Регистрация

Radario: от электронных билетов до мерчандайзинга

5
0
466 0
Аудио Текст
17 февраля 2015

Как превратить узкотематический «облачный» сервис в универсальную платформу для технологической поддержки индустрии развлечений. Разбираемся вместе с Сергеем Сучковым, генеральным директором компании Radario.

Из передачи вы узнаете:
— как сделать так, чтобы продажа билета стала не финалом взаимодействия с клиентом, а лишь началом его «жизненного цикла»;
— всегда ли можно автоматизировать общение с аудиторией;
— в чем особенность продажи билетов на мероприятия в регионах;
— как при продаже электронных билетов использовать потенциал соцсетей;
— как вывести «облачный» билетный сервис на рынки Европы;
— и многое другое.

Radario: от электронных билетов до мерчандайзинга

Как превратить узкотематический «облачный» сервис в универсальную платформу для технологической поддержки индустрии развлечений? Разбираемся вместе с Сергеем Сучковым, генеральным директором компании Radario.

Сергей Сучков, гендиректор Radario.
Родился в 1983 году в Ленинграде.
В 2005 году окончил Академию гражданской авиации (связи с общественностью).
В 2013 году окончил Международный банковский институт (стратегический менеджмент).
С 2008 года — генеральный директор компании Positive Communications.
С 2012 года — соучредитель проекта The internet map.
В 2012 году стал генеральным директором компании Radario.

Сергей Иванов: Насколько я знаю, два года назад вы начинали как сервис по продаже электронных билетов. Скажи, что на сегодняшний момент предлагает твоя компания?
Сергей Сучков: Если сказать одной фразой, то мы себя позиционируем как интегрированные e-commerce-решения для индустрии развлечений. Почему «интегрированные»? Потому что, помимо того что есть билетная составляющая, мы также предлагаем продажу мерчандайза. И к ней также можно продавать цифровой контент. Также есть инструменты анализа данных и маркетинга. Мы говорим об интегрированных решениях, потому что это все вместе позволяет, с одной стороны, увеличить выручку партнера, с другой — более эффективно минимизировать свои издержки.
С. И.: Дело касается не только электронных билетов, но и монетизации — с вашей помощью — индустрии развлечения в целом.
С. С.: Да.
С. И.: Мы говорили о мерчандайзинге и других сопутствующих вещах. Когда мы изучали твое досье и досье компании, обнаружили, что в одном из интервью ты как-то говорил о том, что российский рынок электронных билетов является отстающим по отношению к Западу. Есть ли у тебя какие-то цифры, которые могли бы проиллюстрировать, насколько это популярно там и насколько еще недостаточно развито у нас?
С. С.: В 2013 году я ездил в Сан-Франциско, мне было интересно обменяться опытом с людьми, которые делают нечто подобное в США. Я с ними встретился, получил от них информацию об их рынке, как он устроен. Он устроен немножко иначе, чем наш билетный рынок. И там прозвучала фраза о том, что у них до 80% билетов продается в электронном виде. И конечно, если сравнивать с нашим рынком, особенно когда мы начинали и процент проникновения электронных билетов был примерно в районе 5%, налицо было просто разительное отличие.
С. И.: А сейчас как? Сократилось ли отставание?
С. С.: Если говорить об абсолютных показателях, то, конечно, сократилось, но разрыв примерно таким же и остался. Сейчас, наверное, процентов пятнадцать, но точную оценку никто не даст. Информация все-таки от игрока к игроку не передается открыто. Никто напрямую не заявляет об абсолютных показателях своих продаж. Поэтому посчитать, каков сейчас процент электронных билетов, очень сложно. Но я подозреваю, что доля электронных билетов сейчас составляет 15-17%.
С. И.: Ну, вы в Radario начинали все-таки с электронных билетов.
С. С.: Да.
С. И.: Но не ограничились этим сектором. В нем прекрасно действуют Ponominalu и Ticketland, а вы решили пойти дальше. Что стало тому причиной и почему вы решили не концентрироваться только на этом участке? Или изначально была такая идея?
С. С.: Нет, не будем кривить душой. Изначально у меня была личная проблема как у покупателя — купить билет в кинотеатр в интернете. В дальнейшем идея прошла трансформацию и превратилась как раз таки в историю с электронными билетами на события. На концерты в первую очередь, потому что я сам из event-отрасли и для меня это знакомая и понятная индустрия. Мы посмотрели, что было на рынке, увидели, что есть игроки, которые торгуют в киосках, которые торгуют через свой сайт. Но не было того удобства покупки, которое все люди на Западе, например, уже испытали. Поэтому решили, что мы сделаем ведущий ресурс, на котором будут основные события Петербурга. Потому что Петербург для нас родной город, мы его понимаем, понимаем его рынок, и всегда лучше стартовать, конечно же, с какой-то небольшой площадки. Мы на нем запустились, сделали хорошее мобильное приложение, сделали сайт, который в корне отличался от того, что было на тот момент.
С. И.: Но рынок был свободным на тот момент, да?
С. С.: Электронных билетов — да. Никто всерьез не воспринимал эту долю в 5%. Когда у тебя миллиардные объемы продаж, ты думаешь: ну, электронный билет — ну, потом. Я встречался с лидерами питерского рынка, общался с корпорацией PMI, Евгением Григорьевичем Финкельштейном. Это известный у нас в городе человек, который создал отличный холдинг. Он сказал: «Слушайте, у нас все есть. Вы, конечно, ребята, пробуйте, похвально! Но, в общем, флаг вам в руки». Мы запустились, начали работать, поняли, что спрос есть. Молодая публика, особенно так называемые хипстеры…
С. И.: Человек как придаток гаджета.
С. С.: Ну да. В какой-то мере, наверное, сейчас уже да. Эти люди ходили с удовольствием, пользовались, писали нам отличные отзывы, что вот, наконец-то, так здорово. На это стали обращать внимание. Понятно, когда кто-то начинает активно какой-то рыночек осваивать, все сразу: «Ага, значит, это перспективно!»
С. И.: «Еще не разорились, двигаются, хорошо».
С. С.: Да, «двигаются, работают, молодцы». И мы развивались, развивались, но понимали, что одно лишь предложение продажи электронных билетов — это, конечно, скромное УТП. Это не является УТП, потому что у других это тоже есть. А с другой стороны, сложно работать, когда ты не имеешь таких финансовых резервов, которыми обладают большие игроки. Потому что продажа напрямую клиенту — это всегда маркетинг и большие деньги. Или, соответственно, свои большие медийные ресурсы, которые позволяют тебе двигать продажи. У нас не было ни того, ни другого. Поэтому мы начали думать о том, как сделать технологию, как сделать нечто иное, что позволило бы нам немножко обхитрить существующих игроков. И мы из формата сайта продажи электронных билетов перешли в формат платформы. Мы подумали, что у нас есть партнеры, надо с ними пообщаться, узнать, какая у них боль, что мы можем для них сделать. Нам дали очень много полезной и неожиданной информации. И мы сказали: «Вау, бинго! Это то, что нужно!» Действительно, собственные продажи организатора и площадки сейчас находятся на зачаточном уровне, они всегда продают через кого-то. Они ведут к кому-то, они рекламируют кого-то за свои же деньги. Зачем? Ты делаешь мероприятие, ты делаешь рекламную кампанию, вкладываешь в это деньги и рекламируешь не свой ресурс, а кого-то другого. И с этим слоганом мы пошли в рынок. Мы сделали платформу, добавили дополнительные возможности продажи по различным каналам, продажи в соцсетях и пошли с продуктом в рынок. И пошло.
С. И.: Давай, для того чтобы нашим зрителям было понятно, перейдем к какой-то модели, которая была бы наполнена конкретикой. Какая боль у устроителей мероприятий — у «концертщиков», «театральщиков», с которыми ты работаешь? Что, помимо билетов, их интересовало и куда шли их усилия и деньги?
С. С.: Боль у всех разная. Особенно это касается театрального и концертного сегмента. Театральный сегмент — это все-таки в основном подведомственные учреждения или федерального масштаба, находящиеся в подчинении у Министерства культуры или каких-то городских комитетов культуры.
С. И.: Они дотационные, получается, да?
С. С.: Да, у них не стоит задача быть экономически эффективными. Но, соответственно, у них есть задача популяризации культуры, донесения определенной политики до масс. Поэтому для них очень важно находиться «на кончиках пальцев» своей аудитории, иметь к ней доступ, уметь с ней работать, иметь возможность делать им определенные рассылки, чтобы у них были некие инструменты повышения лояльности этой аудитории.
С. И.: Им нужна какая-то информация об аудитории и аналитика, да?
С. С.: Да, да. В предыдущей и более распространенной модели вся эта аудитория оставалась у билетного агента, оператора — не важно.
С. И.: Очень часто такие билетные сервисы делятся информацией дальше.
С. С.: Ну, на театральном рынке… Очень мало кто почему-то за него брался.
С. И.: Я слышал в предыдущих передачах объяснение — в силу консервативности. Сложно организовать, например, сам проход по электронным билетам, потому что бабушка у стойки прекрасно умеет рвать эти бумажки, но не владеет мобильным телефоном, не может сканировать QR-код.
С. С.: Это все решается легко, списками.
С. И.: Оказывается, все не так критично.
С. С.: Это не проблема. Здесь, скорее всего, нужно было чуть больше уделить этому внимания. Действительно, когда ты входишь на архаичный рынок… Назовем его архаичным, потому что театральный рынок занимается культурой, он не занимается технологиями и бизнесом. Поэтому, конечно же, когда мы выходили на театральный рынок, мы шли под флагом технологического игрока, который несет просвещение в театральный сегмент.
С. И.: Итак, театралам вы даете возможность анализировать аудиторию, продумывать какие-то программы лояльности и получать какие-то данные. А «концертщики» более меркантильная и более прагматичная категория. А что им?
С. С.: Что для «концертщиков» самое важное? Соответственно, в отличие от театралов, это экономическая эффективность. По сути, объем продаж.
С. И.: Да.

С. С.: Наше основное УТП в том, что вы управляете всей своей билетной информацией из одного интерфейса и имеете сотни, тысячи, неограниченное количество каналов продаж. Это может быть «Яндекс», «Рамблер», группа во «ВКонтакте», группа в Facebook, какие-то международные проекты, если это какой-то большой фестиваль, та же самая «Кубана» или какой-то фестиваль электронной музыки.

Он тоже все держит «на кончиках пальцев», он собирает аудиторию. Если ты хочешь сделать событие не один раз, а с некоей периодичностью, то тебе тоже важно иметь доступ к этим людям, которые купили у тебя единожды, с кем ты сможешь потом дальше работать. И плюс тебе важно, конечно же, продавать через всех, не ограничивая кого бы то ни было в продажах. Потому что непонятно, кто из ресурсов какой аудиторией обладает, кто какие деньги может вложить в маркетинг твоего события. Давай возможность работать всем.
С. И.: Это билетная составляющая.
С. С.: Да. Плюс, конечно же, концерты, помимо билетов, это мерчандайз. И это очень большой рынок.
С. И.: И платформа дает такую же возможность через «облако» из «Личного кабинета» управлять продажами чего-то сопутствующего. А чего, кстати? Майки, футболки, диски?
С. С.: Кепки, майки, футболки, диски, флешки, ручки — что угодно. Мы здесь берем на себя только составляющую электронной коммерции, то есть мы не являемся складом, мы не организуем логистику. Мы даем возможность той аудитории, которая покупает билеты, или в формате отдельной витрины мерчандайза, или в формате up-sell предлагать свою брендированную продукцию. И в России это не очень развито, потому что у нас все-таки, будем честны, индустрия развлечений работает немножко не как индустрия, а как иногда не очень организованный механизм.
С. И.: Любительщина такая, да?
С. С.: Если сравнивать с Америкой, то там это индустрия. Там есть несколько компаний, которые в схожем с нашим формате работают. Это большие компании, там работает 300 и даже больше человек. Это люди, которые тоже предлагают все в формате одного сервиса… Ну, не в формате технологии, а в формате некоей услуги для организатора концертов. Тоже мерчандайз, билетную составляющую, еще какие-то дополнительные опции того же самого маркетинга. И они успешны. Это компании, которые имеют сотни миллионов долларов оборота. Мы смотрели, в принципе, туда, но пытались сделать так, чтобы это все было больше технологией, чем просто логистикой или работой в формате ручного труда.
С. И.: Давай как раз поговорим о маркетинге. Итак, я захожу в свой кабинет, у меня планируется определенный ивент. Я озабочен тем, чтобы: а) попало как можно больше людей; б) чтобы помимо билетов они еще купили на сумму, желательно даже большую, чем стоимость самого билета, дополнительной атрибутики. Понятно, что так просто, по моему желанию, все это не происходит. Требуется маркетинг, какое-то промо, какое-то продвижение. Какие возможности вы даете?
С. С.: Я сразу скажу, что те маркетинговые возможности, о которых мы говорим как о будущем, мы внедрим в 2015 году, сейчас они находятся в процессе разработки.
С. И.: А сейчас что?
С. С.: На данный момент это работа в ручном режиме со всеми видами контекстной рекламы, это работа с социальными сетями, те же самые объявления. Это рассылка по базе e-mail. Это некие маркетинговые активности по повышению лояльности: это промокоды, это какие-то, может быть, up-sell-инструменты к e-mail-маркетингу. Это все пока в формате формирования модели, которую мы хотим автоматизировать. К концу 2015 года мы хотим прийти именно к автоматизированному маркетингу, который будет изначально доступен организатору. Театру, наверное, в меньшей степени, потому что они заточены больше под лояльность.
С. И.: На другие задачи.
С. С.: Да, на другие задачи. Но этот programmatic ads, этот programmatic marketing — наша основная задача именно на 2015 год. Плюс, конечно же, customer engagement. Это сейчас такая большая штука, которая гремит на Западе, да и у нас тоже о ней начинают говорить. Это вовлеченность человека в бизнес-процесс. Ты хочешь, чтобы человек, с одной стороны, приносил максимальную прибыль, с другой — был максимально удовлетворен услугой или продуктом, который ты предоставляешь. И здесь появляется очень много возможностей как раз таки для работы с аудиторией, которую ты накапливаешь, а в дальнейшем — c теми сценариями, которые ты можешь применить, для того чтобы с каждого отдельного пользователя получить максимальную выручку. И как раз над этими сценариями мы сейчас работаем. Для нас очень важно дать организаторам возможность использовать определенные сценарии для максимально эффективной работы с аудиторией. Мы, наверное, где-то в середине года дадим организаторам возможность прямо из «Личного кабинета» заниматься таким customer engagement 2.0, так назовем.
С. И.: Меня гложет любопытство: для потенциальных клиентов из сферы шоу-бизнеса в чем преимущества и недостатки «облачной» платформы и того же билетного сервиса? Возьмем хотя бы узкий сегмент продажи билетов.
С. С.: Все-таки билетный оператор, по сути, для организатора является аутсорсером.
С. И.: Избавляет сразу от всех забот.
С. С.: Да. Ты просто отдаешь и забываешь до момента получения отчетности. Зачастую он дает авансирование. Это то, что особенно важно компаниям, которые делают не какую-то серию событий, а одно большое мероприятие с большими затратами. И в этом плане, конечно же, мы не поможем организатору. Мы не пытаемся эту часть работы у него забрать.
С. И.: То есть он в своей нише просто.
С. С.: Да, мы не можем, будучи просто софтом, авансировать партнеров, брать полностью все на аутсорс. Потому что чем больше ручного труда, тем менее ты масштабируем, если говорить о программном продукте. Поэтому да, мы понимаем, что есть партнеры определенного формата, которым с нами работать просто неудобно в силу того, что они не получат обычные и привычные для них услуги.
С. И.: Но, с другой стороны, если им сказать о преимуществах, о том, что многие вещи они могут настраивать под себя? В данном случае, когда они отдают на аутсорс, они теряют часть возможностей и даже не видят их, не могут контролировать, не могут реализовать. Это у меня такие предположения.
С. С.: Плюс косты несоизмеримы.
С. И.: Да, как раз про косты я хотел дальше спросить.
С. С.: Стоимость услуги несоизмерима со стоимостью софта.
С. И.: А о каком порядке цифр речь?
С. С.: Ну, примерно, наверное, раза в три дешевле использовать софт, чем работать с оператором.
С. И.: Да, тем более что в небольших компаниях даже определенного специалиста не надо нанимать, там владельцы бизнеса могут этим заниматься пока.
С. С.: Конечно. Если говорить про промоутера — человека, который занимается, с одной стороны, организацией и, с другой стороны, маркетингом.
С. И.: Он и так в курсе всего, что ему нужно.
С. С.: Да. Организатор в основном занимается, понятно, финансами, артистами, какой-то логистикой самого события. А маркетинг-менеджер, в принципе, может, используя наши решения, один рулить всем процессом продаж, аналитики, выстраивания как раз логики up-sell какой-то дополнительной сопутствующей атрибутики. В этом, конечно же, много возможностей. И уже, например, в этом году у нас есть отличный кейс работы с огромным туром западной команды 30 Seconds to Mars по одиннадцати городам страны. Крупный организатор доверился, понял, в чем для него выгода. При всем этом он запустил продажи только в социальных сетях, потому что хотел знать каждого человека, который купил. Его музыкальные предпочтения, пол, возраст, демографию, для него это все важно.
С. И.: Да, это задел на будущее.
С. С.: Да.
С. И.: Он с этой аудиторией будет работать годами, наверное.
С. С.: Да.
С. И.: И будет планировать свою дальнейшую активность в зависимости от аудитории. Ну да, это интересно, конечно.
С. С.: Поэтому, конечно, в таких кейсах, когда нет критичной необходимости в деньгах, мы являемся оптимальным решением. Плюс мы всегда говорим нашим партнерам, что в Америке, например, или в Европе есть такая штука, как pre-sale, когда ты делаешь по сниженной цене некий объем билетов, чтобы отбить какие-то начальные косты.
С. И.: Подготовительные затраты, да.
С. С.: Да. И с нами тоже быстро, легко, удобно. Можно еще какой-нибудь подарочный набор к этому всему каждому покупателю вручить.
С. И.: По поводу регионов: развиваетесь ли вы туда?
С. С.: Да. Регионы были для нас одним из ключевых решений, потому что московский рынок очень сложный.
С. И.: Перенасыщенный или слишком многоформатный?
С. С.: Он сложный, потому что люди привыкли к наличию денег и деньги получаются легко.
С. И.: Легче.
С. С.: Да. Регионы все-таки, во-первых, не избалованы таким количеством игроков. Во-вторых, там действительно не так много денег. И в-третьих, там, грубо говоря, нельзя вести бизнес просто из Питера, из Москвы. Там должен быть человек, который действительно ходит по этим людям и с ними общается день ото дня. Они видят, что он с ними на телефонной связи, что он может подъехать к ним, поговорить, решить какие-то проблемы.
С. И.: Представитель Radario?
С. С.: Да. У нас сейчас есть четыре представительства. Есть представитель в Нижнем Новгороде, в Екатеринбурге, в Томске, в Ростове-на-Дону.
С. И.: Интернет-коммуникация там не работает?
С. С.: Она не работает в формате бизнеса. Потому что бизнес в регионах — это все-таки личностные отношения. В нашей стране это актуально, но в регионах особенно. И поэтому, конечно, когда мы думали о том, почему у нас при продажах из Питера не очень хорошо идут подключения в регионах, мы для себя поняли, что основная причина в том, что просто мы не там, мы не знаем этих людей, мы с ними не общаемся. У нас есть директор по региональному развитию, он поехал подбирать тех людей, которые вошли бы в команду и развивали продукт локально, на территории какого-то федерального округа или области. Мы поехали и нашли людей, которые действительно нам подошли и по складу своего характера, и по своим амбициям, по своей любви к технологиям. И сейчас это очень хорошая команда, хоть они и находятся в Новосибирске. Понятно, что оттуда пять часов лету до Петербурга, до Москвы. Но в то же время они всегда, каждый день с нами на связи. У нас каждую неделю проводится общее Skype-собрание. Мы собираемся, обсуждаем победы, неудачи, куда мы идем, обсуждаем стратегию, тактики на ближайшее время. И это работает.
С. И.: У вас есть мобильные приложения для всех основных мобильных операционных систем, насколько я знаю. Очевидно, что это прекрасный технический канал. Как вы его используете?
С. С.: Radario же в принципе стартовал как некая точка-агрегатор по продаже электронных билетов, в котором были мобильные приложения. И эта розничная составляющая до сих пор существует и является для партнера неким дополнительным каналом продаж. И что немаловажно, мы в последний месяц наблюдаем тенденцию, что без вложения в маркетинг наших мобильных приложений рост продаж через них составляет от месяца к месяцу 50%. Это совершенно безумные цифры, притом что мы не вкладываем туда денег вообще. Наша розничная точка просто существует, потому что она изначально была, и все. И конечно же, мы в этой связи думаем над моделью смены розничного ориентира именно в mobile. Потому что mobile — это будущее.
С. И.: Да, реальная персонификация. Можно в одну секунду разослать тысячи, миллионы push-уведомлений о каком-то ивенте.
С. С.: Да. Мы сейчас как раз смотрим на это, каким образом это сделать действительно интересно, полезно. Есть множество плохих экспериментов у конкурентов из России и на Западе. Есть хорошие кейсы, за которыми мы тоже наблюдаем. Прибалты есть очень интересные — компания YPlan. Они делают действительно клевую штуку: для каждого человека некий сценарий покупки того, что ему на данный момент интересно. У них слоган такой: «Be spontaneous», «Будь спонтанным».
С. И.: Он просто серфит как-то по приложению — и ему идет какая-то рекомендательная штучка, чем ему развлечься?
С. С.: Да.
С. И.: И прямо сейчас, или завтра, или на выходных.
С. С.: Сегодня, выходные, праздники какие-то. Это круто, потому что ты не думаешь о том, что тебе выбрать. Я залез на кучу сайтов. Сюда сходить, туда сходить? Голова разваливается.
С. И.: Концерт, или кино, или праздник, или еще что-то такое.
С. С.: Это здорово. Персонификация и точное предложение, если говорить конкретно про mobile. Ты здесь и сейчас, ты выбрал, нажал, купил, прошел. Все.
С. И.: Удобно, да. А можешь немножко рассказать нам о вашей работе с социальными сетями?
С. С.: Да. У нас была гипотеза, что билеты на мероприятия, на концерты в первую очередь, можно эффективно продавать в соцсетях. Там ты знаешь конкретного человека, ты знаешь его профиль, ты знаешь, что он слушает. Это хорошие возможности для таргетинга
С. И.: Стадные инстинкты работают: «Мои пошли, и я пойду».
С. С.: Ну да, это тоже такие вещи, которые привычны для Запада: «Мой друг идет. О, классно! Я вижу, что он идет, я тоже пойду». И мы решили попробовать. Сразу интегрировали в платформу возможность продажи во «ВКонтакте», и пошло. И сейчас, например, у нас продажи во «ВКонтакте» составляют 25%.
С. И.: О! Как раз я хотел спросить о доле.
С. С.: Это очень много.
С. И.: Но пока только на «ВКонтакте» экспериментируете?
С. С.: Нет, у нас есть Facebook. Просто мы прекрасно понимаем, что в России Facebook — это больше бизнесовый инструмент.
С. И.: Ну и определенный сегмент, в общем, охватывает — как раз тех самых хипстеров.
С. С.: У нас есть для некоторых партнеров приложение для продажи в Facebook. Это нативное приложение для Facebook, никто никуда не переходит, пользователь остается в Facebook, покупает там билет, причем имеет тот же самый experience, который он имеет в Вебе или в мобильном приложении. Но Facebook почему-то в России показывает плохие коммерческие результаты.
С. И.: Еще в 2013 году компания Radario заявляла о своих планах выйти на зарубежные рынки. Ты можешь рассказать о результатах экспансии?
С. С.: У нас есть представители в Португалии, во Франции и в Финляндии. Представитель в Португалии также продает еще на Бразилию, потому что один язык, один народ, по сути. И мы подумали, что это очень хороший кейс для того, чтобы выйти на латиноамериканский рынок. Наибольшего успеха, конечно, добилось португальское представительство. Там есть порядка четырех контрактов, действительно серьезных. Мы в ближайшее время объявим о них официально, запустим продажи, и это будет уже подтверждением того, что мы работаем. Во Франции у нас готовятся к подписанию несколько контрактов от театров. Там ситуация очень схожа с российской — дотации на театральную, культурно-просветительскую деятельность. Там все театры государственные, дотационные.
С. И.: А с их госструктурой им отчетность гораздо более важна даже, чем нашим, и она более внятная, а не формальная, как у нас. Я думаю, что у них заинтересованность есть.
С. С.: Да, заинтересованность есть. Хорошо, что в том же самом Париже очень много частных постановок. Они могут производиться на государственных площадках, но в то же время это частные шоу, которые делают какие-то продюсеры. Как раз с одним из больших продюсеров у нас сейчас договор на стадии подписания. Это будет для нас кейс запуска по Франции. Почему именно эти страны? В Германии огромный рынок, но есть компания Eventeam. Это безусловный лидер №2 в мире по продаже билетов, по технологиям. И в принципе, когда ты заходишь на ресурс любого театра в Берлине, это все Eventeam. В каких-то других регионах частично Eventeam. Сложно бороться с компанией, которая стоит свыше 3$ млрд.
С. И.: Тем более если рядом есть незанятый рынок.
С. С.: Ну, не сказать что он не занят. Есть какие-то свои локальные игроки.
С. И.: Но нет Eventeam.
С. С.: Нет Eventeam, да.
С. И.: Честно признаюсь, когда мы в конце передачи задаем вопросы о международной экспансии, то обычно получаем расплывчатые красивые ответы, из которых я делаю вывод, что, видимо, это не более чем громкие заявления. Я не ожидал услышать о вполне конкретных результатах, достижениях и очень продуманных планах на будущее. Спасибо тебе большое за то, что ты тему «облачных» сервисов в сфере шоу-бизнеса представил с совершенно новой стороны, которую мы не ожидали. Я думаю, нашим зрителям также было интересно.
С. С.: Спасибо большое, Сережа!
С. И.: На этом я прощаюсь с вами, уважаемые телезрители! Напоминаю, что в гостях у нас был генеральный директор компании Radario Сергей Сучков. С вами был я, Сергей Иванов. Всего вам доброго, пока!

Развернуть текстовую версию
Комментарии
Похожие видео
Еще видео