Регистрация
Зарегистрируйся на сайте и получи доступ к полному контенту сайта и подпискам бесплатно!

«Теrraпия» для Buzzoola

0
0
37 0
Аудио Текст
25 февраля 2013

В программе «Теrrапия» впервые со стартапом выступает девушка, и, пожалуй, также впервые это проект с серьезной клиентской базой. Наталии Солодуховой, основателю платформы распространения онлайпщн-видеорекламы Buzzoola, дают советы стратегического и тактического характера венчурные инвесторы Мурад Софизаде и Алексей Басов.

Из передачи вы узнаете:
— что умеет Buzzoola;
— какими рекламными перспективами обладает так называемое social video;
— за счет чего сервису удается привлекать к сотрудничеству интернет-площадки;
— действительно ли ряд крупных брендов готов заказывать размещение только в соцсетях;
— зачем Buzzoola продвигает собственный плеер;
— в чем трудности коммуникации с агентствами, которые обслуживают бюджеты рекламодателей;
— стоит ли сервису делать ставку на работу с SMM-агентствами;
— нужно ли давать представителям рекламодателей возможность самостоятельной работы с платформой;
— удается ли Buzzoola бороться с накруткой показов;
— откуда сервис берет данные для анализа распространения видео;
— каков у Buzzoola горизонты планирования и шансы на выживание;
— и многое другое.

Дмитрий Фалалеев: Здравствуйте! Меня зовут Дмитрий Фалалеев, я издатель ресурса Firrma.ru, и это программа «Теrrапия». Я коротко напомню, в чем заключается ее суть: приходит молодой проект, рассказывает свою историю, рассказывает про тот challenge, с которым он пришел, и у нас есть в студии две эксперта, которые обсуждают этот challenge и в идеале помогают проекту как-то продвинуться в своем мироощущении. Я с удовольствием представляю сегодняшних гостей. Сперва — экспертов. Это Алексей Басов, известный венчурный инвестор, бизнес-ангел, инвестор многих проектов, про которые мы еще не все знаем, но я думаю, что услышим в ближайшем обозримом будущем. Алексей у нас уже был в программе. И у нас новый эксперт сегодня — Мурад Софизаде, Мурад тоже бизнес-ангел, венчурный инвестор, предприниматель, партнер Plug and Play Russia, если я все правильно сказал. И я перехожу плавно к проекту. У нас сегодня очень интересный проект Buzzoola и его основательница Наталия Солодухова. У нас первый раз девушка в студии, нам очень приятно. Итак, мы начинаем. Даем три-четыре минуты Наталии, чтобы она рассказала о том, что за проект и с каким challenge она к нам пришла, после этого начинаем обсуждение. Наталия, у тебя три-четыре минуты!
Наталья Солодухова: Добрый день! Кратко расскажу про проект.

Buzzoola — это self-service рекламная онлайн-видеоплатформа, которая рассчитана на продвижение и распространение в интернете роликов определенного формата. Мы работаем на рынке, размер которого более 8$ млрд, по оценкам на 2013 год.

Нашим клиентам, которыми являются крупные и мелкие рекламодатели, мы предоставляем возможность получать миллионы таргетированных просмотров онлайн на многочисленных премиальных ресурсах: на сайтах, в блогах, в социальных сетях, в мобильных приложениях и играх. Более того, мы даем им возможность таргетирования и получения профильной аналитики, которая отображает эффективность потраченного бюджета и рекламной кампании. Пару слов о видео, о том, почему мы выбрали именно эту отрасль. Это самый быстрорастущий сегмент в онлайн-медиарекламе: 91% трафика на сегодняшний день в интернете — это видео, 85% бренд-менеджеров уже используют видео в своей работе по продвижению товаров и услуг. Но есть такой интересный тренд, который показывает, что вся медийка онлайн растет очень быстро и у онлайн-видео самые стремительные темпы роста, но по качеству контакта со зрителем, по CTR, то есть по эффективности взаимодействия с конечным потребителем, онлайн-видео лидирует, и такой формат, как социальное видео, social video по-английски (не совсем правильный, но эквивалентный термин в русском — «вирусное видео»), имеет самый высокий CTR. Для примера: если из тысячи человек, просмотревших баннерную рекламу, только один совершает переход на сайт или клик, то по социальному видео, по длинным форматам, которые создаются специально для интернета и несут в себе немножко другой message, эти показатели гораздо выше. На сегодняшний день вирусное видео находится в тренде того, куда развивается рынок в целом. Перво-наперво это специальный креатив, какой-то уникальный message, который рекламодатели пытаются донести до потребителей через свою видеорекламу, это большая продолжительность самого ролика, в котором не так сильно выражена брендированность, то есть рекламный message передается гораздо более деликатно, и, безусловно, такой всем известный феномен, как промоутируемые посты в Facebook, в Twitter, на Tumblr, в Pinterest и т. д. То есть это некий нативный пост, который выглядит как сообщение, которое сами пользователи разместили в сети, притом за него заплачены деньги, поэтому он находится в топе, и, естественно, у него больший рейтинг просматриваемости среди потребителей. Мы делаем то же самое, только с видеоформатами: мы размещаем видео на сотнях различных ресурсов, которые подходят клиенту по таргетированию, по географии, по соцдему и по интересам аудитории, размещаем их в качестве нативного контента, который выглядит как что-то, что сам владелец ресурса хочет, чтобы люди посмотрели. Это не баннерные места, это не автоплей, это не всем известный преролл. Такой контент обычно создается специальными креативными командами, вовлекает пользователей эмоционально и вызывает желание поделиться с друзьями и передать его куда-то дальше. Пара слов о том, как работает система. По сути, это биржа, на которую рекламодатели приходят для того, чтобы промоутировать свой контент. Они выбирают параметры таргетирования, задают нужный бюджет, выбрасывают ролик в систему, и наши партнеры очень быстро разбирают его по своим сайтам, вставляют плеер в нативный контент сайта и зарабатывают деньги за каждый просмотр. После того как бюджет кампании исчерпан, все просмотры, которые остались сверху, которые достаются рекламодателю за счет того, что ролик успешный (например, его растащили пользователи на свои стены в социальные сети, в свои блоги и т. д.), — это некий бонус, который называется вирусным эффектом на самом деле. Это и определяет успех кампании. Более того, далее рекламодатель получает четкий отчет, который предназначен для измерения эффективности рекламной кампании и затраченного бюджета. Это не статистика YouTube: мы не имеем ничего общего со статистикой YouTube, у нас проприетарная технология, которая именно измеряет эффективность потраченных денег. Мы показываем путь «распада» ролика по интернету, мы сопоставляем эффективность различных площадок, и пользователь может в дальнейшем оптимизировать свою стратегию при размещении подобных роликов, и, главное, мы даем ему гарантированные таргетированные показы. Ну, главные вещи, которые отличают Buzzoola: self-service-платформа; мы не требуем никакого взаимодействия с пользователем в режиме офлайн; у нас простая регистрация; возможность оплаты в онлайн-режиме; мы полностью совместимы с YouTube-плеером, и все наши партнеры, вся наша партнерская сеть, по сути, являются драйвером большого количества трафика на канал пользователя в YouTube. И мы предоставляем качественные просмотры. Оплачивает пользователь только уникальный просмотр более 50% ролика, который соответствует его выставленным географическим показателям таргетирования. Мы предоставляем возможность следить за развитием рекламной кампании в режиме реального времени, а не ждать, пока YouTube сконвертирует всю статистику: иногда это случается, к сожалению, с опозданием в несколько суток. И, как я уже говорила, наша аналитика заточена на измерение эффективности затраченных средств, что не позволяет сделать аналитика YouTube. И самое главное, так как видео является очень мощным инструментом рекламы, но часто его качество не используется полностью, потому что человек, посмотрев рекламный ролик, например, не имеет возможности перейти куда-то дальше и совершить покупку, ему не предлагается такого варианта, — у нас есть возможность встраивать большое количество рекламных интерактивных rich-media-форматов прямо в плеер, притом что он по-прежнему совместим с YouTube, и таким образом увеличивать конвертацию в пользователей до 20%. Я говорю о таких форматах, как интерактивные каталоги, в которых можно совершить покупку, занесение события в календарь, какие-то интерактивные баннеры, кнопки для перехода в социальные сети и т. д. Для владельцев площадок модель очень понятная: это дополнительный способ монетизации их ресурсов. Они в режиме реального времени видят отчет о прибыли, в конце отчетного периода получают на свой счет все деньги, которые они заработали. Платформа полностью работает в режиме self-service, то есть они контролируют все, что происходит. Автоматический постинг в социальные сети, что очень важно, так как на сегодняшний день самая большая социальная сеть в России «ВКонтакте», к сожалению, ввела большое количество ограничений на засчеты просмотров для YouTube-плеера, и это проблема для всех тех, кто занимается продвижением роликов в Сети. Мы этих проблем можем избежать за счет использования своей собственной технологии. Ну и очень коротко о клиентах, просто чтобы было представление, кто продвигает подобные видео в России и на мировом рынке. Это как крупные рекламные агентства, так и мелкие и средние бренды, которые не имеют средств для заключения контракта с большим агентом. Это, безусловно, продюсерские компании, компании, которые распространяют фильмы, музыканты, политические партии в период какой-то политической активности перед выборами и, естественно, онлайн-медиаресурсы и новостные каналы. И, собственно говоря, вопрос, с которым я сегодня пришла…
Д. Ф.: Да.
Н. С.: Так как наша модель очень близка к RTB и, по сути, мы являемся биржей, где один выставляет ставку, а другой по этой ставке принимает на себя распространение ролика, и этот механизм для России очень нов, и, я думаю, для экспертов не секрет, что это горячая тема, в том числе применение RTB для баннеров и прероллов, — хотелось бы услышать мнение: насколько, по-вашему, российский рынок готов к подобной модели работы? Следует ли образовывать клиентов, которые с удовольствием сейчас собираются работать с нами или уже работают, чтобы они полностью сами в режиме self-service «менеджерили» свои кампании? Или же стоит пойти по уже известному и понятному для российского клиента пути, то есть обеспечить работу через клиентского менеджера и часть обслуживания перенести в режим офлайн? У меня на самом деле есть еще второй вопрос, но предлагаю пока начать с этого.
Д. Ф.: Я просто думаю, что у экспертов тоже есть какие-то вопросы, поэтому, прежде чем они ответят, я думаю, правильно было бы, чтобы они спросили.
Мурад Софизаде: Ну, я могу частично ответить и задать обратный вопрос. Мое мнение: образование клиентов — это задача сложная, но она, наверное, менее сложная, чем образование publishers, то есть веб-сайтов: ведь нужно убедить их, почему им нужно сотрудничать именно с вами. Можно идти и напрямую к клиентам, и через агентства. Здесь достаточно простая модель: вы объясняете, что оплата получается за action, поэтому здесь проще, наверное, убедить клиента. А вот по второй части у меня как раз встречный вопрос: любой маркетплейс, любая биржа требует достаточного demand и предложения. То есть, допустим, вы создали demand, и каким образом вы все-таки наберете критическую массу publishers, то есть веб-сайтов достаточно высокого уровня, с хорошим контентом, которые согласятся работать с вами? Вот какова ваша стратегия, как получить traction в этом направлении?
Н. С.: Ну, могу сказать так, что за два месяца нам удалось подписать более 500 площадок, на сегодняшний день у нас охват, наверное, около 40 млн уникальных пользователей, и, честно говоря, отвечая на этот вопрос, могу сказать, что площадки идут на заключение отношений с нами с большим удовольствием. Мы с большей проблемой сталкиваемся в образовании рекламодателей, потому что, если мы говорим про российский рынок, у нас все живут категориями прероллов, безусловно, категориями баннеров, и для них хороший креатив и определенный контент, который провоцирует зрителя на совершение дальнейших действий и эмоциональное вовлечение, — некий сложный концепт, который они сейчас пытаются адаптировать. Безусловно, есть международные бренды, которые тратят большие бюджеты на подобные кампании в России, но если мы говорим про среднего и мелкого пользователя, то возникает проблема. Нам приходится образовывать клиентов. Что касается площадок, то мы на сегодняшний день не видим пока для себя, не заметили исходя из того анализа, который был проведен, сложности в их подключении. Потому что для них это гарантия качественного контента, они всегда модерят кампанию, прежде чем разместить ее на себе, они точно знают, что будет на них размещено. У нас достаточно гибкие условия подключения, то есть мы в зависимости от уровня площадки и количества уникальных посетителей в день... У нас есть разные пакеты предложений для них. В связи с тем, что качественного контента на российском рынке очень не хватает, я заметила тенденцию, что все с удовольствием включаются в этот процесс. То есть у нас прирост площадок в день, которые регистрируются даже самостоятельно на нас, составляет… достаточно большой процент. Не буду называть цифру, но мы пока не столкнулись со сложностями в этом направлении.
А. Б.: Производит впечатление, конечно! За пару месяцев работы фактически всю аудиторию российского интернет охватить — да, вызывает восхищение!
Д. Ф.: До официального открытия ребята довольно мощно работали.
Н. С.: Я еще должна сказать, что со стороны рекламодателей есть огромный спрос на аудиторию социальных сетей. То есть если вы говорите про посетителей обычных сайтов, то я говорю про то, что половина наших площадок — это влиятельные группы и сообщества в социальных сетях, на которых большие бренды... Мы разговариваем сейчас с некоторыми крупным агентствами, и некоторые готовы заказывать размещение только в соцсетях, и это тоже отличительная черта. И вот эти сообщества, которые, безусловно, в каком-то моменте пересекаются между собой, и составляют часть аудитории, про которую я вам говорю.

У нас на сегодняшний момент в связи с тем, что мы пытаемся отвечать на возникающий спрос, около 60% подписанных паблишеров — социальные сети.

А. Б.: Понятно. А почему вы решили пойти путем собственного плеера? Наверняка он в переговорах с площадками создает вам массу сложностей в аргументировании: нужно ставить некий чужой код. Прошу прощения, просто я для зрителей немножко объясню: если я некий небольшой блог, конечно, я поставлю на себя, условно говоря, все, за что мне платят деньги и что нормально выглядит, дает мне возможность контролировать рекламные материалы. Но если я крупная площадка — трафик все-таки концентрируется на крупных площадках вроде Mail.ru, «Яндекса», топов, а вам, наверное, нужно охватывать их в первую очередь, рынок «съесть» сверху, да и продавать их гораздо легче, — довольно непросто в переговорах со мной и мне подобными будет аргументировать, что нужно поставить некий код, который неизвестно что делает.
Н. С.: Это правда, и для крупных площадок такого масштаба, который вы сейчас назвали, у нас есть альтернативные предложения по размещению.
А. Б.: Да, я думаю, вы к этому придете.
Н. С.: И всегда, безусловно, есть баннерные места, различные «расхлопывающиеся» форматы плеера, и это для них понятно, и, в общем-то, мы находим общий язык.
А. Б.: Понятно, да. Хотя свою технологию, которая позволяет обогатить видеопоток всякими интерактивными штуками вроде кнопок «Расшарить», «Купить», вы понятно зачем сделали, это здорово.
Н. С.: Безусловно. Здесь есть всегда предмет для диалога, потому что сами площадки, на которые подобные форматы могут приводить дополнительный трафик... Я, конечно, не говорю про мейджоров. Но с теми, кого вы назвали, договориться очень сложно, это большие машины, и, естественно, мы не того уровня пока проект, чтобы навязывать свою технологию.
А. Б.: Но главное, что есть опции!
Н. С.: Да, опции есть, и мы находим интересные варианты сотрудничества с более или менее крупными площадками с устоявшийся моделью работы.
А. Б.: И о теме образования, затронутой здесь: мне кажется немножко нелогичным двигаться в сторону self-service в отношении таких премиальных форматов, требующих в продакшене, в производстве существенных маркетинговых, финансовых сил. Все-таки, я думаю, в основном вы будете поначалу долгое время иметь дело именно с крупными рекламодателями, с международными брендами, которые, как правило, работают через агентства. Мне сложно представить какой-нибудь Paramount, который сам пытается разобраться в вашем сервисе и запостить видео.
Н. С.: Нет-нет! Уточню. Безусловно, они все консолидированы в крупных агентствах, речь шла именно про агентство в качестве клиента. То есть я просто говорю «конечный пользователь», и не важно, кто он, сам бренд или агентство, которое его представляет. Вопрос, стоит ли образовывать то же самое агентство.
А. Б.: Ну, лично мое мнение и опыт: агентства, несмотря на то что они, конечно, стараются все более и более технологично работать с площадками и сетями, обладают определенной инертностью мышления и своей спецификой работы, которая совершенно требует некоего офлайнового сценария взаимодействия. Так они привыкли работать, особенно тот сегмент рекламодателей и крупных агентств, с которым вы будете иметь дело в первую очередь. Поэтому мне кажется, что концентрация на автоматическом сервисе на данном этапе спорна. Условно говоря, на другом полюсе живет три-четыре девочки, которые правильно умеют размещать во внутренней системе рекламу и доступны для работы с аккаунтами сто стороны агентств.
Н. С.: Спасибо. Мне интересно было услышать мнение, потому что мы, конечно, пытаемся анализировать информацию. Естественно, мы сами тоже приходим к подобным выводам. Про RTB говорят все активнее и активнее, а наш сервис очень легко адаптируем под потребности RTB. И, в принципе, ничто не мешает нам в дальнейшем использовать нашу партнерскую сеть для различных форматов размещения.
А. Б.: Ну да.

Если вы построите продукт, который способен заинтересовать 10, 20, 50 тыс. рекламодателей (массовый сегмент получается), конечно, тогда без self-service вы не сможете развивать свой бизнес адекватно. В текущей конфигурации он очень стратегическая инвестиция с горизонтом в три-пять лет.

Д. Ф.: Ну, это во многом твоя тема, Алексей, если я правильно понимаю. И как бы ты ответил на вопрос Наталии: насколько сейчас рынок готов или не готов к такому сервису?
А. Б.: Я думаю, что подобный сервис, безусловно, иметь нужно, развивать его нужно, потому что все к этому придет и лучше быть в начале пути, чем потом прыгнуть в лодку, отчалившую от берега. Однако я считаю, что стартап зачастую вынужден очень четко управлять своими внутренними инвестициями и временем разработчиков и здесь, на мой взгляд, было бы ошибкой сфокусироваться исключительно на развитии качественного, юзабельного, красивого, гибкого клиентско-агентского сервиса в виде веб-интерфейса.
Д. Ф.: Ну, три-четыре года — это, в общем, не такие уж и стратегические инвестиции, по большому счету.
А. Б.: Ну, для стартапа, у которого горизонт видимости примерно столько, точно не больше, это вполне себе нормальный срок.
Д. Ф.: У вас какой срок видимости: три-четыре года, да?
Н. С.: Три-четыре года срок видимости? Ну…
А. Б.: Дальше просто никто не сможет смоделировать рынок.
Н. С.: У нас есть четкий план на ближайшие 12 месяцев, дальше посмотрим.
Д. Ф.: Есть план на 12 месяцев — это уже здорово для стартапа, если я правильно понимаю. Может быть, у Мурада есть какие-то скептические вопросы? Я понимаю, что Наталье тяжело задавать скептические вопросы, но все-таки хотелось бы.
М. С.: Я, наверное, спрошу о планах как раз. Это такой бизнес, где умение b2b продавать, с одной стороны, паблишерам, с другой — клиентам, особенно большим, — это ключевой, как мне кажется, experience. А расскажите немножко о ваших планах: как вы строите продажи паблишерам и ключевым клиентам, какой у вашей команды experience в этом смысле?
Н. С.: Мы масштабируемый сервис, поэтому мы ориентируемся на разные рынки, и это, безусловно, усложняет процесс, но у нас сейчас конкретно для России есть директор по продажам, который имеет огромный опыт работы. Она строила такие сети, как «Каванга», запускала еще несколько крупных проектов в России в начале эпохи существования баннеров и потом немного работала в видео, поэтому человек руководит direct sales и общается непосредственно с клиентами. Также у нас выделено направление, которое занимается паблишерами, ну и, собственно говоря, на него дальше нанизывается, как пазл, собирается команда людей, которая занимается разными направлениями. У нас достаточно обширные планы на этот год, я, к сожалению, не могу очень подробно про них рассказывать, по просьбе инвесторов прежде всего, но у нас есть direct sales команда, которая занимается только клиентами, и есть команда, которая занимается привлечением участников партнерской сети.
М. С.: А ваше визабилити, с точки зрения конкурентов? Как вы видите рынок? И в чем при продаже, например, паблишеру — я, кстати, представляю сайт, тоже потенциальный паблишер, TravelTipz, — ваше отличие, как вы строите свой selling process?
Н. С.: Отличие от других игроков на рынке?
М. С.: Отличие от того, что есть на рынке, и того, чего пока нет на рынке.
Н. С.: Наши конкуренты делятся на два типа. Это близкие нам self-service сайты, которые работают с определенной категорией паблишеров, и мы с ними пересекаемся только частично, потому что наш пул паблишеров гораздо шире по типам сайтов, по типам ресурсов, с которыми мы потенциально можем интегрироваться и уже работаем. И это крупные игроки на рынке, которые обслуживают топ-500 брендов, в основном западных, и они работают по офлайновому принципу, и часть их партнерской сети очень часто, по информации, которая у нас есть, представлена дополнительными агентами влияния, то есть они очень часто со своими партнерами и сайтами не имеют прямого контакта. Это сложившаяся практика. Я говорю о компаниях, которые выросли в подобные сервисы из стандартных рекламных агентств, которые не были интернет-старапами, а это были рекламными агентствами, которые специализировались на вирусном видео еще в 2008-2009 году. Есть несколько компаний, которые достаточно успешно развиваются и «подняли» немало денег, вот буквально в 2011-2012 году, и вот эта сеть у них как раз достаточно разветвленная, но они работают через большое количество агентов влияния, которые не дают им прямого доступа к паблишерам. Мы изначально строим свои отношения как непосредственный диалог с каждым, кто регистрируется в нашей системе. По поводу стратегии их привлечения: способов, инструментов масса. Я говорю, что пока скорее проблемы, с которыми мы сталкиваемся, — это сайты, меньшие по размеру, чем те, которые вы назвали. Мы с ним еще не говорили, но, в принципе, это технологические моменты, которые либо завязаны на некоем эксклюзиве с крупными игроками у нас на рынке, это «Газпром-Медиа» и IMHO VI, имеющих эксклюзив на размещение видеоконтента, и это, кстати, был мой второй вопрос, тема для дискуссии, наверное долгая и отдельная. Или же со вторыми могут быть какие-то технологические проблемы интеграции, которые, безусловно, решаемы. В остальном сейчас я могу сказать, что предложение дополнительного способа монетизации, в общем-то, вызывает достаточно позитивную реакцию у тех, с кем мы общаемся.
М. С.: Я правильно понимаю, что краткосрочная стратегия на ближайшие 12 месяцев — это, грубо говоря, фокусироваться на привлечении крупных рекламодателей и мешком с деньгами стимулировать, так скажем, паблишеров подключаться?
Н. С.: Стратегия на ближайшие 12 месяцев — пытаться сохранить этот баланс, потому что здесь мы сталкиваемся с проблемой курицы и яйца: нам, с одной стороны, нужно что-то предложить рекламодателям, должна быть достаточно разветвленная сеть с группами для таргетирования, которые уже сформированы, с другой — у нас есть паблишеры, которых нужно постоянно подпитывать рекламными кампаниями. Мы начали с того, что подключили определенное количество сайтов, с этим начали приходить к рекламодателям, мы делаем первые шаги. Я надеюсь, что у нас получится это равномерно, потому что мы пытаемся балансировать усилия, которые мы выделяем на одно и на другое направление. Ну, в принципе, у нас таргет к концу года по России — это подключение около 4 тыс. качественных площадок, в том числе сообществ в соцсетях.
А. Б.: Ну, по-другому сеть рекламную не построить. Это всегда очень сложно отследить, а в то же время необходимо проконтролировать баланс — то, о чем Мурад сказал, — трафика, инвентаря и денег, потому что деньги удерживают инвентарь и наоборот. Но если все-таки отойти от краткосрочных планов, хотя, конечно, в терминах стартапа они не такие уж и краткосрочные, а посмотреть немножко дальше, в горизонт три-четыре года, то ясно, что в вашем сегменте будут появляться — тема модная, правильная, «деньгоемкая» — прямые конкуренты, и, возможно, они сейчас есть, не будем их упоминать, не в этом суть. Но существуют два других полюса, на которых тоже концептуально ваши конкуренты. С одной стороны, это разнообразные SMM-агентства, которые отточили технологические или человеческие каналы посева видео, и это огромный рынок, он сродни SEO-оптимизации сейчас, хотя, наверное, немножко поменьше в деньгах. Но ввиду сложной структуры и неуемной предпринимательской активности этих компаний с ним необходимо считаться, и он тоже составляет заметную конкуренцию: он способен оттягивать инвентарь, деньги, те же самые площадки. На другом полюсе живут видеохостинги, платформы, которые пытаются этот рынок, считая справедливо вполне, наверное, его своим, подмять под себя, развивая собственные рекламные сервисы, и которым интересно налаживать прямые связи с рекламодателями, а не отдавать их, в их понимании, неким посредникам, надстройкам над их платформой. Как вы станете большой компанией, находясь между этим молотом и наковальней?
Н. С.: Я понимаю, что ваш вопрос можно разобрать на большое количество маленьких, и попробую ответить коротко. По поводу SMM-компаний и проектов, которые существуют. Во-первых, у нас есть очень четкое направление — это именно видео, во-вторых, у нас есть определенная технология, которая нас отличает от большого количества проектов, у нас есть аналитический модуль, который позволяет людям измерять конкретные вещи и эффективность, и это глобальное отличие от YouTube. Когда мы приходим к клиентам и у нас спрашивают: «Скажите, а почему мы не можем делать того же самого в YouTube?» — у нас ответ заключается в демонстрации наших отчетов. Сложно измерять эффективность баннерной рекламной кампании, не имея ad server, который заточен на то, чтобы измерять, как ваш бюджет был потрачен, и помогать вам оптимизировать эту кампанию прямо в процессе, в режиме реального времени. Такая же история с инструментом YouTube, который представляет общую информацию, и, к сожалению, здесь есть такой момент, как «серый» трафик, с которым, безусловно, приходится бороться, есть «накрутка» просмотров, это целая отдельная тема, и все эти механизмы, собственно, сосредоточены в нашей технологии. Именно поэтому мы проприетарная платформа, а не рекламное агентство, которое занимается SMM. С нами работают SMM-компании, они через нас выполняют заказы от своих клиентов, и это маленькие заказы пока. Но мы начинали с опроса общественного мнения и получали от них фидбек, потому что очень часто либо эти люди работают вручную, либо у них нет интегрированных инструментов для выполнения большого количества разных действий. Есть инструмент, который занимается автопостингом, есть инструмент, который занимается накруткой просмотров, привлечением трафика куда-то, есть инструмент, который может что-то замерить, и обычно, так как это делается через YouTube, люди завязаны на YouTube-аналитику. Нет интегрированных решений. Наверняка они появляются, и, может быть, мы не очень близко изучаем рынок SMM отдельно, потому что, судя по нашему опыту работы, люди очень часто занимаются постами информационными, то есть это реже видео. И на самом деле с видео работают не так охотно, потому что по видео клиенту гораздо сложнее представить детальный отчет с деревом «распада» — того, каким образом оно расходилось, как вирус распространялся. Список доменов из отчета YouTube или любого другого аналитического сервиса, к сожалению, на спасает в данной ситуации. Второй момент: вы задавали вопрос про большие видеохостинги. Большие видеохостинги на сегодняшний день — это большой, глобальный рынок с разными видеоформатами, такими как прероллы, построллы, оверлеи, пауз-роллы. Я думаю, что, скорее всего, их развитие будет сконцентрировано на этих направлениях, это достаточно понятный для них бизнес, он очень хорошо продается, и на сегодняшний день мы скорее можем выступать подрядчиком для какого-то глобального игрока рынка, по которому поступает заказ на размещение различных типов видеорекламы. Потому что очень часто бренды делают комплексные рекламные кампании, они не концентрируются только на прероллах, баннерах, каких-то конкурсах в Сети и параллельно телевизионной рекламе, они еще заказывают спецпроект в качестве, например, вирусного размещения. И я думаю, что мы можем в данной ситуации выполнять роль качественного подрядчика, который концентрируется на одном типе рекламного формата, довольно нестандартного, который сложно интегрировать с привычным форматом YouTube, например. Потому что ролики больше 30 секунд, минуты, двух — это часто некий редакционный материал, который проще поместить на блоге или на сайте.
А. Б.: Понятно, все очень логично, и если резюмировать и загрубить немножко, то получается, что для рынка SMM, как вы считаете, вы станете сервисом, платформой, он будет через вас оказывать услуги, он никуда не денется. Видеохостинги: с одной стороны, вы работаете в той нише, которая для них более сложная, и вряд ли они на ней сфокусируются с длинным горизонтом, а с другой — преимущество сети очевидно, YouTube никогда дальше себя, наверное, думать не будет, а объединить несколько «ютьюбов»: YouTube, RuTube и другие всякие видеохостинги, — и предложить рекламодателю в пакете — это вполне логичное удобное предложение.
Н. С.: Ну да, я думаю, что мы скорее не конкуренты, а потенциально возможные подрядчики.
А. Б.: Еще вы говорили, что у вас есть великолепная аналитика и формы таргетинга, связанные с соцдемом. Откуда вы берете соцдем?
Н. С.: На сегодняшний день мы не используем DMP (Data Management Platform), которая предоставляет глобальные данные, сгенерированные. И всем, наверное, понятно, почему мы в России этого не делаем.

У нас нет DMP пока, у нас есть «Яндекс», который, к сожалению, не делится своей информацией так охотно. Много людей занимается приводом крупных DMP, которые мы, безусловно, подключим, если говорить о России. Если говорить о других странах, мы будем интегрироваться с дата-провайдерами.

На сегодняшний день наше таргетирование заключается в четком ограничении по гео, которое мы делаем самостоятельно, и ресурсы, регистрирующиеся в системе, предоставляют информацию, которую можно проверить по открытым или закрытым аналитическим ресурсам, как например, LiveInternet или что-то более специфическое, по своим основным посетителям.
А. Б.: Понятно.
Н. С.: То есть это заносится в систему.
А. Б.: Когда, условно говоря, basov.livejournal.com присоединяется к вам, чтобы размещать ролики, я декларирую некий портрет своей аудитории?
Н. С.: Да, но мы его проверяем, то есть это заносится в систему, и аудитория разбивается на большое количество типов подгрупп.
А. Б.: Я думаю, что для рекламодателей, с которыми сейчас в основном вы работаете, этого немножко недостаточно и вам нужно срочно налаживать какой-то источник данных о пользователях.
Н. С.: Мы работаем над этим!
Д. Ф.: Я просто вынужден уже закончить, несмотря на то что разговор явно не заканчивается на этом, но Наталия, по-моему, ответила очень емко на все вопросы, и надеюсь, что она получила такие же ответы.
А. Б.: Ответили ли мы на вопросы Наталии?
Н. С.: Очень ценно. На самом деле мы собираем мнения экспертов и компетентных людей, это очень интересно услышать.
Д. Ф.: Ну, это одна из задач этой всей истории. Спасибо большое, что вы смотрели программу, ждем вас еще!

Развернуть текстовую версию
Комментарии