Регистрация

Венчурный цирк, стартапная драма

0
0
131 0
Аудио Текст
29 августа 2012

Насколько зрелым является рынок инвестиций в интернет-компании в России, как он преобразится в обозримом будущем? Во что вкладывается «Рамблер Фонд» и во что инвестируют другие игроки? Из-за чего локальная VC-индустрия иногда напоминает балаган? На эти темы Наиль Байков побеседовал с Павлом Рогожиным, когда тот дорабатывал последние дни на посту директора по развитию объединенной компании «Афиши» и «Рамблера».

Из программы вы узнаете:
— каких успехов достиг «Рамблер Фонд» за год;
— исходя из каких критериев делает инвестиции объединенная компания «Афиши» и «Рамблера» сегодня и какие суммы вкладывает в проекты;
— почему у инвесторов Рунета возникают затруднения с точками выхода из проектов;
— действительно ли индустрия интернет-стартапов «перегрет» или здравый венчурный смысл вскоре возобладает;
— какой кусок российского интернет-рынка сегодня самый лакомый для инвесторов;
— есть ли в нише travel не реализованные должны образом концепции с большими перспективами;
— зарубежного или отечественного инвестора предпочесть крепкой интернет-компании на стадии активного роста;
— как избавиться от «цирка» на местном венчурном рынке;
— с каким чувством Павел Рогожин уходил из объединенной компании «Афиши» и «Рамблера»;
— и многое другое.

Наиль Байков: Здравствуйте, уважаемые зрители! Это программа «Бизнес online», в студии Наиль Байков. О стартаперах и инвестициях у нас в Рунете говорят с заметной долей скептицизма. Многие представляют себе стартапера как некоего ушлого юношу, рыскающего по рынку, обязательно с Macbook, в надежде найти инвестора под реализацию очередной социальной сети с фотками и чатами. Ну а типичный инвестор — эдакий Мефистофель, который пытается прибрать к рукам этого ушлого юношу в надежде вырастить из него очередного Цукерберга. О том, каков на сегодняшний день инвестиционный климат Рунета, что будет с отраслью после прихода западных игроков, мы сегодня и узнаем. Для этого мы пригласили в студию директора по развитию объединенной компании «Афиша» и «Рамблер» Павла Рогожина.

Павел Рогожин, директор по развитию «Рамблер-Афиша».
Родился в г. Котовск 24 апреля 1981 года.
В 2002 году окончил Тамбовский приборостроительный институт по специальности «электронные приборы и устройства».
Участвовал в создании ряда компаний в сфере веб-разработки. Активно занимался организацией отраслевых мероприятий, включая конференцию HighLoad.
С ноября 2008 года — топ-менеджер компании «Рамблер», позднее — объединенной компании «Афиши» и «Рамблера».
В августе 2012 года возглавил компанию «Медиа Мир».

Н. Б.: Паша, привет!
Павел Рогожин: Привет!
Н. Б.: Ну что ж, приятно видеть тебя в студии SeoPult.TV. Ты в объединенной компании либо занимаешься, либо занимался стартапами. В частности, был создан «Рамблер Фонд», если я не ошибаюсь. Скажи, пожалуйста, для чего он был создан, что вы пытаетесь найти, кого вы к рукам прибрали?
П. Р.: «Рамблер Фонд» мы открыли примерно год назад — чуть больше. За это время мы провели ряд сделок: купили сеть игровых сайтов, следом — старейший игровой ресурс в Рунете, самый авторитетный, это AG.ru (Absolute Games), мы объединили это с нашими «Рамблер Играми» и создали вторую после Mail.ru…
Н. Б.: Игровую среду?
П. Р.: Игровую среду, да. По аудитории в Рунете они вторые после Mail.ru. Дальше были инвестиции в такие проекты, как TimePad — сервис для организаторов мероприятий, потому что в минувшем году мы открыли сервис «Рамблер Кассы» для продажи билетов, на тот момент — в кино, сейчас несколько больше, на различные развлекательные мероприятия. И чтобы можно было приобретать билеты и на мероприятия образовательные, бизнесовые, мы проинвестировали в TimePad, объединив его с «Рамблер Кассой». Следом были инвестиции в Ichiba — маркетплейс, во главе которого стоит Антон Терехов. Параллельно он возглавляет в компании все направление e-commerce. Надеюсь, в ближайшее время мы объявим о новых проектах, которые мы проинвестировали как «Рамблер Фонд».
Н. Б.: А «Рамблер Фонд» — венчурный инвестор?
П. Р.: Да. Это прямые венчурные инвестиции со стороны нас как операционного холдинга. Мы инвестируем в те проекты, которые комплементарны нашему продуктовому портфелю. Мы понимаем, что есть некие ниши, некие темы, в которых уже создаются интересные продукты сторонними командами. Создавая внутри, мы можем потерять время, у нас недостаточно экспертизы. Соответственно, мы помогаем таким молодым компаниям, что называют стартапами, не только вкладывая в них деньги, но и привнося свою экспертизу, свое видение и понимание развития рынка.
Н. Б.: О каких деньгах с точки зрения инвестиций идет речь, есть какой-то коридор?
П. Р.: Когда мы открывали «Рамблер Фонд», мы говорили, что инвестируем порядка 100-200$ тыс. в проект. По факту, когда мы стали отбирать проекты, мы поняли, что это слишком ранняя стадия для нас: проекты еще совсем молодые, там не сформирован продукт, — поэтому мы стали рассматривать более состоявшиеся проекты. Так что это инвестиции в сотни тысяч и миллионы долларов.
Н. Б.: Ты можешь сказать, для чего и зачем крупные игроки создают свои фонды? Это опасение того, что придут западные игроки со своим менталитетом и знанием и расхватают наиболее лакомые стартапы? Или нечто иное?
П. Р.: Если говорить про проекты, в которые инвестировал «Яндекс», примерно так оно и есть. Они помогают в становлении каких-то новых технологий, но в основном все более или менее известные сделки — это приобретение команды в первую очередь. Как еще действительно талантливых, сильных людей заполучить внутрь большой компании? Как правило, это люди, мотивированные несколько иначе. Вполне себе способ. С точки зрения «Рамблер — Афиши», это попытка ускорить свое развитие, потому что компания достаточно долгое время находилась в непростом, скажем так, состоянии, и в последние два года, когда существенно перестроился и бизнес компании, и продуктовая линейка, в момент объединения с «Афишей», это попытка ускорить свое развитие.
Н. Б.: Поговорим о проблемах. Паша, на твой взгляд, какие на сегодняшний день проблемы свойственны рынку стартапов и инвестиций? Стартаперы жалуются на нехватку инвесторов, инвесторы — на нехватку стартапов.
П. Р.: Действительно, так и есть. Но проблема рынка в одном, как мне кажется: в отсутствии точки выхода для инвесторов.
Н. Б.: Что ты включаешь в это понятие?
П. Р.: Ну, смотри. Я классический венчурный инвестор ранних стадий, я инвестирую в интересный проект, команду, а дальше, поскольку работаю, по сути, на коротких ставках в течение нескольких лет, а может быть, даже и меньше, я должен продать кому-то еще свою долю в бизнесе, после того как помог его выстроить. Кому я продам? Возникает вопрос: продавать либо крупным стратегам вроде нас, вроде «Яндекса», Mail.ru, либо фондам поздних стадий, которые тоже должны иметь какую-то точку выхода. Поэтому, как правило, получают инвестиции те проекты, которые имеют существенный потенциал быть проданными на западные рынки, а значит, они изначально должны быть ориентированы на глобальные рынки, а не на локальный российский, ну или ты понимаешь, что на рынок сейчас придет какой-то крупный игрок, и ты, в сущности, выстраиваешь бизнес для него. Успешно это или не успешно? Пока о таких выходах на рынке особо не слышно.

Самый яркий игрок, который работает по такой модели, — это Fast Lane Ventures, создающий полные копии под западные проекты, но, кроме одного выхода, к тому же фактически в ту же группу, откуда инвесторы Fast Lane Ventures, сложно говорить об успехе.

За столько лет при столь большом количестве запущенных проектов нет ни одного действительно успешного публичного выхода. Есть еще другая проблема. Поскольку я в рынке, занимаюсь венчурными инвестициями, я, по идее, этого говорить не должен...
Н. Б.: Но сегодня сделаешь исключение только для нашего канала. Да, я понял тебя!
П. Р.: Очень «разогрет» рынок, активы переоценены. Результаты такого «пузыря» очень хорошо проиллюстрированы примером компании «Рамблер» в свое время: акционеры текущие вошли на очень «высоком» рынке по очень высоким оценкам. Если посмотреть, например, на отголоски, которые уже идут с европейского рынка, то видно, что прийти и получить оценку для проекта на ранней стадии, договориться с инвестором о последующем своем выходе по валовому мультипликатору, валовому обороту или к выручке уже сложно. Идет реально оценка мультипликатора на EDITDA. И если я сейчас заплатил три, четыре, пять, шесть выручек, доходов годовых за стоимость этой компании, то понимаю, в течение какого срока на растущем рынке — простая арифметика — я отобью свои инвестиции и буду получать дивиденды. Вот у венчурного рынка, который работает действительно на «коротких» деньгах в течение нескольких лет, другая логика: ты должен сделать максимальную стоимость бизнеса, причем стоимость не только тех дивидендов, которые он принесет, а некий good will — ты его раздуваешь, увеличиваешь. И вот это тоже проблема. В моей практике были очень яркие случаи, когда проекты не получали инвестиции только по причине неправильной оценки себя, рынка, своей позиции на рынке и действительно из-за завышенных ожиданий. И так со всеми.
Н. Б.: А вот если углубиться, где наиболее лакомые куски? Это что — в первую очередь e-commerce?
П. Р.: Да, e-commerce, причем дальше его можно дробить по направлениям. Впечатляет количество новых travel-проектов с действительно большими инвестициями, и даже есть проекты, которые не анонсированы на рынке, но получили большие объемы инвестиций. Если грубо прикинуть, это десятки миллионов долларов — только в российские проекты за последние год-полтора.
Н. Б.: Для второго, среднего эшелона онлайн-ритейлеров ты бы мог подсказать оптимальную стратегию развития, чтобы к ним пришли инвестиции и они выросли в нечто большее?
П. Р.: Ну, сложно подсказать стратегию некоему сферическому коню в вакууме...
Н. Б.: Я думаю, что мы сейчас их перечислили. То есть это работа «вбелую» прежде всего, да?
П. Р.: Да. Понимаешь, мы сейчас будем описывать некий набор привлекательных, с точки зрения того или иного инвестора, критериев. Вопрос доступных ниш, которые на текущий момент еще не заняты... Достаточно тяжело дать совет такому абстрактному проекту. Кстати, очень интересно, что будет происходить в ближайшие два-три года именно в e-commerce-сегменте. Сейчас мы «прокачали» сегмент travel, добивается история отелей (после билетов), а дальше самое интересное — турпакеты. Очень много игроков приходит, и сейчас мы сделаем динамические турпакеты. Ну, это не то, что тебе выбрасывают: Турция за пять дней, вот такой отель, вот такой перелет — и ты типовой продукт покупаешь. Ты можешь его сам сконструировать. Потом, салон продаж типовых туров тоже еще никто не смог качественно реализовать на рынке так, чтобы этот бизнес действительно стал успешным и полетел. Очень большое количество возможностей в небольших нишах. Возьмем такие услуги, как доставка еды из ресторанов, магазинов, бронирование столиков. Понятно, для больших городов это востребованные сервисы, за них готовы платить как сами поставщики услуг, так и в отдельных случаях потребители этих услуг и товаров. Масса направлений в смежных сегментах, когда ты позволяешь небольшому бизнесу выйти в онлайн, по сути продавая ему клиентскую базу заказа. Вот это действительно направление с массой возможностей.
Н. Б.: Паша, о локальных игроках ты сказал. Вновь коснемся глобальных инвесторов. Существует мнение, что они неохотно идут к нам, потому что 99,99% наших стартапов — это копикэты известных западных проектов, так зачем здесь брать аналоги того, что успешно существует на Западе?
П. Р.: Вернемся к началу разговора: инвестиционные деньги на российском рынке на ранней стадии проекта есть. Почему проектам не дают — понятно. В итоге ты проинвестируешь в некий бизнес, из которого ты как инвестор ранней стадии не выйдешь. Это локальный успешный бизнес средней руки, он будет отлично работать, он будет приносить доход, но ты как венчурный инвестор заходишь обычно в проекты не за этим.

Скорее нет проблемы того, чтобы западные игроки приходили со своими деньгами. Тут российские деньги еще нужно куда-то разместить, а размещать объективно-то некуда.

Н. Б.: На сегодняшний день преобладают деньги над хорошими проектами?
П. Р.: Скажем так, я думаю, что они находятся примерно на равных позициях по количеству требуемых инвестиций и доступных инвестиций, но они не подходят друг другу по профилю. В этом проблема.
Н. Б.: Паша, я, готовясь к передаче, встречался с одним человеком, который мне высказал мысль, что на сегодняшний день стартапам, которые вышли на некий уровень и хотят больше денег для дальнейшего развития, лучше всего связываться с международным фондом, нежели с нашими инвестиционными фондами или менторами, потому что, во-первых, у зарубежных игроков больше денег, во-вторых, больше понимания, опыта, знания и, наверное, возможностей вырастить из проекта в нечто большее. Прав этот человек или нет?
П. Р.: Если говорить о тех проектах, которые уже сформировались и находятся на стадии роста, я думаю, что да. Посмотрим на так называемую российскую менторскую среду. Приходишь на любое мероприятие— одни и те же люди дают разным стартапам одни и те же советы. Ну, это на самом деле, извините, в большинстве случаев профанация.
Н. Б.: Цирк, клоунада, да?
П. Р.: Да. Те люди, которые действительно инвестируют, и даже очень много, не анонсируют своих сделок, а таких достаточное количество на рынке. Просто, когда ты начинаешь работать с проектом, в том числе общаешься с такими людьми, ты с удивлением узнаешь, что да, ребята очень быстро эффективно работают, никаких историй про менторство, ничего подобного нет. Они сами занимаются, сами вкладывают деньги в проекты, сами эти проекты ведут. И эти люди, которые действительно показывают эффективные результаты, так и называют все это публичное движение, извините, клоунадой! Увы, это так. Ну, наверное, и она тоже нужна для рынка, потому что подогревает общественный интерес к этой тематике. Если были бы какие-то другие понятные способы подогревать этот интерес, наверное, они бы использовались. Зарубежные менторы, как правило, более опытные, у них больше экспертизы, поскольку они через себя больше пропустили проектов, у них больше понимания, больше историй успеха и неуспеха. Ну, денег, безусловно, тоже больше, поэтому человек, я думаю, прав.
Н. Б.: Если подводить итоги нашего разговора, какие ты вообще видишь перспективы в развитии инвестиционного рынка, стартап-рынка у нас в России? Цирк уехал, клоуны остались, нет?
П. Р.: Да, возможно, будет выглядеть и так. Очень сильно будет зависеть не конкретно от инвестиций в интернет-проекты, а от инвестиционного климата в России и, извините, политической обстановки. Просто иногда с сожалением узнаешь, что талантливые бизнесмены, финансисты, которые занимались инвестициями, крупные известные российские бизнесмены действительно упаковываются и говорят: «Мы в этой стране не видим возможности дальше что-то делать действительно эффективно». Но это личная оценка и выбор каждого. Если не случится этого достаточно истеричного исхода, то «цирк» не уедет, «цирк» останется здесь, и он будет уже более профессиональным. Скорее всего, появятся такие инструменты, которые превратят эти бизнес-проекты, эти стартапы в тот привлекательный товар, в который захотят вкладывать деньги уже и более мелкие инвесторы. Очень много сейчас игроков на рынке пытается найти механизмы, выстроить эти механизмы, и в итоге мы можем получить действительно очень интересный «Цирк дю Солей», если сравнивать.
Н. Б.: Акробатически выверенный, четкий!
П. Р.: Да, акробатически выверенный, красивый и привлекательный, ну и причем как бизнес эффективный.
Н. Б.: Деньги стрижет!
П. Р.: Я очень сильно надеюсь именно на такое развитие событий и со своей стороны тоже постараюсь к этому руку приложить.
Н. Б.: Я поблагодарю тебя, Паша, за хороший экскурс, ввод в ту действительность, которая нас сегодня окружает с точки зрения инвестиционного климата в Рунете. У меня был первый вопрос, но я все-таки его решил оставить напоследок. Нам стало известно, что ты покидаешь объединенную компанию «Афиши» и «Рамблера. Сразу возникла мысль о том, что все, кто в теме, кто причастен к рынку, говорят: «„Рамблер” уже давно тонет, тонет, и вот сейчас последний из могикан, Павел Рогожин, который пережил смену трех руководств, и сам в итоге не выдержал». Можешь это как-то прокомментировать?
П. Р.: Да, это действительно так. На самом деле удивительный факт. Я в этой компании проработал четыре года, для меня это действительно очень большой срок. Был крайний интерес на каждом из этапов, на каждой смене и т. д. Мне всегда крутили пальцем у виска, когда я уходил: «Ты что! Там плохая карма! Он утонет!»
Н. Б.: Ну, ты уходишь делать свой фонд, становиться венчурным инвестором?
П. Р.: Я бы сейчас не анонсировал. Осенью уже будет известно на рынке, где, в каком качестве и чем я буду заниматься, но это действительно инвестиции и управления активами. Направление деятельность именно это — и в интернет-среде.
Н. Б.: Поблагодарю тебя, Паша, пожелаю удачи тебе на новом месте работы, в твоем новом направлении. Ну а вам, дорогие друзья, посоветую внимательно следить за тем, как развивается сегодня инвестиционный рынок в России, какие фонды приходят, читать побольше специальных IT сайтов, ну и, безусловно, обращаться к нам на канал за советом с точки зрения оценки того или иного инвестиционного фонда или того или иного стартапа. Безусловно, мы вам хорошую консультацию дадим. До новых встреч, пока, и оставайтесь с нами!

Развернуть текстовую версию
Комментарии