Регистрация
Зарегистрируйся на сайте и получи доступ к полному контенту сайта и подпискам бесплатно!

Соня Соколова: инди-музыка, инди-менеджмент

0
0
20 0
Аудио Текст
11 октября 2013

Соня Соколова побеседовала с Александром Плющевым о том, как социальные сети влияют на развитие Zvuki.ru и рынка легальной музыки в России, а также о том, как она сама влияет на развитие социальной сети Viadeo.com.

Из передачи вы узнаете:
— какие цели у Сони Соколовой как директора по развитию Viadeo в России;
— как Independent Media готовится к «смерти бумаги»;
— что препятствует успеху похода издательских домов в e-commerce;
— почему приход в Россию iTunes не изменит наш рынок легальной музыки;
— из каких соображений музыканты сейчас распространяют музыку бесплатно;
— как популярность соцсетей изменила поведение пользователей Zvuki.ru;
— почему с легализацией музыки «ВКонтакте» аудиопиратство не умрет;
— и многое другое.

Александр Плющев: Здравствуйте, уважаемые зрители! Меня зовут Александр Плющев, это программа «Удельный вес» на SeoPult.TV. Сегодня с нами Соня Соколова, которая уже почти 17 лет издает звуки в интернете — в хорошем смысле этого слова — и, кроме того, работает в крупных интернет-проектах, о которых мы поговорим дальше. Соня, добрый день!
Соня Соколова: Привет!
А. П.: Ну, давай сначала поговорим о том, чем ты сейчас занимаешься в Sanoma Independent Media. Какие у тебя там уже есть успехи, если есть, а если нет, то тогда какие планы, так сказать, какие стратегические задачи?
С. С.: Я сейчас занимаю пост директора по развитию социальной и профессиональной сети Viadeo. Это профессиональная сеть, которая во многом похожа на LinkedIn. Я знаю, что у вас в гостях недавно была Наташа Моисеенкова, поэтому она, наверное, все уже успела рассказать про эту соцсеть и про ее большие планы. До конца года российских пользователей этой сети будет порядка миллиона, а в мире ее пользователей больше 50 млн. Сеть эта европейская, создана была во Франции, но у нее, например, есть очень успешный, очень классный клон в Китае, существующий за Китайской стеной, необычный, со своими коммуникационными правилами, со своими бизнес-моделями. Так что, в общем-то, я предполагаю, что очень скоро про Viadeo и в России будут говорить довольно много, хотя действительно сейчас ситуация с профессиональными социальными сетями достаточно серьезная, напряженная, конкуренция там довольно приличная. С учетом того, что на дворе у нас, как известно, вялотекущий кризис и поиск работы в Сети — это достаточно эффективная форма поиска работы, мы предполагаем, что можно дать возможность людям задрайвить свою карьеру и каким-то образом себя проявить посредством этой сети. Она сейчас показывает привлечение новых пользователей, действительно очень много народу приходит по рекомендациям, приходит пообщаться со своими коллегами из отрасли, из города и т. д.
А. П.: Ты знаешь, мы же привыкли, что Sanoma Independent Media — это издательский бизнес. Значит ли это, что потихонечку, с кризисом в издательском деле, в бумажном, издательский бизнес смотрит на интернет? И так смотрит, в общем, непрофильно. Разве только через деловую газету «Ведомости», если вспомнить, можно протянуть какую-то связующую нить, а так, в общем, это явно какой-то непрофильный бизнес для издательского дела, нет?
С. С.: Газета «Ведомости» — это, безусловно, наш партнер в этом проекте, и, конечно же, к бизнес-кластеру Sanoma Independent Media Viadeo относится, но я бы хотела тебя немножко разочаровать. Дело в том, что я весь предыдущий год провела, работая с глянцевыми и digital-изданиями Sanoma Independent Media, будучи директором по маркетингу этого кластера. Соответственно, в какой-то момент обнаружила, что почти 100% людей, которые приходили к нам на переговоры, начинали свою речь словами: «Ну, вы же понимаете, „бумага“» падает!»

Гигантское изумление для меня как для человека индустрии, который тоже долгое время заблуждался относительно этого, заключается в том, что «бумага»-то не падает. У Sanoma Independent Media, конкретно у этого издательского дома, «бумага» отлично себя чувствует.

Бумажные издания продаются, на них происходит подписка, и каждый год у них продолжается аккуратное увеличение рекламных площадей, какие-то спецпроекты безумные и т. д. Другое дело, что да, конечно, Sanoma Independent Media достаточно трезво мыслит и очень хорошо понимает, что буквально три-пять лет — и, разумеется, народ пойдет в «цифру». И конечно же, уже достаточно давно начата работа, еще в 2005 году Sanoma Independent Media предметно начала выпускать digital-версии и сайты своих изданий. И абсолютно понятно, что сейчас будут поиски каких-то новых форм коммуникаций, новых продуктов, совершенно не обязательно они будут соответствовать в полной мере бумажным изданиям. Мы уже сейчас Cosmo, например, видим скорее не как аналог бумажного издания Cosmo, но как Cosmo community, очень, кстати, приличное по составу и по объему. Это действительно активные классные девушки из всех городов России, даже за ее пределами, которые ведут очень активную социальную жизнь: они между собой очень здорово общаются, они друг другу помогают. Есть даже целое движение под названием Girl Power на базе Cosmo, где барышни имеют возможность реализовывать довольно сложные социальные проекты. Это само по себе довольно интересно, когда Веб не становится дополнением к «бумаге» и не просто перепечатывает «бумагу», но помогает на базе «бумаги» построить какие-то новые формы работы: работы пользователей друг с другом и новой редакционной работы. Речь идет не только о сокращении расходов на паблишинг, что было бы логично предположить, но и вообще о принципиально новом подходе, принципиально новой форме жизни. Это любопытно. Мне, во всяком случае, это все страшно нравится, я этим занимаюсь с огромным удовольствием. Действительно, проекты, которые попутно удается реализовывать, может быть, не такие заметные с рыночной точки зрения, но просто даже оптимизировать какие-то процессы, которые происходят на сайте, я считаю, уже само по себе очень интересно.
А. П.: Как бы ты оценила, насколько хорошо в интернете себя чувствует сейчас Sanoma Independent Media по сравнению с другими издательскими домами?
С. С.: По сравнению с другими издательскими домами Sanoma Independent Media лидер, если не считать, конечно, газет с миллионными тиражами, а-ля КП или абсолютного лидера в области новостей РИА. Но это, в общем, государственное агентство, и понятно, что государство немножко по-другому себя ведет в Сети, или Lenta.ru, которая специализируется на скоростной доставке разных новостей.
А. П.: Ну, с ФГУПом трудно сравнивать, там нет прибыли.
С. С.: Безусловно, но Lenta.ru не ФГУП.
А. П.: Я про РИА.
С. С.: Lenta.ru не ФГУП, но я как человек «ленточного происхождения», конечно, питаю к Lenta.ru особенную любовь и уважение. Это, наверное, все-таки по сей день останется моим любимым местом работы и моей любимой строчкой в портфолио.
А. П.: Но если об опыте Lenta.ru говорить, Lenta.ru же привлекает активный трафик из социальных сетей, они очень здорово это делают. Как у Sanoma Independent Media обстоит с этим делом?
С. С.: Великолепно!
А. П.: Кроме социальной сети для девушек?
С. С.: Ну, начнем с того, что Viadeo сама по себе социальная сеть.
А. П.: Ну да. Но может ли оттуда идти трафик?
С. С.: Еще как!
А. П.: Да?
С. С.: Например, Cosmo community огромное по составу, реально огромное. Там есть, например, такая история, которую мы завели год назад, которая замечательно развивается. Мы берем ньюсмейкера, сажаем его онлайн, и он весь день дежурит во «ВКонтакте» или в Facebook. Он отвечает на вопросы, потом из этого всего мы составляем интервью, самые лучшие вопросы, соответственно, фильтруются для интервью на сайте и в журнале. Ньюсмейкер счастлив, девочки, конечно же, тоже счастливы, потому что они имеют возможность поговорить со звездой практически без барьеров, и результатом этого всего становится хороший качественный материал, абсолютно в стиле Cosmo. Вот тебе, пожалуйста, способ работы с пользователем, не являющийся UGC в полной мере, но при этом действительно хорошо работающий. И он создает некоторую новую сущность, которая позволяет немножко по-другому на пользователя посмотреть, в принципе.
А. П.: Мне не нравится совсем эта штука.
С. С.: Конечно! Она отнимает у тебя хлеб.
А. П.: Потому что она исключает мою работу, правильно.
С. С.: Безусловно! Так это же так прекрасно, когда приходит «Яндекс» — раз! — забирает контент у генераторов трафика. Се ля ви!
А. П.: Я не знаю, мне кажется, это снижает качество работы абсолютно. Не так давно у Sanoma Independent Media закрылся винный бутик, насколько я знаю, а здесь был до вас представитель Hearst Shkulev Media, они рассказывали, как они открыли секс-шоп. У вас какие планы в этом смысле?
С. С.: Относительно секс-шопов?
А. П.: Ну, может быть, я не знаю, может быть, еще чем-нибудь будете торговать, что-нибудь среднее между штопорами и продукцией?
С. С.: Ну, я думаю, что да, помесь хорька, бурундука и штопора — это вообще полезная форма жизни. Я, честно говоря, сама как маркетолог могу тебе сказать, что я испытываю легкие сомнения относительно того, что люди готовы покупать оттегированные под материалом товары. Просто потому, что, по моему мнению, время на принятие решения человеку нужно немножко больше, чем просто прочесть статью. Наверное, особенно если это женщина, она больше склонна посмотреть, отложить, подумать пару дней, потом вернуться, решить, что, наверное, нет, пойти в офлайн, поговорить с подругами, провести, таким образом, еще неделю и после этого уже что-то купить. Так что я не уверена, что это касается, допустим, luxury-товаров, они не будут продаваться по кнопке «Купить» под статьей. Но рекомендательные сервисы, которые помогают пользователю сформировать выбор, или какие-то отдельные сущности e-commerce, которые хорошо сочетаются с изданиями бизнес-тематики, допустим, да, это вполне нормальная форма жизни. Ну почему, собственно говоря, не завести себе виртуальный счет и не покупать какие-то понятные тебе товары, сопутствующие твоим бизнес-целям? Вполне возможно. Так что да, конечно, любой нормальный ИД в эту сторону смотрит. Я могу сказать, что, например, по Zvuki.ru одним из гигантских моих разочарований было то, что невозможно заставить человека, который прочел статью про концерт, тут же купить билет на концерт. Опять он совершит переход, но после этого будет некоторое время еще искать компанию, советоваться с друзьями и т. д. Фактора мгновенной покупки нет, соответственно, для меня как для площадки это нерезультативно.
А. П.: Продолжаешь ли ты быть куратором факультета «Менеджмент в сфере интернет-индустрии» в ГУУ?
С. С.: Конечно, конечно. Я же, в общем, остаюсь автором программы, я сейчас, честно говоря, меньше в ней участвую, чем раньше, потому что факультет уже, в общем, сложился и состоялся.
А. П.: А вообще какие перемены за время работы факультета тебе удалось отследить?
С. С.: Мы в какой-то момент очень четко сфокусировались на построении бизнеса и здорово «перепилили» программу, потому что сначала мы ее делали скорее таким гигантским интро всей индустрии, мы пытались охватить все сферы менеджмента в российском интернете. Конечно же, в какой-то момент выяснилось, что некоторые из них просто не нужны. У нас, например, от «Хостинга» осталось четыре лекционных часа, просто чтобы дать понимание, как хостинг выбирать, по какому принципу и что, собственно говоря, для этого нужно. Здорово сжались, например, такие вещи, как управление командами как таковыми, то есть Scrum. Оказывается, достаточно очень простого управления проектами. Зато финансовые дисциплины: налогообложение, финанализ, исследование рынка, маркетинг, — вот это все выросло просто в каком-то невероятном совершенно количестве, и лекторы стали более серьезными. Раньше мы брали теоретиков и могли себе позволить спрашивать по книжкам, а сейчас мы взяли практиков, они требуют предметной работы над конкретными проектами, все стало веселее, все стало драйвовее, и, надо сказать, до финала доходят немногие.
А. П.: А как ты оцениваешь образовательные инициативы «Красного октября», Digital October, поддерживаемые «Ростелекомом»?
С. С.: Практически любые образовательный инициативы поддерживаю, просто потому, что сейчас в официальном образовании происходит такая беспросветная жуть, что любые компании, любые структуры, которые, так или иначе, поддерживают образование, вызывают мое самое горячее участие и приятие. У нас в ближайшее время наступит полный кризис в базовом образовании, и я не знаю, что мы будем делать, для того чтобы людей хоть как-то удержать на уровне. Это уже сейчас, к сожалению, видно, потому что к нам люди приходят уже после высшего образования, вот эти первые выпускники ЕГ, и это проблема. Действительно, я как человек, который занимается преподаванием в нескольких вузах и ведущий несколько программ, наблюдаю трагическое падение уровня общей эрудиции, общего образования и просто даже интереса к жизни среди этих студентов. Вообще, как-то складывается впечатление, что они просто перестали понимать, зачем нужно учиться. При этом интернет, между прочим, добавил в эту картину мира несколько неприятных красок, потому что очень многие известные интернет-деятели бравируют и гордятся тем, что они не окончили вуз.
А. П.: Я, например.
С. С.: Да, но ты как-то и пишешь грамотно, и предмет понимаешь.
А. П.: Мне кажется, это в школе преподают, насчет грамоты.
С. С.: Да, грамота в школе — полезная вещь, но выясняется, что у нас даже школу как-то нет стимула закончить, у многих, и я вижу, что действительно это ситуация усугубляется. Одна из причин, по которым я считаю, что «Яндекс» действительно молодцы, и при всех «но» «Яндекс» всегда останется лидером, — это потому, что он поддерживает обучение. При всех «но» любые курсы, которые позволяют человеку перейти на качественно новый уровень, необходимы. Это люди, которые говорят со мной на одном языке, кто бы там ни стоял за ними. Человек образованный все равно будет способен выработать решение и выработать собственное мнение. Мне говорят: «Ты знаешь, тут одна проправительственная структура, очень известная, решила создать школу онлайн-журналистики». Отлично! Отлично! Я совершенно точно знаю, что люди, которые закончат эту школу, не пойдут работать кремлеводами так называемыми, потому что им это просто будет не нужно, у них будет выработан некоторый базовый инструментарий, который позволит им делать гораздо более интересные вещи.
А. П.: Вот давай как раз об этом поговорим. Кто куда идет работать после образования? Как бы ты оценила, какой процент ваших выпускников остается здесь, а какой уезжает?
С. С.: Я знаю буквально единичные случаи уезжающих. Как правило, люди остаются, и, как правило, люди работают в индустрии. Более того, я бесконечно горжусь людьми, которые остаются, невзирая ни на что. Им трудно, я вижу, как им сложно, я вижу, с какими проблемами они иногда ко мне приходят, просто звонят, знаешь, чисто за поддержкой: «Соня, вот что-то как-то совсем плохо!» Но они все равно продолжают. Это потрясающе! Это такой уровень выживаемости, это такой уровень драйва и такая потрясающая воля к жизни — просто снимаю шляпу.
А. П.: Давай тогда от актуального перейдем к вечному, к твоему проект Zvuki.ru. Но я сначала хотел бы спросить о Soundkey. Я помню, по-моему, ты даже у меня его на радио презентовала его.
С. С.: Да-да.
А. П.: Но сейчас, я так понимаю, проект закрыт?
С. С.: Да.
А. П.: И значит ли это, что его история закончена, или там готовится какой-то перезапуск?
С. С.: Вот здесь ничего не могу тебе сказать, потому что проект был оставлен командой в распоряжение компании SoftKey, и какие планы у компании SoftKey, думаю, лучше расскажет Феликс Мучник. Там, со стороны SoftKey, некоторые инвестиции, которые не оправдались, потому что как b2b компания вроде бы работает, а как b2c — совсем нет. С моей стороны тоже есть некоторые ожидания, сейчас как-то рынок легализуется, что-то начнет происходить, из-за чего все-таки пойдет рост, но он не происходит. Понятно, что это скорее такая трансляция общего разочарования и общей усталости от длительного ожидания, когда же все-таки произойдет то, что нужно.
А. П.: Ты по-прежнему разочарована состоянием рынка легальной музыки в Рунете?
С. С.: Ты понимаешь, что продается, из чего состоит примерно 80% продаж легальной музыки?
А. П.: Гудок.
С. С.: Да.
А. П.: Замени гудок.
С. С.: Да, то есть люди покупают музыку, не приходя в сознание, они вообще не осознают, что они ее покупают.
А. П.: Ну, это, собственно, даже и не совсем покупка музыки, как мне кажется.
С. С.: Именно! Они просто покупают своего рода развлечение. Эта культура до сих пор не сложилась, и я абсолютно убеждена, что никакие запретительные инициативы никаких депутатов в мире и никакой iTunes, упаси господи, не способны изменить в ближайшее время эту ситуацию, если не станет немножко по-другому работать сам рынок и сами агрегаторы контента.
А. П.: Поясни, что ты имеешь в виду.
С. С.: Ну, смотри. Положим, приходит в Россию iTunes.
А. П.: Уже пришел.
С. С.: Пришел.
А. П.: В течение нескольких первых месяцев выясняется, что в iTunes совершенно неожиданные лидеры, то есть народ пошел покупать. Индустрия затаив дыхание наблюдает, как народ покупает контент. Потрясающе! А потом выясняется внезапно, что у нескольких музыкантов, которые лидируют в iTunes, просто-напросто нанятые PR-структуры раздали по 100$ мальчикам и девочкам, которые сидят и «накручивают» рейтинг покупок. Это вообще не про бизнес, это вообще не про покупки контента. А создается какой-нибудь чарт, якобы народный. Что происходит после этого? Приходит та же самая PR-структура и начинает «накручивать» чарт.
А. П.: Слушай, ну хорошо, за iTunes в первые месяцы было действительно очень забавно наблюдать, а сейчас если посмотреть там десятку-двадцатку, то она вполне адекватная.
С. С.: Она нормальная, просто потому, что выяснилось, что это все равно ни к чему не ведет. Это, конечно, хороший news-повод, но ничего за этим не происходит. Каждый раз появляется какой-то новый инструмент для того, чтобы подогреть интерес к артисту, но монетизации этого интереса ни в каком виде не происходит. Поэтому артист, естественно, начинает уставать от этого, перестает в это инвестировать, ну и, собственно, поддерживающий его лейбл, допустим, перестает этим заниматься, и картина выравнивается. Она примерно такая же, как и раньше, продажи примерно на таком же ничтожном уровне, но в процессе внезапно выясняется, что перестает интернет работать. В том числе и доставка музыки как новости.

Музыку перестают воспринимать не только как news-повод, как что-то свежее, что стоило бы послушать, но ее вообще перестают воспринимать как какую-то отдельную сущность. Она фоном идет где-то, на заднем плане, и она для тебя уже совершенно не значима. Исчез фактор углубленного слушания, он исчез вообще из обихода.

Ты практически не можешь найти человека, который сидит и предметно слушает, который сидит либо в наушниках, либо перед какой-то системой и не занят больше ничем. У него начинаются нервы, он начинает бегать глазами, он начинает писать в Facebook или в Twitter, и вот эта вот механическая деятельность, лихорадочная, уже просто неотъемлема для всякого нормального человека. А это значит, что музыка перестала быть самоценным продуктом, изменился способ потребления музыки, и нам надо с этим как-то жить, и нам надо как-то к этому привыкать. Мы должны понимать, что люди, которые приходят на концерты, перестали приходить на концерты для того, чтобы только послушать. Они стали приходить для того, чтобы попеть вместе с любимой звездой, поснимать ее на мобильник, потусить, пообщаться, выпить пива и т. д. Для них музыка — это одна из составляющих какого-то удовольствия.
А. П.: Очень интересно. Но тем не менее как-то «Яндекс.Музыка» существует, iTunes тоже как-то никуда не ушел с рынка. Того и гляди, Google Play придет?
С. С.: Это прекрасно! Чем больше их придет, тем лучше будет на рынке. Почему? Потому что это каналы распространения сведений о новых музыкантах. При помощи децентрализованных каналов хоть как-то независимые музыканты получают шанс на продвижение, соответственно, у них есть шанс, что кто-то придет, может быть, и заплатит за концерт. Не факт, что купит музыку, но за концерт точно заплатит.
А. П.: Что может произойти такого, чтобы сознание людей сдвинулось и они начали платить за музыку?
С. С.: Нет, стоп! Сознание людей уже сдвинулось…
А. П.: Так.
С. С.: Просто они не начали платить за музыку. Давай вот это разведем.
А. П.: Так.
С. С.: Еще совсем недавно люди платили за музыку, но сознание людей сдвинулось, и сейчас мы имеем дело вот с этим, скажем так.
А. П.: И они перестали как раз?..
С. С.: Да. Мы все ругаем пиратские сервисы, которые собирали деньги, не платя роялти, но собирали же? Все. Мы закрыли пиратские сервисы и получили то, что получили. Люди решали: а, ну, здорово, значит, раньше мы платили, и это было неправильно, сейчас мы перестанем платить, и это будет правильно.
А. П.: Мне кажется, что всегда люди старались сэкономить на расходах, мы с тобой помним и пиратские диски, и кассеты, которые штамповали еще, и ничего, нормально, люди как-то экономили и сейчас экономят точно таким же образом. Мне кажется, грех их судить за это. Но, с другой стороны, если бы была, наверное, какая-то удобная модель, может быть, и?..
С. С.: О, я обожаю этот гнилой аргумент!
А. П.: Нет?
С. С.: Слушай, сделайте мне удобно, и я, так и быть, вам заплачу. Да нет, на самом деле нет. Дело в том, что конкурирует не только платформа, конкурируют музыканты. Есть музыканты, которые очень хотят оказаться на месте Мадонны. Мадонна продает свой альбом за 15$? Отлично, мы отдадим бесплатно, вы только нас вместо нее послушайте, и пусть эта старая кошелка сидит со своими нулевыми доходами, а мы будем раздавать бесплатно, получим немедленно свои «лайки» и как-то их попытаемся конвертировать. Вот как сейчас выглядит модель. На самом деле сейчас огромное количество музыкантов начало подстраиваться под поведение публики. Понимаешь, ко мне на Zvuki.ru сейчас приходят музыканты, не ослабевает поток, и он не ослабевает с 1996 года. Музыканты приходят, приносят музыку, которую они размещают бесплатно, безо всяких условий, для неограниченного воспроизведения, неограниченного распространения, абсолютно легально, подписывая при этом все договоры. Я это все даю слушать и скачивать тоже абсолютно легально, и скажите мне, пожалуйста, в чем проблема?
А. П.: Ну, где деньги?
С. С.: А, во! Это второй вопрос. Дело в том, что все-таки кто-то должен это оплатить. Понятно, что, допустим, все модели «Яндекс.Музыки», iTunes, Spotify… Кстати, Spotify к этому уже пришел, у него Pepsi в прошлом году дотировала огромную кампанию, позволяя пользователям скачивать энное количество контента. Рано или поздно музыку все равно кто-то будет дотировать, как сейчас организуются бесплатные фестивали под пивными марками, потому что пиву где-то надо рекламироваться, точно так же это будет происходить и в Сети. Это абсолютно неизбежно, и если ты увидишь, что компания Nike или компания Pepsi дарит тебе очередной альбом, то это всего-навсего сделка: твое внимание в обмен на музыку.
А. П.: Ну и последнее о легальности / нелегальности музыки: как ты думаешь, пиратский рынок «ВКонтакте», поскольку можно сказать, что он им, собственно, он и ограничивается в известной мере, удастся ли задушить со временем? Знаешь, я просто обратил внимание, вот у меня дочь тоже слушает музыку во «ВКонтакте», и уже некоторых песен она не может найти, несмотря на то что она знает все измененные названия, все эти лайфхаки и прочее, некоторых песен просто реально нет.
С. С.: Я очень рассчитываю на то, что «ВКонтакте», так или иначе, легализуется и рано или поздно все эти ссылки будут легальными, но только я тебя огорчу: ты знаешь, «ВКонтакте» не последний бастион.
А. П.: Где же последний?
С. С.: Не имею возможности это рекламировать, поскольку не поддерживаю пиратский бизнес, и тем не менее, Саша, ты удивишься: большая часть нелегальных треков уже глубоко законспирированы и уже давно не в социальных сетях. В тот момент, когда начинаются наезды на заметных поставщиков, немедленно где-то, в еще более глубоком подвале, вырастает еще один нелегал. Это надо очень четко понимать, и каждое следующее поколение все сложнее и сложнее закрывать.
А. П.: Хорошо, тогда все-таки давай о Zvuki.ru. Ты довольно часто о них рассказываешь, я даже не очень представляю себе…
С. С.: Ну, это моя любимая тема, конечно же, я всегда рассказываю о Zvuki.ru.
А. П.: …что и спросить. Давай вот о чем: как в последнее время меняется посещаемость и поведение аудитории?

С. С.: Народ перестал сидеть на портале долго. Совершенно очевидно, что с момента появления социальных сетей мы потеряли огромную часть аудитории. Что люди делали раньше? Они сидели на Zvuki.ru и комментировали, обсуждали, у них была там какая-то своя жизнь, а у нас, соответственно, было огромное количество внутренних просмотров.
А. П.: Это был своего рода аналог или такой муляж соцсети?
С. С.: Да.
А. П.: А теперь соцсети — хоп! — забрали все это у вас?
С. С.: Да, совершенно верно, сейчас он прослушивает или читает статью, и быстренько мы сами, конечно же, вынуждены были под это подстроиться. Мы им создали всякие embed-коды, и, конечно же, они сейчас «шарят» весь контент направо и налево, в том числе и во «ВКонтакте». Поразительным образом у нас упала глубина, но выросло ядро.

А. П.: Еще в 2007 году ты в ЖЖ писала, что поступают предложения продать Zvuki.ru. Продолжается ли это и сейчас, и можно ли гипотетически предположить, что ты вдруг решилась на этот шаг?
С. С.: Предположить можно, конечно, все, что угодно, и, в общем, я бы… Опять-таки, вот смотри, если сейчас появится практически любой игрок, у которого будет внятное представление, что он хочет в этом месте получить, я так отдам. Потому что мне очень хочется, чтобы это жило, чтобы это развивалось, чтобы это не ушло в песок. Это не вопрос бизнеса. Я всегда говорила, что Zvuki.ru для меня не бизнес, это совершенно другая история. Она абсолютно необычная для Рунета и, как выясняется, для мира тоже, потому что таких сообществ вообще очень мало. Но я сейчас понимаю, что мы за эти 17 лет прошли потрясающий путь. Дело в том, что мы начинали как онлайн-журнал, прошли путь онлайн-экспертизы, потом слезли с пьедестала, и сейчас мы существуем в ситуации «а давайте что-нибудь поделаем». Вот мне сейчас очень хочется найти людей, настолько же авантюрных, настолько же классных, совершенно других, чем я, и не зашоренных, у которых будет шило в попе, которым захочется что-то поделать. У меня сейчас вот такое настроение, не знаю, может быть, через месяц будет другое.
А. П.: Ну и напоследок не могу тебя не спросить еще об одной компании, в которой ты работала. Это Rambler. Как ты оцениваешь ситуацию, которая складывается в последнее время вокруг него: объединение с SUP Media, уход «афишевских» топов и много чего еще?
С. С.: Я, честно говоря, не знаю, что сейчас осталось от Rambler как от компании. Понимаешь, я Rambler вообще воспринимаю как такое большое-большое животное, которое идет, от него все время что-нибудь отваливается, или кто-нибудь что-нибудь откусывает, а оно продолжает куда-то идти по лесу, ломая деревья по дороге. И я, ну правда, не знаю, что там сейчас происходит. Для меня каждый раз очередное победное появление нового менеджмента Rambler сводится к тому, что они опять меняют «морду». Ну, клево! Они опять поменяли «морду», молодцы. Так что извини, просто, наверное, я не в курсе.
А. П.: Ты предвосхитила своим пассажем про «морду» мой вопрос, нашел ли Rambler свое настоящее лицо?
С. С.: Помнишь, я когда-то на Rambler делала премию «Люди года»?
А. П.: Да, там все время выигрывал Соловьев.
С. С.: Да?
А. П.: Да.
С. С.: А я думала, Ходорковский. Мы его два раза…
А. П.: Нет-нет, там в разных, видимо, номинациях.
С. С.: Мы его однажды наградили в номинации «Путешествие».
А. П.: В номинации «Радиоведущий» всегда выигрывал Соловьев, я это прекрасно помню.
С. С.: Серьезно?
А. П.: Да.
С. С.: Поразительно! А я думала, что ты.
А. П.: Я там вообще не участвовал.
С. С.: Удивительное дело! Это упущение, надо как-нибудь где-нибудь еще создать премию «Люди года» и отдать их сразу тебе все! За выслугу лет!
А. П.: Я не скучаю по этому поводу. Мне кажется, то, что Соловьев получил, — это прекрасно. Так, ну и «Люди года»?
С. С.: Вот смотри, по сути, что это было? Это была попытка как-то очеловечить некоторый механический поиск. Что после этого делали все холдинги? Они создавали пресс-досье, они создавали всевозможные биографические выборки и какие-то локальные «Википедии» по персоналиям. Но, по сути, все, что они сейчас делают, — это пытаются, так или иначе, привести к некоторому единому знаменателю баланс человеческого и машинного в медиа. Мне кажется, что это вообще уже немножечко устаревшая стратегия и немножечко устаревшая концепция. Очень глупо, что сейчас продолжают все идти по этому пути, потому что люди собой, по большому счету, интересуются всегда больше, чем всем остальным. Людей они сами будут всегда интересовать 99% времени, а еще 1% времени они готовы отдать на поиски еды, допустим. Все, что сложнее еды, их уже, в принципе, не интересует, это уже какой-то запредельно высокий уровень абстракции. Поэтому любые СМИ, которые людям рассказывают про них самих, всегда в топе, всегда на коне. Все остальное — это сервисы, это механика, и развивать механику можно только так, как это делают «Яндекс» и Google, то есть подбором более или менее точных критериев соответствия поиску. А строительство каких-то сложных систем переходов, коммуникаций, каких-то фильтров или чего угодно другого людей на самом деле только дезориентирует. Они по-прежнему не понимают, что им с этого, собственно, к ним это какое имеет отношение? Поэтому мне по-прежнему интересны все медиа, которые говорят про людей, которые говорят с людьми, которые помогают людям находить друг друга, помогают друг друга как-то делать ближе. Те, которые облегчают этот процесс не только со стороны людей, но и со стороны индустрии. И поэтому я занимаюсь факультетом, поэтому я занимаюсь сейчас социальной сетью Viadeo, поэтому меня по-прежнему интересуют Zvuki.ru. Все, что вокруг людей. Ну а остальное мелочи!
А. П.: Соня Соколова из Sanoma Independent Media, соцсети Viadeo, Zvuki.ru и ГУУ была сегодня в программе «Удельный вес». Меня зовут Александр Плющев, до новых встреч на канале SeoPult.TV!

Развернуть текстовую версию
Комментарии
Похожие видео
Еще видео