. А в конце 90-х домены стоили порядка 100$ плюс НДС, который тогда был 20$, итого 120$. При моей тогдашней зарплате около 600$ — при средней для техподдержки 300$ — это были довольно большие деньги. Но мне очень хотелось. Мне чрезвычайно понравилась идея иметь блог. У меня были мысли, которые я хотел туда записывать. Зарегистрировал домен, соответствовавший моему интернет-прозвищу тех времен, и это было логично. И многие мои знакомые с тех пор имеют такие домены. Тогда и двухбуквенники были доступны.
А. П.: А тебе в твой профессиональной деятельности приходилось сталкиваться с киберсквоттерами?
П. Д.: Практически нет. Я много занимался хостингом, но почему-то киберсквоттеры протекали мимо меня. Мы в те годы о них слышали, но не видели.
А. П.: С 2004 по 2005 год ты был замгендиректора компании «Мастерхост». Чем тебе в тот период приходилось заниматься?
П. Д.: Это тоже был период быстрого роста хостинга. Тогда «Мастерхост» был, наверное, крупнейшим по количеству доменов, размещенных на его серверах, хостером. В те годы хостеры мерились между собой этим показателем. Мы очень быстро росли: темпы роста были на фоне рынка ошеломляющими. Нашей задачей было поддерживать их и вводить новые услуги.

Например, в 2004 году мы [в «Мастерхосте»] придумали услугу аренды серверов. Ее раньше не было. Мы купили пять серверов — недорогих, где-то за 1300$ — и просто сказали клиентам: «Вы можете у нас их арендовать. Это новые серверы, они будут стоить вам меньше 100$ в месяц. Вы можете их немедленно получить у нас».

Тогда мы за год забили серверами все свои дата-центры, слопали все доступное электричество, нагенерили огромное количество тепла, которое надо было отводить. В общем, столкнулись с тем, что инфраструктура уже не выдерживала всего этого безобразия. Таким образом, мы положили начало рынку выделенных серверов в аренду. Тебе для того, чтобы быстро запуститься, — допустим, у тебя стартап или просто быстрорастущий проект, — не надо долго копить деньги или изымать их из оборота. Просто приходишь к провайдеру и говоришь: «Дай-ка мне, что у тебя есть на складе, или быстро закажи сервер, какой мне надо». Прежде все думали, что провайдеру нет экономического смысла подобным заниматься. Выяснилось, что это не так.
А. П.: Все было хорошо — и вдруг через год ты уходишь из «Мастерхоста». Почему?
П. Д.: Проблемы роста. И моего, и компании. Мне тогда было интересно получить больше ответственности. А там не выходило.
А. П.: И ты получил: тебя занесло в компанию Amby на пост вице-президента по продажам.
П. Д.: Моя старая любовь — CommuniGate Pro, сервер, который предназначен для организации коммуникации между людьми. Когда-то он был почтовым сервером, потом, как говорили тогда, сервером для групповой работы. В наши дни, наверное, у всех есть совместные календари: коллеги видят твой календарь и т. д. Тогда это было в новинку, стоило дорого. Это было решение, помогавшее компаниям проще попадать в мир совместной работы. Плюс тогда в такой софт начали интегрироваться голосовые функции, на столах офисных работников появились первые VoIP-телефоны. Сейчас-то, наверное, других и нет. А тогда мы первые такие вещи реализовывали. Для крупных компаний были большие сложные дорогие решения: Cisco CallManager, Avaya и т. д. На них, наверное, много денег пилилось. А у нас было альтернативное решение, которое позволяло любой компании внедрить IP-телефонию.
А. П.: И как, тебе понравилось быть продажником?
П. Д.: Мы напродавали этого прекрасного софта за год на несколько миллионов долларов. Я его сильно полюбил еще во время работы в «Зеноне»: он и вправду был по-настоящему инновационным, иной раз какие-то чудеса делал. А я чудеса люблю, особенно когда для них не надо искать огромные ресурсы, вкладывать миллионы долларов и достаточно взять и своими руками сделать чудо из каких-то доступных на рынке компонентов эффективно и дешево. CommuniGate Pro был как раз таким продуктом, который позволял эффективно и дешево делать чудеса.
А. П.: В архиве «Вебпланеты» за 2005 год сохранилась новость о том, что ты назначен на должность исполнительного директора компании Rusonyx. Было такое?
П. Д.: Да, некоторое время я снова работал в хостинге
А. П.: Тот период очень плохо документирован. Сколько ты там проработал?
П. Д.: По-моему, месяца три. Тоже очень интересная компания. Она специализировалась на хостинге, на виртуальных серверах.
А. П.: Едва ли не самым ярким пятном в твоей биографии стала работа в компании Microsoft. Во всяком случае, тогда многие с тобой познакомились, я в том числе. Проработал ты там четыре года, именовался веб-евангелистом. Как бы ты сам описал свою деятельность в тот период?
П. Д.: Я попал в компанию, которая за пять лет выросла в деньгах в десять раз. Насколько помню, выручка Microsoft составляла 150$ млн, когда я туда пришел, и 1,5$ млрд, когда я ушел. Конечно, я сейчас громко сказал: ясно, что моя причастность к росту очень опосредованна.
Это была огромная команда Microsoft Russia, которая за тот период выросла приблизительно втрое — с 300 до 1000 человек. Я в ней помогал случиться этому счастью. Непосредственно подразделение, где я работал, занималось сотрудничеством с техническими специалистами для донесения информации о том, какими прекрасными являются технологии Microsoft. Моя работа заключалась, по сути, в пропаганде — в постепенном, планомерном донесении до целевой аудитории информации о том, как эта сложная штука работает, какие benefits она предоставляет и т. д. Я не видел ни одной другой компании, которая так глубоко погрузилась бы в эту активность. Как правило, делается какой-то продукт и выбрасывается на прилавок. Он там лежит, и хочешь — покупай, не хочешь — не покупай. А Microsoft было очень нужно, чтобы потенциальные клиенты узнали о его продуктах как можно больше. Потому что продукты сложные, требовалось, чтобы люди в них разобрались. Ты берешь совсем небольшой кусочек своей выручки и направляешь на то, чтобы очень подробно и доходчиво всем-всем-всем целенаправленно объяснить, что же в нем хорошего.
А. П.: Это на самом деле большой философский вопрос. Иные говорят, что продукт, каким бы сложным он ни был, если хорош, то продает себя и сам и молва идет впереди него, поэтому разъяснять не надо: чем больше ты разъясняешь, тем больше показываешь, что продукт по факту так себе и, раз на его освоение необходимы время, усилия и т. д., его ценность сомнительна.
П. Д.: Все это в первую очередь справедливо для консьюмерских продуктов типа iPhone. Взяли iPhone — и он за пять лет так раскрутился сам по себе без особых вложений, что завоевал рынок. Остались юзеры Android — ну и не будем про них ничего говорить. Совершенно другая история, например, с операционной системой. Допустим, конечные пользователи ее выбрали: так сложилось исторически. И очень важно, чтобы теперь разработчики выбирали эту ОС ради ее новых функций, которые она в последнее время приобрела. Сложные технические вещи часто надо объяснять, ходя по рынку. Но отчасти я с тобой согласен. Как показал мой последующий опыт, даже эти самые сложные технические вещи могут сами себя продавать. Но тогда, десять лет назад, было совсем не так. За последние лет пять выработалась какая-то новая техническая культура. Вряд ли многие из тех, кто смотрит эту передачу, разбираются во всех деталях, но если сравнить какие-нибудь нетривиальные технические продукты сейчас и их аналоги десятилетней давности, то станет видно, что подход к донесению информации о них, то, насколько они просты для освоения потребителями, включая разработчиков, изменились кардинально.
А. П.: Вообще, IT-евангелирование — продуктивный вид деятельности?
П. Д.: На мой взгляд, оно стоит настолько мало и приносит такую пользу, что, безусловно, продуктивно. Если судить по ROI, то определенно. Когда у тебя есть кто-то, способный не в рамках предпроекта по впариванию чего-то сложного и дорогого очередному клиенту посидеть с ним два часа, а планомерно рассказывать о преимуществах тех или иных решений и их отдельных функциях, это действительно здорово, это помогает рассказать правду о продукте. Допустим, сейчас я уже не вполне в IT-сфере занят, скорее в банковской, и один наш конкурент ходит ищет банковского евангелиста. Казалось бы, в чем польза такого подхода? Но польза есть. Она в том, что специалист постоянно и везде рассказывает о деталях вашего продукта.
А. П.: Как отличиться плохого евангелиста от хорошего, а хорошего от гениального?
П. Д.: Я, наверное, видел плохих. Им приказали копать от забора до обеда. Начальник говорит такому сотруднику: «Ты такой вид маркетинга. Вот тебе презентация. Подумай, как бы ты ее мог своими словами пересказывать. Мы тебе сейчас проплатим участие в нескольких конференциях. И еще напиши в наш блог несколько статей. И будешь евангелистом». Идея Microsoft в отрасли понравилась, было много попыток ее повторить со стороны разных компаний, в том числе со стороны российских стартапов. Не всегда это было идеально. Так что плохой евангелист — тот, кто не увлечен темой и не особо в ней разбирается. Хороший… То, что происходило в Microsoft пять-десять лет назад, было очень хорошо. Я считаю, мы тогда работали качественно и свою функцию выполняли — рассказывали про сложные вещи простыми словами огромному количеству людей, всё это «трекали» и записывали. Если кто-то захочет узнать о том, как мы это делали, какие у нас были метрики, как такая система может работать и т. д., я с удовольствием поделюсь.
А. П.: Кто похвалит, если сам себя не похвалишь!
П. Д.: Ты еще спрашивал про гениального евангелиста. Стив Джобс.
А. П.: Ты ушел из Microsoft и в одном из интервью сказал, что там стало нечего делать. Развернешь свой тогдашний ответ? Казалось бы, гигантская компания, миллион возможностей — разве нет?
П. Д.: Мне тогда, 2009-2010 году, казалось, что в продуктовом смысле Microsoft стоит на месте. Это сейчас он сильно раскрутил ситуацию, принял ряд кадровых решений. Старая гвардия ушла, пришла молодая. Мне очень нравится, что сейчас делает Microsoft, и по курсу их акций это видно: он за последние года два поднялся на треть. Это быстрее рынка, у них все прекрасно с финансовыми показателями. А пять лет назад ситуация виделась иначе. И чтобы преодолеть застой, потребовалось бы очень много времени. Я сам для этого ничего сделать не мог. Мы здесь, в России, были голосом чужого дяди из Америки. Голос хороший, правильный, но направление движения тогда было неочевидным. Корпорация могла зайти куда угодно. Зашла она в правильную сторону: кого надо, задвинули, а кого надо, выдвинули. Все получилось хорошо. Но сидеть и ждать года три я тогда не хотел.
А. П.: Как ты оцениваешь идею бесплатной раздачи Windows 10? Это, можно сказать, для Microsoft революционная идея.
П. Д.: Microsoft уже много софта раздал начиная с 2008-2009 года. В первую очередь разработчикам и сисадминам, чтобы они использовали его ПО в своих проектах, потому что они начинали отказываться от продукции Microsoft, в том числе по причине цены. А Microsoft хотелось, чтобы на его прекрасной платформе оставалось как можно больше людей. Сейчас, по-моему, происходит нечто очень похожее. Если у потребителя не будет последней Windows, значит, у него не будет Windows-приложений и всего остального, что связано с Microsoft. И проапгрейдить Windows 7 и 8 до «десятки», чтобы они могли запускать последние приложения и те, что в ближайшее время будут созданы (очевидно, что не все современные будут работать на «семерке», та в чем-то даже более требовательна к ресурсам), — ход разумный. Как еще заставить пользователя апгрейдиться? Мы знаем, что было с Windows XP. Та была выпущена 24 августа 2001 года, я до сих пор ее вижу кое-где в банкоматах.
А. П.: И я работаю на Windows XP.
П. Д.: И там уже мало что можно запустить из современных приложений. Microsoft, например, важно, чтобы ты мог в ее ОС работать с Office. Тебе не удастся запустить современный Office на Windows XP и заплатить за него корпорации.
А. П.: Есть ли на рынке какой-нибудь бренд, кроме Альфа-банка, который тебе было бы сейчас интересно продвигать?
П. Д.: В банковской сфере есть несколько конкурентов, которые очень интересно и динамично развиваются. Не хотел бы их сейчас перечислять, но кто в теме, догадается. Мы с ними дружим, каждый день общаемся, следим за ними. Не надо думать, будто банковский рынок — минное поле и на нем каждый ненавидит каждого. Мы все друзья, все всё понимают. Что касается IT, то даже не знаю. Мне кажется, Evernote «недопродвигают». У него ведь большая, сложная идея внутри — «вторая память». Сегодня у человека очень много возможностей отвлекаться на несколько дел одновременно, притом выполняя каждое некачественно, забывая, что происходит в соседнем стриме, выбрасывая из памяти то, что он видел. Я лично стараюсь больше доверять «второй памяти» и с удовольствием пользуюсь всеми теми новинками для вспоминания и запоминания, которые предлагает индустрия, и тому подобными решениями, влияющими на продуктивность. Хотя мне слово «продуктивность» не очень нравится. Это история про прошлое: мол, мы работаем медленно, давайте лучше. Мне интересно то, что улучшает жизнь людей. Мы с тобой недавно говорили про различные датчики, которые навешиваются на человека. Я занимаюсь спортом и, скажем, во время занятий замеряю пульс. Пока единственный способ нормально измерить пульс — закрепить на груди резинку с датчиком. Эту сферу ждет бурное развитие, здесь в ближайшее время возможны прорывы. Мне было бы интересно рассказывать людям, как становиться здоровее, как совершенствоваться за счет технических ухищрений и лайфхаков. Все идет туда.
А. П.: Мы подошли к следующему этапу твоей карьеры. После Microsoft был СКБ «Контур» — екатеринбургская компания, где ты занимал должность директора по стратегическому развитию. Ты там проработал четыре года. Ты сразу пришел на эту должность?
П. Д.: Да. Хотя она переименовывалась.
А. П.: Чего там было больше — административной работы или каких-то технических задач?
П. Д.: Скорее технически-продуктовых. Компания помогает миллиону юрлиц эффективно общаться с государством в электронной форме, вместо того чтобы носить бумажки в Пенсионный фонд, в налоговую, в другие места, которых все больше, включая какое-нибудь страшное Росалкогольрегулирование. Было очень увлекательно делать сервисы для людей, чтобы им больше не надо было сталкиваться с жуткой бюрократической машиной.
А. П.: Какие проекты были для тебя в СКБ «Контур» самыми интересными?
П. Д.: Больше всего меня там занимал электронный документооборот между компаниями. Мало того что компания много общается с государством посредством бумажек, что решилось довольно просто, поскольку государство само было заинтересовано в том, чтобы бумажки перестали носить, — организации и друг другу посылают огромную массу документов, что негативно влияет на экономику. Пока мы друг другу шлем счета, договоры и т. д., экономика де-факто стоит. И один из способов раскрутить маховик — ускорить транзакции между бизнесами.
А. П.: А потом ты рванул в банковскую сферу. Тоже неожиданно. Что тебя побудило туда перейти из интереснейшего СКБ «Контур»?
П. Д.: Документооборот, как выяснилось, идея хорошая, она тоже постепенно раскручивается. Сейчас он вышел на масштабы, на которые, по моим ожиданиям, должен был выйти года три назад. Дело продвигается медленнее, чем хотелось бы.
А в банковской сфере тоже оказалось интересно. Мне позвонили и сказали: «Есть банк. Не хочешь ли ты к нам присоединиться?» Задача была похожей — помогать предпринимателям лучше жить.
А. П.: Ты стал начальником управления развития электронных продуктов для корпоративных клиентов Альфа-банка. Каковы твои задачи в данном качестве?

П. Д.: У банка есть два типа клиентов. Первый — частные лица, их порядка 10 млн. Второй — юридические лица и предприниматели. Для вторых я и работаю: я делаю интернет-банк, мобильный банк и другие электронные продукты, которые позволяют людям каждый день больше времени уделять себе, а не каким-то страшным бюрократическим процедурам.

А. П.: Чем принципиально различается подходы в этом смысле у Альфа-банка и СКБ «Контур»? Ты же принципиально занимаешься одним и тем же.
П. Д.: Да, я занимаюсь тем, что развиваю электронные продукты для бизнеса. Банк отличается тем, что там гораздо больше ответственности, гораздо больше способов использования того, что мы предлагаем клиентам. Они к нам ежедневно приходят в интернет-банк и хотят получить ответы на свои вопросы. У СКБ «Контур» история другая: отчетность — раз в квартал, документооборот тогда не то чтобы стремительно взлетал, usage был маленький. А тут ежедневно к тебе приходят люди, которым ты очень нужен. Я говорю так: необходимо, чтобы они быстрее ушли от нас. И чтобы они не боялись к нам приходить, не думали, будто банк — это чересчур сложно: всякие токены, плагины — вот это всё. Чтобы они знали, что попасть к нам в интернет-банк и быстро получить ответы на все свои вопросы, очень просто. Именно эта динамичность, тот факт, что мы постоянно нужны и на нас ложится огромная ответственность, поскольку мы имеем дело с огромными деньгами, наверное, и есть главное отличие. И нам очень многое доверяют: деньги и очень много тайн.
А. П.: Эта работа как-то связана с «Альфа-лабораторией»? Расскажи про нее.
П. Д.: «Альфа-лаборатория» — это исследовательски-продуктовое подразделение Альфа-банка. Если во всем Альфа-банке работает где-то 20 тыс. человек, то в «Альфа-лаборатории» — порядка 200 человек. Мы примерно 1% «населения» банка, и мы занимаемся электронными продуктами, как для физических лиц («Альфа-Клик», интернет-банкинг, «Альфа-Мобайл» и др.), так и для юридических («Альфа-Бизнес Онлайн» и мобильный банк для юрлиц). Еще у нас много новых исследовательских проектов, большую часть из которых никто не видит, потому что мы решаем, что пошли не туда. Это огромное поле для экспериментов.
А. П.: Поговорим о том, что видят все. В 2015 году был представлен новый дизайн сайта Альфа-банка, созданный при участии Артемия Лебедева. Ты был задействован в проекте?
П. Д.: Немного.
А. П.: Каков вклад твоего подразделения в него?
П. Д.: Мы на сегодня в наших интернет-продуктах, в интернет-банке переиспользуем дизайн сайта: мы его раскатываем все дальше и дальше. Скоро все в Альфа-банке, надеюсь, будет выглядеть как сайт.
А. П.: Новый сайт — как часто бывает, оговоримся, — вызвал неоднозначную реакцию в сообществе специалистов. Редакция издания «Цукерберг позвонит» собрала комментарии в отдельный материал — процитирую его: «В погоне за модой потерялось удобство», «Возможно, компании не стоило так визуально нагружать сайт графикой», «Навигация по новому сайту стала запутанной, неочевидной и странной в управлении», «Особо стоит пожалеть пользователей с мобильными устройствами — сайт практически неработоспособен при заходе с телефонов и планшетов». Прокомментируешь?
П. Д.: Последнее уже неактуально. Видимо, эта статья была выпущена зимой. Действительно, мы запускались без мобильной версии. Нам очень хотелось заменить основной сайт на новую редакцию, а мобильную версию мы бы еще какое-то время разрабатывали. Поэтому решили, что запускаемся как есть: сайт для Веба — сразу, мобильный — потом. И мы уже сделали мобильную версию, теперь все хорошо.
Что касается остального, я помню, когда запускалась новая Lenta.ru, я туда месяц не ходил: мне казалось, что дизайн ужасен, навигация очень плохая, — все то, что ты только что сказал. Однако потом тот дизайн получил много престижных наград, и все было хорошо (правда, пока команда не ушла; теперь я снова туда не хожу). Применительно к сайту Альфа-банка все, что мы сейчас делаем, активно тестируем на пользователях. Мы хотим, чтобы все, что мы делаем, было не нашими предположениями: мол, мы гениальные и до чего-то догадались. Скорее так: мы пошли, поняли, зачем пользователи реально приходят, что они хотят получить и т. д., и т. п. Возможно, человек, который писал статью, имел эмоциональную связь с нашим прошлым сайтом. Наверняка ему, по существу, нужно попадать в интернет-банк и там управлять своими финансами. А он пришел и в привычном месте не нашел входа в интернет-банк. Мы это потом исправили, теперь вход найти легко. А для новых пользователей, которые пришли познакомиться с банком или выбрать финансовый продукт, сейчас, уверяю тебя, в плане навигации все устроено гораздо лучше. Мы уже получили несколько интересных премий, и я считаю, не просто так. Но нам еще есть над чем работать. И мне кажется, и до банков уже доходит, что не может быть такого проекта — переделать сайт, заменить старый новым. Это постоянная движуха, которая никогда не закончится. Мы к этому абсолютно готовы.
А. П.: Можешь рассказать о других интересных проектах, которыми ты сейчас занимаешься?
П. Д.: Мы пытаемся переосмыслить мобильный банк для бизнеса. Раньше это было приложение, где можно было посмотреть, сколько у тебя денег. Обычно даже не совершить платеж: очень высоки были риски, банки сейчас не очень охотно дают в мобильных приложениях для бизнеса совершать платежи. Объемы денег, которыми оперируют юрлица, раз в сто больше, чем те, которыми оперируют все физлица. Мы стараемся сделать так, чтобы юрлица со всеми рисками — мы с ними как-то работаем, пытаемся их нивелировать — могли свободно оперировать деньгами без браузера, только с мобильным телефоном или планшетом, чтобы они могли управлять деньгами своей компании. На сегодняшний день это для предпринимателей часто выглядит как мечта, потому что никто таких возможностей не дает. Или же подобный продукт выглядит как что-то ненужное, и на него реагируют негативно: «Зачем мне что-то на iPad делать, когда я могу открыть браузер — и там будет все удобно». Работа с корпоративным интернет-банком подразумевает, что у тебя много данных: каких-то проводок и т. д. Пытаемся сделать так, чтобы на планшете можно было полноценно управлять всем этим безобразием. Мы сейчас в эту идею очень много вкладываем.
Еще хочется максимально упростить жизнь в первую очередь небольшим компаниям, начинающим предпринимателям. Это количественно большинство наших клиентов сегодня. И хочется, чтобы этот малый бизнес, как я говорю, чаще возникал и реже закрывался.
А. П.: Ты не сидишь в офисе пять дней в неделю по восемь часов. Как ты добился такого гибкого графика?
П. Д.: У нас в «Альфа-лаборатории» такой подход, что все равно, где мы сидим, и главное, чтобы мы уделяли работе определенное время. Где я нахожусь, не так важно. Важно, чтобы двигалось дело. Я могу пойти встречаться с какими-то клиентами, а это, мне кажется, в моей работе и в работе моих сотрудников самое главное — разбираться в том, что реально в голове клиента, и понимать, как он видит то, что мы для него только что сделали, и то, что мы собираемся сделать, чтобы не наворотить абсолютно ненужного. Я могу пойти посидеть в любом отделении Альфа-банка, поймать предпринимателя за руку и поговорить с ним о том, что у него происходит. За пределами офиса можно делать много реально полезного. Главный вопрос — как научиться делать то, что вправду будет востребовано и будет продавать.
А. П.: Притом ты находишь массу времени для других занятий, например для чтения, судя по твоему блогу и количеству рецензий в нем. Как тебе это удается?
П. Д.: Есть ряд занятий, которые требуют не так много времени. Читать — одно из них. Можно поставить себе цель проглатывать жуткое количество книг. У меня такой цели нет. Книг, которые я хочу прочитать, огромная гора, но я постоянно переосмысливаю, нужно ли мне все из этого. Многое улетает, появляются новые книги. Сейчас у меня подход такой: желательно за десять дней, по 10% в сутки, читать книжку. Это от получаса до часа в день, например, вечером. Сюда я ехал в метро, читал на iPhone. Потихонечку, без подвигов.
А. П.: Помимо всего прочего, не так давно ты начал бегать, участвовать в соревнованиях, заниматься триатлоном, прошел Iron Man, стал вегетарианцем. Что все это дает тебе лично?
П. Д.: Мне кажется, это не то чтобы что-то дает, это избавляет от ненужного. Мы делаем очень много лишнего, тратим уйму времени на кучу вещей, которые на самом деле нам бесполезны. Иногда становится страшно. Ладно бы время — тратим еще и ментальные ресурсы. У нас рассеивается фокус. Мы хотим того, хотим сего, хотим вкусный стейк, хотим машину получше, хотим в ресторан семь дней в неделю, хотим вина, хотим путешествовать и т. д. А когда начинаешь задумываться о смысле жизни, понимаешь, что только постоянно себя развлекаешь и тратишь на это время. А хочется, чтобы происходили осмысленные вещи, за которые потом перед собой не стыдно. Можно посмотреть на свои старые альбомчики в Facebook и вспомнить, как ты ездил на какой-нибудь сказочный остров и лежал там с голым пузом, но мне почему-то за такое, когда я делаю это часто, стыдно. А осмысленное — это часто новое.
А. П.: Чем ты планируешь дальше удивить себя и нас? Может быть, полететь в космос?
П. Д.: В космос не хочется, там и так длинная очередь, и билет все дорожает. По-моему, последний космонавт заплатил 20$ млн, а со следующего просят уже 50$ млн. Это тоже, по-моему, форма увеселения себя.
По работе у меня проблема: малому бизнесу плохо. Когда ты решаешь стать предпринимателем, перед тобой возникает очень много проблем. И ты их с трудом преодолеваешь. Большинство предпринимателей фейлит, и бизнес их закрывается. Это относится ко всем секторам экономики, от IT-стартапов до закусочных. Меня лично очень расстраивает, что в квартале от моего дома нет пяти разных видов закусочных, которые предлагали бы мне разнообразную еду. Малому бизнесу жить крайне сложно, перед ним много преград. Я пытаюсь устранить важную преграду и объяснить, как малый бизнес и другие вещи мог бы делать эффективнее. Кстати, для того чтобы получить пять закусочных вокруг дома, мне пришлось переехать на Арбат. Там — есть. Но это скорее исключение.
А. П.: Как человек, работающий на Арбате, скажу, что при всем многообразии выбора поесть там негде.
П. Д.: Я нашел несколько мест, так что обращайся. Как раз вчера вечером про тебя вспоминал, сидя на Арбате.
Что касается персональных идей и увлечений, сейчас я ударился в спорт, мне очень нравится. Причем не быстро и коротко, а «среднебыстро» и далеко: я марафоны бегаю, недавно у меня был длинный триатлон Iron Man. Нравится делать реально сложные вещи, длительные и смотреть, как моя психика и ум сосуществуют со всем этим. Преодолеть себя, заставить двигаться 10-15 часов очень быстро — это, оказывается, в первую очередь проблема ментальная, а не проблема тренинга тела. Это в голове.
А. П.: Спасибо большое. Петр Диденко, начальник управления развития электронных продуктов для корпоративных клиентов Альфа-банка, был сегодня гостем программы «Удельный вес». До встречи на SeoPult.TV. Меня зовут Александр Плющев. Счастливо!

Развернуть текстовую версию
Комментарии
Похожие видео
Еще видео