Регистрация

Блокировки Роскомнадзора: как избежать и что делать

36
0
4 250 0
Аудио Текст
30 марта 2015

О внесудебных блокировках и способах защиты от них телеканалу SeoPult.TV рассказал руководитель проекта «РосКомСвобода / RuBlackList» Артем Козлюк.

Из передачи вы узнаете:
— какие последствия будут иметь «антипиратский закон 2.0» и закон о переносе данных россиян в РФ;
— какие подвижки наблюдаются в пресечении практики блокировки законопослушных ресурсов по IP, общему с IP нарушителя;
— что должен делать и куда должен обращаться владелец контентного ресурса, обнаруживший, что его сайт заблокирован;
— может ли владелец контентного проекта заранее подстелить соломки, предусмотрев все претензии надзорных органов;
— и многое другое.

Блокировки Роскомнадзора: как избежать и что делать

О внесудебных блокировках и способах защиты от них телеканалу SeoPult.TV рассказал руководитель проекта «Роскомсвобода / RuBlackList» Артем Козлюк.

Артем Козлюк, руководитель проекта «Роскомсвобода».
Родился в 1979 году в г. Череповец Вологодской области.
В 2001 году окончил Череповецкий военный инженерный институт радиоэлектроники, факультет «Автоматизированные системы управления».
До 2003 года проходил службу в армии, офицер запаса.
Работал в ряде организаций ведущим технологом, программистом, системным администратором.
С 2011 года — член штаба «Пиратской партии России».
С 2013 года — член правления «Ассоциации пользователей интернета».
С конца 2014 года — член правления Региональной общественной организации «Центр интернет-технологий» (РОЦИТ).

Сергей Иванов: Давай поговорим о том, что такое «Роскомсвобода», которую ты возглавляешь, за деятельностью которой мы с неотрывным вниманием следим. Я думаю, многие следят, но не все до конца разбираются, что это такое.
Артем Козлюк: «Роскомсвобода» — это общественный проект, который был запущен в ноябре 2012 года как некий асимметричный ответ новой политике государства по ограничению доступа к информации в Сети во внесудебном порядке. Сначала это был довольно-таки узкий проект. Мы реагировали на попадание тех или иных интернет-ресурсов в черные списки, потом, соответственно, под блокировку. В дальнейшем мы стали проводить мониторинг. А в настоящий момент мы уже представляем собой весьма крупный общественный проект, который охватывает разные сферы деятельности и взаимодействия интернет-пользователей. Можно условно разложить это на несколько составляющих. Первое: мы проводим информирование. Второе: можно так сказать, мы демонстрируем определенную реакцию. И третье: мы оказываем помощь.
С. И.: Правильно ли я понимаю, что «Роскомсвобода» была создана как асимметричный ответ фактически в тот же день, когда вступили в силу пункты закона о черных списках сайтов?
А. К.: Да. Мы долго следили за самим законопроектом. Первый вариант текста данного законопроекта, который впервые в истории России вносил практику именно внесудебных блокировок интернет-ресурсов без всяких постановлений суда, появился в Сети еще в 2011 году. Его подготовила небезызвестная Лига безопасного интернета. Впоследствии с определенными изменениями летом 2012 года данный текст законопроекта был внесен в Государственную думу, что вызвало волну острой критики не только со стороны интернет-общественности, но и со стороны интернет-отрасли.
С. И.: Но с ними никто так и не посоветовался.
А. К.: Естественно, да. На текущий момент, когда уже появилась практика внесения все новых и новых законов об ограничении того или иного информационного поля в сети Интернет, все уже привыкли, что к мнению интернет-отрасли и интернет-общественности ни депутаты, ни исполнительные органы не прислушиваются. Может, прислушиваются, но по факту выходят все те же законопроекты с теми же одиозными пунктами, которые только усугубляют текущую ситуацию с ограничением интернет-свобод.
С. И.: С ноября 2012 года, с тех пор как вы были созданы, что-то изменилось в ситуации? Хоть какие-то консультации сейчас проходят с интернет-общественностью в вашем лице? Я знаю, что РАЭК постоянно декларирует, что каким-то образом пытается донести мнение интернет-отрасли, общественности до законодателей. Как в этом процессе участвует «Роскомсвобода»?
А. К.: Да, естественно, мы участвуем в этом процессе. Нас приглашают на различного рода мероприятия, в рабочие группы. Мы проводим консультации, в том числе с представителями органов государственной власти. В определенной степени мы ведем деятельность и с Роскомнадзором. Например, когда им необходимо организовать взаимодействие с владельцем того или иного ресурса, мы выступаем в роли посредника, в роли переговорщика. Мы ведем переговоры между тем ресурсом, который пытаются заблокировать или ограничить распространение информации с него, и надзорным ведомством.
С. И.: То есть Роскомнадзор конкретно?
А. К.: Да.
С. И.: Они сами к вам могут обращаться или все-таки всякий раз приходится достукиваться до них?
А. К.: Нет, я бы не сказал, что систематически. Мы с ними в этом отношении сотрудничаем, у нас налажен определенный канал, и они могут к нам обратиться. Мы можем с каким-то вопросом обратиться, когда владелец сайта недоумевает, почему ограничивается доступ к его ресурсу в том или ином регионе. Не всегда это происходит именно в общероссийском масштабе. Бывает, почему-то тот или иной оператор может начинать блокировать некий интернет-ресурс в определенном регионе. Это мы, кстати, тоже отслеживаем. И мы ведем карту блокировок по территории России, где каждый интернет-пользователь в определенном регионе может нам сообщить, где какой провайдер что именно блокирует. И мы собираем статистику по регионам: где в большей или меньшей степени производятся такие блокировки на местном уровне, не в общефедеральном масштабе.
С. И.: Как раз про карту блокировок хотел спросить. Сколько сейчас ресурсов, плюс-минус какое-то количество, сейчас находится в этой карте, каков список? И,главное, с какой скоростью он растет?
А. К.: Я еще раз подчеркиваю, что именно карта блокировок, которая расположена на нашем сайте, и реестр — это немножко разные вещи. Информацию для карты блокировки мы получаем именно от самих пользователей. То есть владелец интернет-ресурса или интернет-пользователь какого-то определенного ресурса видит, что данный сайт недоступен. Перед этим мы рекомендуем проверить наличие того или иного интернет-ресурса в реестрах запрещенных сайтов, коих на самом деле сейчас очень много.
С. И.: О, даже еще и так, да?
А. К.: Да. Первоначально это был всего лишь один реестр, так называемый черный список сайтов. В него Роскомнадзор, ФСКН и Роспотребнадзор вносят сайты, признанные детской порнографией, распространяющие наркотики и призывающие к суициду. Далее был принят новый закон, появился новый реестр. Это так называемый реестр по антипиратскому закону, куда вносятся решения Мосгорсуда о принятии предварительных обеспечительных мер по блокировке. Потом появился закон о политической цензуре, куда вносятся все решения Генпрокуратуры. Их обрабатывает Роскомнадзор и вносит под моментальную блокировку в отдельный реестр. Такие реестры все разрастаются и разрастаются. Вскоре будет создано еще несколько реестров, которые расширят категории запрещенной информации. Так вот, мы рекомендуем пользователям сначала проверить наличие ресурса, к которому они не имеют доступа, во всех этих реестрах. Если они его не находят, они нам сообщают, что такой-то оператор ограничивает доступ к такому-то ресурсу. Бывают блокировки интернет-ресурсов на местном уровне.
С. И.: Там какой-то реестр тоже ведется?
А. К.: Нет, безо всякого реестра.

Выявлены многочисленные случаи, когда, например, поступали требования ограничить доступ к тому или иному интернет-ресурсу от региональных прокуратур непосредственно к самим операторам.

С. И.: То есть они уже никаким законом там не руководствуются?
А. К.: Да, они руководствуются своим видением законодательства и пытаются решить этот вопрос во внесудебном порядке. И многие операторы идут на поводу у прокуратуры. Как правило, это прокуратура. Второй госорган, который любит внесудебно ограничивать сайты, — это Госнаркоконтроль. Он тоже напрямую обращается к операторам связи в том или ином регионе, говоря, что на том или ином сайте, например на какой-то региональной доске объявлений, имеют место факты распространения объявлений о продаже наркотиков. Но не всегда они действуют именно в рамках закона. И не всегда те ресурсы, которые подвергаются блокировке, направлены именно на распространение наркотиков, пропаганду суицида, азартных игр и т. п. Когда идет речь, например, о блокировке покерных сайтов, следует вспомнить, что совсем недавно в РФ была целая Федерация покера, и он был признан официальным видом спорта. Это к примеру. Так что, кроме непосредственно федеральных блокировок, есть блокировки на местном, региональном уровне. И мы зачастую уточняем, — так мы в том числе взаимодействуем с Роскомнадзором, — почему эти сайты блокируются, хотя они не внесены в реестр. Они могут разбираться с этим. И бывают случаи, проводят определенные мероприятия со своими представителями именно в регионах. И на этих мероприятиях объясняется, в том числе сотрудникам прокуратуры, что у нас есть законодательство и надо именно в законодательном порядке осуществлять блокировку сайтов, как это сказано в соответствующих законах.
С. И.: Мы давно уже наблюдаем, точнее, медитативно созерцаем целый водопад инициатив по ограничению жизни интернет-пространства. Понятно, что многие из этих инициатив явно популистские. Есть ряд законов, которые еще не приняты, но которые могут скоро вступить в силу и которые хотелось бы с тобой обсудить. Это, собственно, «Антипиратский закон 2.0», который вступает в силу 1 мая 2015 года, и закон о переносе данных россиян в РФ, который вступает в силу 1 сентября. Расскажи нам, какие последствия будут иметь эти законы для интернета и для бизнеса в интернете в том числе? Когда они будут приняты?
А. К.: «Антипиратский закон 2.0» расширяет область действия первого «антипиратского закона», который уже действует с лета 2013 года. По предыдущему закону, правообладатели через Мосгорсуд могли ограничить доступ к тем ресурсам, которые распространяют только нелегальный видеоконтент, теле- и кинопродукцию. С 1 мая 2015 года закон будет распространять свое влияние на все объекты авторских и смежных прав, кроме фотоизображений. Он будет распространяться на музыку, литературу, ПО и т. д. Также вводится возможность внесудебной договоренности правообладателей с владельцами интернет-ресурса по определенной схеме. В случае если правообладатель не сможет договориться с интернет-ресурсом…
С. И.: То есть если он монетизировал его каким-то образом на ресурсе, да?
А. К.: В том-то и дело, что тут не сказано, что ресурс, который распространяет тот или иной контент, должен его монетизировать и это будет являться основанием для ограничения доступа. Даже на те сайты, которые выкладывают контент в свободный доступ безо всякой монетизации, могут наехать правообладатели. И после этого, если Мосгорсуд примет решение, что правообладатель имеет права на произведения, которые распространяются на другом сайте, он принимает предварительные обеспечительные меры по блокировке. Тут, кстати, есть момент, который может негативным образом повлиять в том числе и на интернет-бизнес. Как показала практика, срок этих обеспечительных мер, которые должны быть наложены не более чем на 15 суток, является практически неограниченным. Потому что для того, чтобы снять эти предварительные обеспечительные меры по блокировке сайта, необходимо, чтобы Мосгорсуд принял решение о снятии. Что происходит? Зачастую те или иные ресурсы, даже если они удаляют этот контент по требованию правообладателя, Мосгорсуда, месяцами находятся в своем реестре…
С. И.: То есть если у меня сайт, где в одном из десятков тысяч роликов с UGC-контентом вдруг появляется один маленький аккорд из музыкального ряда какого-то правообладателя, просто снятый любителем, я могу, даже не уследив за этим, получить «эцих с гвоздями» на очень долгий срок?
А. К.: Да, правообладатель может либо непосредственно обратиться к владельцу ресурса, к администратору, либо сразу же напрямую в Мосгорсуд. Если Мосгорсуд, рассмотрев заявление правообладателя, решит, что он имеет право на это музыкальное произведение, он выносит требование Роскомнадзору, чтобы Роскомнадзор связался с администрацией. Кстати, не всегда эта связь Роскомнадзора с администрацией является прозрачной. Нельзя отследить, на самом ли деле Роскомнадзор отослал это требование владельцам ресурса. Зачастую мы также получаем много уведомлений о том, что не пришло предупреждение со стороны надзорного ведомства. «Почему нас блокируют, мы не знаем! Если бы мы знали, мы бы давно убрали. А мы не убрали, три дня прошло, и нас заблокировал Мосгорсуд. И мы уже, например, даже после удаления материала не можем исключить себя из данного реестра».
С. И.: Мне уже страшно, но я вынужден все-таки продолжить эту тему. Чем нам грозит вступление в силу закона о защите персональных данных россиян? Хотя, мне кажется, уже мрачнее некуда.
А. К.: Еще один закон, который в явном виде ограничивает определенные свободы в интернет-пространстве в России. В первую очередь он, кстати, будет затрагивать именно интернет-бизнес. Именно IT-компании должны будут переносить свои серверные мощности, файлохранилища и прочие свои «жесткие части» на территорию России. Потому что с 1 сентября 2015 года вступает в силу закон о переносе данных россиян на территорию России. Сейчас, насколько я знаю, Роскомнадзор ведет консультации с крупнейшими IT-компаниями — Google, Twitter, Facebook — о том, как будет функционировать это закон. Пока никто не знает.
С. И.: У меня возникает вопрос. До входа в интернет по паспорту ровно один шаг. Предположим, что меня зовут Сергей Иванов, а так оно и есть, я разговариваю на русском языке и имею аккаунт в Facebook, но я гражданин Австралии, предположим, или даже какой-нибудь Папуа — Новой Гвинеи. Каким образом могут взять и перенести все мои данные на территорию РФ? По признаку того, что я общаюсь с русскоязычными пользователями и сам говорю на русском языке?
А. К.: Ну да, это дилемма. Государство пытается построить те же границы в виртуальном пространстве, что и в реальной жизни, хотя все мы знаем, что Сеть построена по совершенно иным принципам, она безгранична. И сами основатели интернета специально проектировали Всемирную сеть таким образом, чтобы она была устойчива ко всякого рода блокировкам, привязкам и ограничениям. Это неоднократно говорили нам основатели Сети, такие как Винт Серф. Нельзя ограничивать свободы, потому что информация всегда дойдет до того человека, который хочет ее получить. Если говорить о персональных данных, то тут скорее речь идет не о паспортных. Сама идея переноса каких-либо серверных мощностей IT-индустрии на территорию России могла бы дать и позитивный импульс экономике. Но надо было действовать с помощью пряника, а не кнута. Например, у нас большие холодные районы…
С. И.: …которые не нужно охлаждать дополнительно.
А. К.: Да, Сибирь. Рядом с ними находятся мощнейшие энергоресурсы.
С. И.: И рядом потребители из Японии, Китая и Юго-Восточной Азии.
А. К.: С любой стороны можно было заманивать средний и крупный IT-бизнес осваивать нашу территорию, строить там крупнейшие файлохранилища, ставить мощнейшие серверные станции. Они были бы энергоэффективны и не только приносили экономическое развитие в регионы, но и вносили бы определенный вклад в экономику всей страны. Но наши законодатели решили из-под палки загнать всех на нашу территорию. И мне кажется, это, наоборот, отпугнет те компании, которые теоретически могли бы выйти на наш рынок. Само позиционирование государства, вносящего репрессивный элемент в бизнес-отношения, может их отпугнуть. Естественно, ряд компаний перенесет свои мощности, а некоторые просто закроются… Ну, как закроются? Они просто не будут следовать указаниям Роскомнадзора. Причем тот же закон подразумевает, что те, кто отказывается соблюдать закон о переносе данных россиян, будут попадать в очередной реестр запрещенных сайтов на территории РФ.
С. И.: Скоро у нас появится еще реестр, в котором содержатся другие реестры.
А. К.: Условно, да. Facebook скажет: «Мы не будем ничего переносить, нам кажется, что этот закон абсурден. Мы не можем соблюдать законодательство двухсот с чем-то стран, которые в мире существуют. Мы находимся в определенном месте, юридически зарегистрированы в определенном месте, мы полностью отвечаем законодательству той страны, где мы зарегистрированы». Если в каких-то странах есть судебные решения, многие IT-компания выполняют их в других странах. Но одновременно следовать зачастую взаимоисключающим законам разных стран компания просто физически не может. И каждая бизнес-компания оценит риски, стоит ли им следовать данному закону о переносе персональных данных или проще не обращать на него внимания. И тогда, получается, Роскомнадзор ограничит их клиентам доступ к информации, которую они распространяют на территории РФ. Возможно, найдется какой-то компромисс. Как этот закон будет действовать, покажет только правоприменительная практика.
С. И.: В той страшной картине, которую ты нарисовал, меня чуть-чуть утешает только факт, что «Роскомсвобода» продолжает свою борьбу. Мог бы ты дать нашим зрителям, владельцам ресурсов, которые, естественно, понимают, что над ними занесен этот виртуальный меч, какие-то конкретные советы? Что необходимо делать владельцу ресурса, который утром проснулся и обнаружил, что владеет экстремистским или еще каким-то ужасным и опасным сайтом? Чем ему может помочь «Роскомсвобода»?
А. К.: Если ты попал под блокировку, можно распространить информацию об этом в своих пабликах в социальных сетях. Далее, если на самом деле, допустим, какой-то пользователь где-то на ресурсе оставил комментарий, который напрямую каким-либо образом действительно нарушает чужие права, нарушает законы, тогда владельцы ресурса удаляют эту информацию. И в случае, если их не удаляют из реестра запрещенных сайтов, мы можем этому поспособствовать напрямую — связаться с «Роскомнадзором», сказать, что тот или иной ресурс удалил запрещенную информацию и хочет быть разблокирован. Если этот интернет-ресурс считает, что действия госорганов носят неправомерный характер, мы рекомендуем подавать заявление в суд, отстаивать свои права в судебном порядке. Опять-таки мы поможем в рамках юридических консультаций. В отдельных случаях мы готовы выступить в роли адвоката данного интернет-ресурса.

Также мы скоро запустим наш новый интернет-ресурс DigitalRights.center, где каждый, кто считает, что тот или иной интернет-ресурс был неправомерно заблокирован, может сформировать заявление прямо в Вебе. Там будет автоматически подставлен текст, правильно и юридически грамотно сформулированный, а также реквизиты. Надо будет только указать свое ФИО, регион, еще некоторые данные. Это заявление надо будет просто распечатать и принести в ближайший районный суд.

С. И.: Прекрасно. Еще немножко о высокотехнологических решениях против неповоротливой бюрократической машины. На сайте «Роскомсвободы» можно встретить множество инструментов для обхода блокировок. Начиная с анонимайзеров и VPN и заканчивая такими инструментами, как «Яндекс.Перевод» и Google Translate. Замечали ли вы, какие решения пользуются наибольшей популярностью, какие на 100% пробивают блокировки?
А. К.: Спектр инструментов широк. Все те инструменты, которые мы опубликовали, принадлежат не нам.
С. И.: Я понимаю, это ликбез.
А. К.: Поэтому у нас нет статистики их применения…
С. И.: Ну, вы общаетесь, так или иначе, с пользователями.
А. К.: Наиболее просто использовать функцию Turbo в браузере Opera или аналогичной функцией в «Яндекс.Браузере». Эта функция создана для другого — чтобы оптимизировать интернет-трафик. Она сжимает картинки, и пользователь тратит меньше интернет-трафика при веб-серфинге. Но одновременно при сжатии информация проходит через ряд прокси-серверов. Получается, что мы заходим на ресурс с нероссийского IP-адреса. По аналогичному принципу действует веб-прокси. Это определенные сайты, на которые ты заходишь, вводишь адрес того ресурса, который ты хочешь посетить, и с легкостью туда попадаешь. Есть плагины для браузеров — для Firefox, для Chrome, при установке которых также, по сути, делается проксирование. Google Translate и «Яндекс.Перевод» так же работают, по той же прокси-технологии. Это самые простые методы. Также можно установить браузер Tor, с помощью которого возможно не только посещать другую, «подводную» часть интернет-пространства, но и…
С. И.: …безопасно плавать и по «надводной».
А. К.: Да, безопасно, анонимно поплавать и по «надводной» части. Хочу обратить внимание на то, что мы не пропагандируем получение какой-то запрещенной информации. Еще раз подчеркиваю, на текущий момент десятки тысяч добропорядочных интернет-ресурсов блокируется в России неправомерно…
С. И.: …включая детский сад «Солнышко».
А. К.: Да, включая детский сад «Солнышко», в свое время «Лабораторию Касперского», Group-IB и т. п. В текущий момент десятки тысяч сайтов заблокированы. Зачастую пользователь просто хочет попасть на тот ресурс, на который он постоянно заходит, не для удовлетворения каких-то своих личных интересов, а именно для работы. В свое время был блокирован GitHub — крупнейший ресурс программистов. Мы восстанавливаем доступ к информации. И чтобы получить доступ к этим ресурсам, можно воспользоваться этими средствами. В том числе и для обхода цензуры, если кто-то считает, что неправомерно нарушаются его конституционные права, ограничивается именно его доступ к информации как гражданина. Для кого-то это обход блокировок, для кого-то — обход цензуры.
С. И.: В завершение нашей с тобой беседы хочу узнать твое именно по поводу возможности обсуждаемого сейчас запрета анонимайзеров и Tor. Насколько это возможно? Мы ведь поломаем половину банковского бизнеса, если сделаем это.
А. К.: Да, депутат Левин заявил о желании покончить с анонимностью в интернете, ограничить доступ к Tor, а также ко всем анонимайзерам. Но это был просто вброс безо всякого технического обоснования. Наши законодатели, судя по тем законам, которые уже были приняты, обладают низкой технической грамотностью. В первую очередь из-за того, что не прислушиваются к той же интернет-отрасли, к интернет-бизнесу, который даже зачастую говорит: «Вы хотя бы нас спросите, как это сделать правильно. Вы нас даже в своих интересах не используете». Поэтому мне кажется, если такой закон будет принят, он опять же будет действовать именно в ручном режиме. Кто-то увидит тот или иной анонимайзер: «О, этот надо заблокировать, этот внесем». При этом десятки тысяч других будут доступны. С Tor ситуация сложнее. Да, есть пример Китая, который относительно успешно блокирует Tor-трафик. Тем не менее и там есть свои дыры. И я верю в то, что интернет-грамотность нашего населения с 2012 года заметно возросла, что мы все вместе закончили уже среднюю школу по навыкам поведения в интернет-пространстве. И я думаю, что интернет-пользователи смогут легко восстановить доступ к информации, даже если будут предприняты попытки каким-либо образом ограничить анонимайзеры и Tor.
С. И.: Мне очень нравится, что наша беседа все-таки закончилась на оптимистической ноте и все не так уж мрачно. Спасибо, Артем, за хороший экскурс и за экспертное мнение по поводу такого болезненного вопроса, как внесудебные блокировки!
А. К.: Спасибо, Сергей, что пригласил!
С. И.: Я напоминаю, друзья, что в гостях у нас был руководитель проекта «Роскомсвобода / Rublacklist.net» Артем Козлюк. Это была программа «Бизнес O nline», в студии был Сергей Иванов. Всего вам доброго, пока!

Развернуть текстовую версию
Комментарии
Похожие видео
Еще видео