Регистрация

Roem и рейтингуем

0
0
88 0
Аудио Текст
10 октября 2012

Рейтингами коммерческих компаний обычно недовольны все участники, кроме того, который оказался на первом месте. Поставить на эту позицию каждого нельзя, но можно хотя бы объяснить, кто, где и почему очутился. Юрий Синодов рассказал SeoPult.TV о принципах составления своего рейтинга Factus.ru.

Из программы вы узнаете:
— какие рейтинги веб-студий существовали до Factus.ru и чем они не устраивают Юрия Синодова;
— как рейтинг по заявленным оборотам поможет заказчику выбрать надежного исполнителя;
— откуда берутся на сайте данные, насколько они верны и сколько стоят;
— можно ли купить высокие места в рейтинге и почему платить за это надо будет не его создателю;
— какую роль в проекте и на рынке будет играть каталог веб-студий;
— как в рейтинге будут представлены компании с несколькими юридическими лицами;
— почему Roem.ru до сих пор неприбылен;
— о чем надо писать СМИ про Рунет, чтобы было интересно бизнесменам;
— почему Синодов не ищет покупателей на Roem.ru.

Наиль Байков: Здравствуйте, уважаемые зрители! Это программа «Бизнес online», в студии Наиль Байков. Заказчики сайтов и интернет-рекламы не всегда разбираются в технических нюансах нужных им услуг, поэтому прибегают к своего рода рекомендациям, изучают портфолио агентств, просматривают рейтинги. Сегодня в Рунете существует ряд рейтингов компаний, оказывающих услуги по разработке и продвижению сайтов. Недавно возник еще один, и оттуда, откуда никто не ожидал. Известный журналист и стартапер Юрий Синодов вывел на рынок свой рейтинг под названием Factus. Что это за рейтинг, по каким критериям он ранжирует веб-студии и компании, которые продвигают сайты, оказывают хостинговые и другие телекоммуникационные услуги, мы сегодня и поговорим.

Юрий Синодов, создатель Factus.ru.
Родился 30 июня 1981 года.
Учился в МГТУ им. Баумана.
В 2005 году начал карьеру интернет-журналиста в журналах «Профиль» и BusinessWeek.
В 2006 году стал заместителем главного редактора в «Вебпланете».
В 2007 году основал Roem.ru — сайт о бизнесе в Рунете, позволяющий анонимно делиться информацией о компаниях, людях и событиях.
В 2012 году запустил Factus.ru — рейтинг и каталог веб-студий Рунета.

Н. Б.: Юра, здравствуй!
Юрий Синодов: Здравствуй!
Н. Б.: Прежде чем говорить о Factus, оценим диспозицию на рынке рейтингов. Есть рейтинг CMS Magazine, который ранжирует студии по количеству работ и их суммарному усредненному тИЦ, есть рейтинг SeoNews, который ранжирует по отзывам клиентов и по мнениям экспертов, есть рейтинг Ktoprodvinul.ru, критерий которого — суммарная стоимость продвижения сайтов. Раз ты сделал свой рейтинг, наверное, тебя что-то не устраивало в тех, что я перечислил.
Ю. С.: Да.
Н. Б.: Поговорим о недостатках?
Ю. С.: Меня не устраивают, в принципе, не рейтинги, а сам рынок веб-разработки в его нынешнем виде. У заказчика мало инструментов для того, чтобы понять, что ему продают и сколько это может стоить. Мы все только запустили, и пока на Factus не слишком много информации, но в итоге там будет и каталог студий, причем даже тех, которых нет в рейтинге, которые не сдают отчетность по разным причинам. Мы хотим, чтобы там были указаны работы, их приблизительная стоимость — хотя бы диапазон, — и чтобы заказчик понимал, что дизайн конкретного сайта из пяти страничек, например, обошелся в 200 тыс. руб. Если к нему приходит менеджер и говорит, что это стоит 1 млн руб., должен возникнуть ответ: «А почему?» Если менеджер не в состоянии ответить на столь простой вопрос, возникает вопрос, почему выбран такой подрядчик, нет ли шкурного интереса у менеджера, отвечавшего за подбор исполнителя, например.
Н. Б.: Ну, сейчас-то ты все складно говоришь, но у тебя на сегодняшний день в бета-версии Factus основной критерий ранжирования — открытые данные об оборотах. Почему именно его ты выбрал?
Ю. С.: Рынок веб-разработки таков, что мы тратим очень много денег на оплату сотрудников. На эти деньги начисляется немало налогов. Многие компании — пальцем даже не буду показывать, почти у всех это проявляется в той или иной мере, — экономят на налогах. Это влечет за собой риски для заказчика. Налоговые претензии могут возникнуть через годы — в течение, по-моему, трех лет, а при некоторых размерах, если это связано с криминалом, кажется, возможен и больший срок, — и к вам придет налоговая и скажет: «Вы платили за такие-то и такие-то услуги, мы считаем, что эта компания была однодневкой. Пожалуйста, заплатите еще раз». Кому это надо, непонятно. Если смотреть в будущее всего нашего российского бизнеса, как бы пафосно это ни звучало, я считаю, что нормальный бизнес должен жить в нормальных условиях. Нормальная компания ведет бизнес в целом честно и открыто, и если у нее есть какие-то ошибки, то это именно ошибки, а не злонамеренная попытка уклониться от налогов.

Через три-пять лет Factus будет отражать как раз рейтинг честности компаний и прозрачности бизнеса, что поможет заказчикам выбирать тех контрагентов, которые будут наименее проблемными для них.

Н. Б.: Сколько студий на сегодняшний день готово делиться своими оборотами? Откуда берутся эти данные?
Ю. С.: Данные мы искали по поверхности. Находим компанию, реквизиты. Когда я знаю, кто клиенты компании, мы можем подойти к ним и спросить: «А скажите, пожалуйста, на какое юрлицо вы платили?» — получить эти ИНН. Но преимущественно это относится, конечно, к тем, кого мы считали топовыми и хотели видеть в нашем рейтинге: они вызывают внимание и интерес. Но возникла интересная ситуация.

Например, «Студии Артемия Лебедева» нет, потому что юрлиц там десятки, если не сказать сотни, отчетность сдает какое-то одно юрлицо, которое имело одного контрагента в 2008 году — по крайней мере мы одного нашли, — и оборот там был типа 19 млн руб.

Очень интересный, конечно, способ ведения бизнеса, но не совсем прозрачный, наверное, для налоговых органов. Уж не знаю, как это отразится на клиентах. Дальше все просто: когда мы находим юридической лицо и ИНН, идем смотрим данные Росстата. Есть база «СПАРК-Интерфакс», и много других компаний продает эти данные, которые сдаются в Росстат официально, бухгалтерская и налоговая отчетность, и там есть такой прекрасный параметр, как выручка компании.
Н. Б.: А если, предположим, у веб-студии несколько юридических лиц, это как-то суммируется?
Ю. С.: Мы совершенно спокойно к этому относимся, понимая, что это бета. К нам придут студии и скажут: «Знаете, у нас несколько юридических лиц, потому что мы, например, разнесли SEO и веб-разработку». О’кей, мы вас включим в общий рейтинг с этим параметром, а в каталоге SEO-компаний вы будете присутствовать только одним из юрлиц, которое, по вашему заявлению, занимается SEO. Мы налоговой не собираемся показывать, потому что черт его знает, почему вы решили это все развести. В общем рейтинге будет пометка, что это группа компаний. Мы даже не будем особо анонсировать, какие конкретно юрлица в нее входят, но мы знаем, нам доверяют, и мы не будем записывать какую-нибудь студию ООО «Газпром» в эту группу компаний, так как понятно, что возникнут перекосы данных. Другой вопрос, что если там два юрлица, между которыми есть значительные финансовые потоки, или больше, то возникает некоторое искажение оборотов, потому что обороты, полученные самой компанией, она передает потом другой компании, и если это все складывать, то возникает некий дефект.
Н. Б.: Если рассуждать с точки зрения заказчика, мне не совсем понятно: оборот компании увижу, но насколько это защитит меня от обмана, от мошенничества, от недобросовестности?
Ю. С.: С обманом и мошенничеством все плохо, потому что кинуть может любой, к сожалению. И если посмотреть, например, на туристический бизнес, в котором у нас веселые события происходили: операторы, работавшие годами, берут и исчезают с деньгами клиентов, — видно, что никто ничего не гарантирует на 100%. Но риски «негарантий» можно снизить. И мне кажется, что если компания пришла на рынок «всерьез и надолго», то она должна двигаться в «белую» сторону. И пускай не стопроцентная, но какая-то дополнительная гарантия надежности [благодаря рейтингу] присутствует.
Н. Б.: А собираешься ли ты в какой-то мере привлекать к составлению рейтинга внешних экспертов, дополнительных сотрудников? Возможно, при составлении топа веб-студий посетители смогут оставлять отзывы, делать выводы?
Ю. С.: Пока мы видим свою основную задачу в том, чтобы сфокусироваться на рейтинге, на наполнении каталога, пусть даже компаний, которые не входят в рейтинг. У нас дополнительный сотрудник, который занимается Factus, конечно, есть, это не я в одиночку сделал. Я привлек одного программиста, для него это была халтурка; он очень хороший программист, я поэтому не буду называть его имени. Я привлек дизайнера, для него это тоже была халтурка, он очень хороший дизайнер, очень талантливый, много проектов имеет; я пока тоже не буду называть его имени. А еще у меня есть один побочный проект в Нижнем Новгороде. Имя человека оттуда могу назвать: Маша Степанова. Она накануне выпуска Factus, по-моему, в офисе сидела до полуночи, ее пытались выгнать уборщицы, охранники, но она сидела, как Александр Матросов, прикрывала грудью выпуск проекта, и ей, конечно, большое спасибо. На самом деле Factus — это не очень простой проект. Многим может показаться, что данные, которые там есть, настолько ничтожны и малы, что проект вообще не имеет смысла, но это не так. Я всегда смотрю немножечко вперед, и лет через пять это действительно будет очень хороший инструмент, я обещаю!
Н. Б.: Так ты объясни, как ты собираешься привлекать новые веб-студии? Что ты им предлагать будешь?

Ю. С.: У нас на Roem.ru достаточно большой трафик, посетители периодически заказывают сайты, у них есть проекты, на которые надо найти разработку. Медиаплощадок у других рейтингов практически нет, кроме SeoNews, может быть.

У них свой тематический проект, а у нас есть все-таки какой-то трафик, мы хотим показывать, что есть такие студии, они делают те или иные проекты — какие-то тизеры будут, — сходите, посмотрите. Походят по каталогу, позаказывают.
Н. Б.: А сами студии уже оставляют заявки?
Ю. С.: Заявки оставляют, и мы сейчас будем наполнять каталог и эти тизеры на Roem.ru крутить.
Н. Б.: Как ты из «СПАРК-Интерфакса» получаешь эти данные?
Ю. С.: Ну, заходишь в «СПАРК-Интерфакс», платишь деньги и пользуешься. Там интересно было: при попытке подключиться — мы это пытались сделать в Поволжье, потому что данные все искала Маша Степанова, она из Нижнего Новгорода, — были какие-то совершенно жуткие проблемы с пресейлом и покупкой «СПАРК-Интерфакса» в офисе Поволжья, потому что девушка, которая за это отвечает, начала выдвигать дикие условия:
— А, пожалуйста, скажите, кто вы?
— Я, например, сайт Roem.ru.
— Ну, не совсем понятно, зачем вам нужен наш прекрасный продукт «СПАРК-Интерфакс».
— А если вам непонятно, зачем я, например, в магазин пришел за хлебом, вы мне что, его не продадите?
Слова «Да пошли они!» в процессе переговоров использовалось очень много раз. Тем не менее как-то мы переговоры эти вели, в итоге просим договор, и я говорю:
— Я хочу заплатить как физлицо.
— Да-да, хорошо, но нам тогда обязательно нужен ваш ИНН.
— Зачем вам ИНН? Я физлицо. У физлица может и не быть ИНН!
— Ну, давайте все-таки вы как индивидуальный предприниматель.
— Хорошо, давайте как индивидуальный предприниматель.
Потом спрашивают какой-то код — КПП, по-моему, называется. Говорят:
— КПП дайте, пожалуйста.
— Какой КПП? Я индивидуальный предприниматель! Нет у него КПП вообще, в принципе не бывает никогда.
В итоге выяснилось через неделю переговоров, что надо заплатить за три месяца им 75 тыс. руб. и потом можно платить помесячно, но договор я увидел недели через две. Если кто-то думает, что искать обороты по компаниям легко, он очень сильно ошибается. Сквозь очень большие тернии пресейла надо продираться. Мне в этом плане «СПАРК-Интерфакс» не очень понравился.
Н. Б.: Хорошо, а каковы альтернативы, если уж ты выбрал, что основным критерием у тебя будут обороты?
Ю. С.: Есть альтернативы, но обычно оплата по компаниям — мы оценили — дороже в итоге выходит. Потому что мы обработали 3 тыс. ИНН, мы нашли 3 тыс. компаний, и из них только 60 имеют какие-то сданные данные в налоговую.
Н. Б.: Сейчас складывается впечатление, что в рейтинге смешались кони, люди.
Ю. С.: Да, да.
Н. Б.: Представлены веб-строители, «Армада», сеошники, хостеры, телеком. Как-то планируется их развести-то по отдельным рейтингам?
Ю. С.: Да, мы их разведем. Это был один из осознаваемых нами недостатков перед запуском. Мы по мере наполнения базы немножко их разделим. Например, хостинг не очень нужен в общем рейтинге, его можно отдельно поставить. Отдельно мы еще пропишем «Ашманова и партнеров», внизу его поставим и скажем, что, поскольку он аффилирован, мы показываем это все внизу, не в общем потоке, хотя обороты есть. Безусловно, выделим интеграторов, выделим те компании, у которых большой проходящий оборот, который они потом перенаправляют в другие компании. Это SEO, digital-агентства, которые покупают всякие вещи. Ну, пожалуй, и все на начальном этапе. Мы изначально ориентируемся на веб-разработчиков, и это, скорее всего, будет самая популярная, самая высокая позиция. Может быть, где-то под ней еще будет графика, потому что многие недовольны графическим наполнением своего сайта или юзабилити, и я даже, честно говоря, думаю, что это, пожалуй, будет единственная категория каталога, где мы можем разрешить присутствие частных лиц, даже индивидуальных предпринимателей. Именно в каталоге.
Н. Б.: А компании, которые, предположим, работают на российском рынке, но базируются в той же Украине, как-то будут представлены в рейтинге?
Ю. С.: Если у них есть юрлицо, пожалуйста. Каталог открыт для всех, но отчетность — по России. Еще раз: надо понимать, что это не просто рейтинг, это, в принципе, каталог. Рейтинг — это инструмент для того, чтобы было куда посмотреть заказчикам и было из-за чего подергаться исполнителям.

Ко мне подходят и говорят: «Ну, мы сейчас накрутим обороты и сдадим. И что, мы будем выше?» — «Да, будете выше». Единственное условие: вы будете выше в рейтинге, если покажете государству больше денег.

Все, игра в жадность! Сколько я готов отдать государству, чтобы быть выше в Factus.ru? Это не мне надо платить, а государству надо платить.
Н. Б.: Хитрый ты!
Ю. С.: Да.
Н. Б.: А будут ли какие-то еще инструменты по ранжированию, по выбору в рейтинге? Что планируется?
Ю. С.: Может быть, мы в итоге сделаем отдельно, — но она будет второстепенна, — возможность ранжирования по заявляемым оборотам. Просто это будет очень странная история, предполагаю: например, компания сдала на 100 млн руб. отчетность, а заявила 500 млн руб. Мы же сайт все-таки делаем для заказчиков, а не для налоговой полиции, да? И посетителей из налоговой полиции непонятно как отфильтровать.

Даже простейшие способы вроде анализа «СПАРК-Интерфакс» и исследования некоторых компаний показывают, что у них в качестве индивидуальных предпринимателей вся верхушка управленческая почему-то внезапно зарегистрирована, куча каких-то топовых разработчиков тоже индивидуальные предприниматели, несколько юрлиц зарегистрировано на гендиректора — очень интересная связь.

И я прямо пожалел, что я не в налоговой полиции и у меня нет каких-то интересных полномочий.
Н. Б.: Но замашки есть у тебя какие-то? Показать, вывести на свет, рассказать.
Ю. С.: Ну да. Все лежит, в общем-то, на поверхности, и я, честно говоря, поражаюсь этому.
Н. Б.: Хорошо, Юра, давай, наверное, о самом лакомом — о деньгах поговорим.
Ю. С.: Давай.
Н. Б.: Поделись, как ты собираешься монетизировать проект?
Ю. С.: Ну, во-первых, реклама, конечно. Во-вторых, никто не говорит, что в каталоге не будет каких-нибудь платных суперпозиций. Например, сверху вешаем: «Спонсор месяца такой-то». А остальной каталог— о’кей, по ранжированию. В принципе, рекламы будет вполне достаточно. Далее, никто не говорит, что каталог будет всегда бесплатным. Грубо говоря, если мы имеем человека, который хочет заказать дизайн за 100 тыс. руб., хочет заказать дизайн за 300 тыс., за 500 тыс. руб., и вы хотите показать ему работы во всех трех категориях, то в одной категории вы можете показать работы бесплатно, а во всех трех — за деньги.
Н. Б.: Немногие компании, которые, предположим, за 500 тыс. у кого-то заказали сайт, захотят где-то фигурировать с указанием, что они 500 тыс. заплатили.
Ю. С.: Безусловно, мы указываем диапазон. Это раз. Два: у любой студии, я подозреваю, есть все-таки разные клиенты; кто-то это положение конфиденциальности очень строго попросил соблюдать, а кто-то нет. Это можно, я подозреваю, персонально решить. А самое забавное, что очень часто после создания сайта подписывается акт и договор закрывается. Работа передана, претензий нет, все о’кей, и договор закрывается вместе с условиями о конфиденциальности. Я ни разу не сталкивался с тем, чтобы условие конфиденциальности продолжало силу после закрытия договора. Никто никогда не включает отдельным пунктом положения, которые бы это оговаривали. Если у вас есть закрытый договор и какая-то двухлетней давности работа, то приходите, покажите, это вполне легально.
Н. Б.: А не будет ли выглядеть странной реклама какой-то веб-студии на сайта и ее попутное присутствие в рейтинге?
Ю. С.: Я считаю, что она будет не странна, а очень органична, потому что реклама — это одно, а присутствие в каталоге — другое, присутствие в рейтинге — третье. Откуда берутся рейтинги? Любой, кто ко мне придет и скажет: «Юра, вообще-то это все неправда», — будет послан в «СПАРК-Интерфакс», и там он убедится, что это правда.
Н. Б.: А во сколько обошелся запуск проекта?
Ю. С.: Ну, не считая моих нервов, мы потратили где-то 300 тыс. руб. пока, но там часть денег осталась, мы еще немножко поработаем.
Н. Б.: Ну и уж, если завершить разговор о Factus.ru, когда ты планируешь вывод проекта на полную мощность?
Ю. С.: Собственно, мы сейчас хотя бы несколько компаний закинем, позволим им сделать портфолио, и это все пойдет на Roem.ru. А так это ж проект, он живой, это интернет-проект, не статуя какая-то, мы его будем постоянно допиливать. Все деньги, которые у меня сейчас свободны, идут на Roem.ru, Factus.ru, мы останавливаться не собираемся. Никогда на полную мощность он не выйдет, каждый месяц он будет еще на «более полной» мощности, чем сейчас.
Н. Б.: Ну что ж, мы мягко к Roem.ru перешли, и я еще добавлю, что пять лет ему исполняется в эти дни. Вообще, за пятилетний отрезок насколько изменилось состояние сайта, насколько далеко он отошел от того, что ты планировал?
Ю. С.: Я, честно говоря, ничего особо не планировал, потому что, как говорится, хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. Я просто всегда старался делать что-то как можно больше и лучше. Первые несколько лет мне помогал, может быть, один человек, Люда Кудрявцева, года два-три назад появились наемные сотрудники, а сейчас там достаточно развесистая редакция из четырех человек, из которых двое занимаются только Roem.ru, да еще несколько внештатных авторов-фрилансеров, которых мы можем привлекать. Плюс мы можем платить гонорары, и все так удивляются, когда узнают, что Roem.ru платит гонорары.
Н. Б.: Сколько платит-то?
Ю. С.: Очень по-разному. Максимальный гонорар у нас составил с учетом расходов на поездку корреспондента, на его проживание, на одно мероприятие около 30 тыс. руб. В принципе, я считал, что это важно, и мы это сделали. На Roem.ru стало можно дышать в финансовом плане…
Н. Б.: Ты удовлетворен сегодня прибыльностью проекта?
Ю. С.: А нет прибыльности. Сколько денег есть, мы все тратим, а ростом оборотов я удовлетворен, безусловно. Я считаю, что, может быть, прибыльность с Factus.ru появится, потому что Factus.ru — это не медиа, это именно бизнес. Проблема Roem.ru как раз была в том, что это медиа, а медиабизнес очень-очень-очень человекозатратный и мало относительно расходов на людей приносит денег, то есть это не сервис, а Factus.ru — сервис.
Н. Б.: Правильно ли я понимаю, что проекты такого рода, как Roem.ru, новостные СМИ об интернет-бизнесе монетизировать, кроме как размещением рекламы, не представляется возможным?
Ю. С.: Нет, еще можно заказуху размещать, но это не совсем правильный путь. Может быть, я не очень талантливый рекламный человек, и я всегда делал не очень правильные с финансовой точки зрения вещи. У меня достаточно сильно забит медиаплан на полгода по некоторым позициям, а по некоторым даже на год, и можно было на самом деле как-то поиграть с прайсом, с ценообразованием рекламы и продавать больше. Но я всегда считал, что основная обязанность журналиста — писать, причем мы не доросли до того, чтобы у нас был отдельный рекламный менеджер. Отдельный рекламный менеджер, если он придет к большинству компаний, которые у нас в итоге все-таки размещаются, и скажет: «Давайте вы купите у меня Roem.ru?» — получит ответ: «А ты кто такой?» Мне проще продавать ту рекламу, за которой ко мне приходят сами. Это, во-первых, не ставит меня в позицию человека просящего, а во-вторых, все-таки обеспечивает достаточно большой доход, чтобы мы могли оплачивать людям зарплату, рекламу и все такое.
Н. Б.: Как человек, который развил действительно интересный, популярный проект, скажи, какова ситуация с русскоязычными СМИ, которые пишут об интернет-бизнесе? Что бы ты посоветовал тем людям, которые собираются сегодня выводить новые СМИ на рынок? Стоит ли этим заниматься?
Ю. С.: Я бы посоветовал взять какого-нибудь бизнесмена, который проработал года три хотя бы в какой-нибудь компании и по каким-то причинам ее закрыл, потому что у нас, у самих журналистов, сейчас катастрофически нет понимания того, что интересно бизнесмену и волнует его.
Н. Б.: О чем писать, да?
Ю. С.: Да. Ни одно издание про интернет-бизнес никак не освещало изменение налогов на фонд оплаты труда. А извините, это специфика интернет-бизнеса — очень высокая доля фонда оплаты труда. Любое налоговое движение в этой сфере оборачивается миллионными потерями, особенно если компания публичная, например тот же «Яндекс», и он на бирже объявляет: «У нас оценка вот такая-то». А потом — бац! Причем налоговая осуществляет эти все маневры совершенно внезапно.

Слово «внезапно» — ключевое в российском интернет-бизнесе: внезапно налоги поменялись, внезапно выяснилось, что то — туда, то — сюда, не 34% надо платить а 30%, зато мы введем какой-то оброк на «хвостик» по зарплатам, пенсионный сбор.

Это, по-моему, ситуация полуторалетней давности. И это все, мягко говоря, никто не замечает. Что до смещения фокуса на другие издания, это, в общем-то, естественно, потому что, извините, за пять лет аудитория российского интернета увеличилась, по-моему, в три с половиной раза. И за это время, грубо говоря, возникли темы, которых даже не существовало пять лет назад. Например, Look At Me, который организовал Hopes & Fears, по-моему, не было пять лет назад, и сильное влияние на это оказала айфонизация населения, потом андроидизация. Телефон реально становится центром цифровой вселенной, и если посмотреть по LiveInternet, что происходит со статистикой просмотров в интернете и какими темпами растет доля людей, заходящих на сайты с телефонов, то вы увидите феноменальный рост, и я думаю, что как раз в эту сторону нам всем надо пристально смотреть и думать, что же все-таки делать с мобильным трафиком, потому что продавать все там пока достаточно сложно, но не учитывать мобилизации населения нельзя. Roem.ru, слава богу, для каких-то «олдскульных» рунетчиков, у которых десктоп, iPhone: они любым способом нас почитают, и в этом плане я как раз спокоен, потому что я хорошо подбираю контент и тех людей, которые у меня работают, я им объясняю, что я делаю, и они очень умные, они все понимают и схватывают. С Машей Форманюк, которая работала в «Вебпланете», у нас были какие-то личные разногласия, и мы их разрешили, она сейчас работает, и я считаю ее одним из самых ценных сотрудников, занятых на Roem.ru, если не самым ценным. Просто, может, остальные тоже увидят — пускай не обижаются!
Н. Б.: Юра, тебя слушать можно часами, интересно рассказываешь, но будем закругляться, и самый последний вопрос: расскажи о предложениях покупки самого Roem.ru. Что это были за предложения, во сколько оценивают?
Ю. С.: Они были. Самое большое на текущий момент — около 20 млн за весь проект.
Н. Б.: А ведутся какие-то переговоры сейчас?
Ю. С.: Сейчас нет. Зачем? Нет необходимости, там все о’кей, какие-то деньги есть, мы можем своими делами заниматься. И вдобавок недавно Сергей Галицкий очень правильную вещь сказал: если ты сам ищешь покупателя, это снижает цену того, что ты продаешь, и лучше сидеть, заниматься своим делом и ждать, пока придут и спросят: «А че почем?» Это как раз то, что описывается краткой формулой: мы покупаем или продаем?
Н. Б.: 20 млн руб. — это максимальная стоимость?
Ю. С.: Ну, из того, что предлагалось, да.
Н. Б.: Ты можешь сейчас сказать, обращаясь к потенциальным покупателям: «Ребята, ближайшие два года я не продаюсь, бесполезно»?
Ю. С.: С такими деньгами мелкими — не надо. Ни о чем.
Н. Б.: Хорошо, я поблагодарю тебя за то, что ты нашел время, пришел сегодня, рассказал о твоем новом детище — рейтинге Factus.ru. Мы хотим, чтобы этот рейтинг был объективен, прежде всего, чтобы он развивался.
Ю. С.: Ну а как иначе?
Н. Б.: Чтобы он действительно говорил потенциальным заказчикам о том, с какой компанией можно работать, по каким критериям и почему. И естественно, успеха и процветания твоему основному детищу — проекту Roem.ru. Пойдем праздновать, отмечать пятилетие.
Ю. С.: Конечно, пойдем! Спасибо!
Н. Б.: Большое тебе спасибо! До новых встреч, дорогие друзья, оставайтесь с нами на канале, впереди нас ждет много всего, масса полезного и интересного. Пока!

Развернуть текстовую версию
Комментарии