Регистрация
Зарегистрируйся на сайте и получи доступ к полному контенту сайта и подпискам бесплатно!

MillionAgents: полевые исследования в любом масштабе

3
0
635 0
Аудио Текст
28 июня 2013

Инвесторы часто жалуются, что большинство стартапов игнорируют реальный сектор экономики, предпочитая не выходить за пределы онлайна. Можно ли считать сервис MillionAgents исключением из правил?

Из передачи вы узнаете:
— как проводить полевые исследования для ритейла с помощью смартфона;
— как выстроен алгоритм сбора и обработки полевой информации в MillionAgents;
— сколько в среднем получает агент MillionAgents;
— за какой период агент может окупить свой смартфон — основное орудие производства;
— является ли MillionAgents копикэтом сервиса FieldAgent.net;
— способны ли традиционные исследовательские компании скопировать технологии MillionAgents;
— и многое другое.

Александр Ветров: Добрый день, уважаемые телезрители! Вы смотрите канал SeoPult.TV, в эфире программа «Бизнес online», меня зовут Александр Ветров. Инвесторы считают, что большинство российских стартапов игнорируют реальный сектор экономики, желая оставаться в пределах онлайна. Наши сегодняшние гости — это исключение. Итак, я представляю сооснователей сервиса MillionAgents Александра Бельского и Родиона Репина. Здравствуйте, друзья!
Александр Бельский: Здравствуйте!
Родион Репин: Здравствуйте!

Александр Бельский, сооснователь MillionAgents.ru
Родился в 1981 году в Москве.
В 2002 году закончил факультет кибернетики МИРЭА.
В 2000-2003 годах работал в «Рамблере».
В 2005-2010 годах — сооснователь и директор «Астростар.ру».
В 2012 году стал сооснователем MillionAgents.

Родион Репин, сооснователь MillionAgents.ru
Родился в 1982 году в Москве.
В 2004 году окончил факультет международных экономических отношений МГИМО.
С 2004 по 2007 год работал в компаниях Sorec Group и Coral Promotion.
В 2007 году стал сооснователем и директором по развитию бизнеса компании Cane Sugar.
В 2012 стал сооснователем MillionAgents.

А. В.: Итак, давайте разберемся, начнем с того, что такое MillionAgents, с красивого определения: это новый проект в сфере краудсорсинга микрозадач, оператор оналйн-платформы, позволяющий проводить полевые исследования любого масштаба путем прямого рекрутинга исполнителей с помощью мобильных и онлайн-технологий. В общем-то, наши телезрители, я думаю, большинство, 90%, поняли, о чем идет речь, ну а для 10% поясните на пальцах.
Р. Б.: Ну, это бизнес, находящийся на стыке онлайн-бизнеса и hi-tech с достаточно традиционной историей про проведение торгового аудита, про опись различных торговых точек, которые, собственно, наши агенты могут искать «в полях», и, в общем-то, про все услуги, связанные так или иначе с обслуживанием торгового маркетинга, реального сектора, FMСG -компаний в первую очередь.
А. В.: Ну, это все равно достаточно сложно. Александр, пожалуйста, на пальцах, как это работает?
А. Б.: В двух словах: мы создаем инструмент для бизнеса, который позволяет собирать различную информацию «в полях».
А. В.: Так.
А. Б.: С помощью агентов так называемых, исполнителей, которые с помощью смартфонов, с помощью мобильных технологий это все собирают, фотографируют, протоколируют и засылают в некое «облако», в котором все это собирается вместе.
А. В.: Что ваша платформа делает с той информацией, которая поступает от агентов?
А. Б.: Она сразу же консолидируется, проверяется операторами автоматически, вручную и потом предоставляется клиенту. Собственно, это операция так называемый ad hoc проект по запросу: что нужно клиенту, то мы и собираем.
А. В.: Итак, есть люди, которые знают вас, это агенты. Где вы их берете? Потом эти агенты получают некое задание и отправляются выполнять это задание, они его выполняют, потом вся это информация аккумулируется у вас, то есть они передают на вашу платформу, на ваш сервис — и дальше куда идет эта информация?
А. Б.: Тут немножко другой порядок: вначале приходит клиент, или мы приходим к клиенту, и мы договариваемся с ним о том, что ему нужно собрать, какую информацию для решения его бизнес-задач. Дальше мы создаем некий сценарий: что конкретно по шагам нужно собрать, где нужно сфотографировать.
А. В.: А вы сценарий создаете или вам предлагают свой сценарий?
А. Б.: Мы создаем вместе с клиентом. А дальше сценарий попадает в приложение агентам. Они, проверяя приложение, вдруг видят, что рядом с ними есть работа, они видят работу, отсортированную по близости к ним. Например, в 200 метрах от того места, где живет агент, вдруг появляется какое-то задание, за которое он может получить деньги, быстро выполнив его.
А. В.: А как вы проверяете, насколько ответственно сделана работа?
Р. Р.: Проверка совмещена в каком-то смысле с выполнением задачи, агент следует очень жесткому алгоритму, который ему достаточно сложно нарушить. И каждый его шаг протоколируется: это и метки GPS, это и фотографии, он не может перейти к какому-то следующему шагу задания без того, чтобы сделать предыдущее, и сама схема построения задачи — это уже отчасти контроль.
А. В.: Сейчас давайте мы все-таки остановимся на задании. Александр, пошагово расскажите: итак, я ваш агент, и что я получаю на свой смартфон, какие задания?
А. Б.: Ну, скачав приложение, вы можете его регулярно открывать и смотреть, какая работа доступна рядом.
А. В.: А как называется приложение?
А. Б.: Называется MillionAgents. В этом приложении есть список заданий, у каждого есть цена, есть место, где это задание нужно выполнить, в какой точке, и примерное описание. После того как вы его берете, оно резервируется за вами на какой-то срок, чтобы другой человек в это время просто не сделал то же самое, чтобы исключить лишнюю работу.
А. В.: Приложение понимает, где я нахожусь в данный момент?
А. Б.: Да, оно определяет местоположение, и оно, естественно, не следит за людьми, пока оно выключено, но, когда вы в процессе выполнения, оно действительно записывает координаты. И дальше, когда вы открываете уже это задание и начинаете выполнять, то там прямо одновременно это...
А. В.: А я сам выбираю это задание? Извините, я сам выбираю задание?
А. Б.: Да, конечно.
А. В.: То есть там несколько заданий, я из них выбираю одно?
А. Б.: Да.
А. В.: Например, рядом со мной магазин «Пятерочка»…
А. Б.: Вы можете выбрать пять сразу, если все пять, например, соседних в одном магазине или рядом.
А. В.: Ага, отлично! И вот любой пример, чтобы наглядно было: что мне нужно посмотреть?
А. Б.: И там есть две вещи на самом деле: там есть информация, которая является одновременно инструкцией — может быть, какие-то картинки, какие-то описания, что нужно сделать, — и там есть инструменты для ввода информации. Это может быть ввод цифры, если это цена, например, или ввод какой-то текстовой информации, если нужно название, или контакты менеджера, или названия продуктов, или что-то такое. Есть возможность фотографировать, то есть тоже, если на конкретном шаге нам нужна фотография, там появляется кнопка, условно говоря, «Сделайте, пожалуйста, фотографию», и вы попадаете в фоторежим, делаете фотографию, и все это внутри приложения.
А. В.: Это все заранее продумано, да?
А. Б.: Да, и вот это и есть тот самый сценарий, который шаг за шагом, как по рельсам, позволяет человеку без специальной предварительной квалификации, без инструктажа, без просмотра каких-то презентаций прямо в процессе выполнения понимать, что от него хотят и как это сделать.
А. В.: Как правило, сколько времени уходит на одно задание для одного агента?
А. Б.: Ну, минут пятнадцать-двадцать.
А. В.: Если, Родион, я фотографирую как агент все, что угодно в магазине, не возникают ли у охраны или у продавцов ко мне вопросы?
Р. Р.: Ну, зависит от магазина. Конечно, в некоторых могут возникать. Другой вопрос, что телефон не является таким раздражающим фактором для охраны, как, например, фотоаппарат полноценный, и на телефон, в принципе, не обращают внимания.
А. В.: А вообще, сервис ориентирован только на ритейл или, может быть, еще какие-то сферы применения есть для него?
Р. Р.: Нет, не только на ритейл.

Ритейл — это просто первый наш шаг, наиболее очевидный. Есть контроль наружной рекламы, контроль размещения вообще любой рекламы. Это может быть и проведение социологических опросов, в том числе для каких-то социальных, не только коммерческих нужд, это и проведение маркетинговых опросов.

Это любой сбор информации, в общем-то, в реальном мире. Есть такой сервис, который, наверное, многим известен, «Тайный покупатель». У нас как бы в ближайших планах находится его реализация.
А. Б.: Ну, это такой, можно сказать, поисковый сервис в реальном мире, когда бизнесу нужно что-то найти, собрать какую-то информацию, и желательно, чтобы это было по многим точкам, но притом однотипную, удобную.
А. В.: А для бизнеса каково конкурентное преимущество, которое есть у вас и которого нет у ваших партнеров?
А. Б.: Первое — это прозрачность, потому что это все происходит онлайн, клиент видит информацию, которая собирается в реальном времени, у него гораздо больше способов удостовериться, что это точная информация. Потому что если вы получаете в конце проекта через несколько месяцев просто некий Excel-отчет, сложно убедиться, что по всей цепочке исполнителей в разных городах и т. д. это действительно достоверно было собрано.
А. В.: Кстати, вы в своих презентациях как раз утверждаете, что ошибки со стороны агентов и какие-то неточности исключены полностью, то есть это тоже какая-то автоматизированная история?
А. Б.: Нет, у нас очень просто: мы не даем клиенту информацию, которую считаем недостоверной. Мы просто такие задания отклоняем и просим других агентов выполнить их повторно.
А. В.: Мы очень, кажется, важную вещь упустили: сколько стоит одно действие агента? Сколько я получу как агент за выполненное задание?
Р. Р.: На текущий момент по текущим проектам — от 100 до 500 руб.
А. В.: А как это? От чего это зависит? От времени?
Р. Р.: Это зависит от сложности задачи, от того количества действий, который агент должен сделать, и от времени, которое агент затратит на выполнение этих действий.
А. В.: Сейчас самое сложное задание какое может быть, Александр?
А. Б.: Они у нас сейчас пока все связаны с ритейлом, они могут различаться просто по объему собираемой информации, можно собрать по пяти товарам, можно по пятидесяти. Плюс бывает еще некая наценка, например, если это труднодоступное место, если это, например, не в середине крупного города рядом с метро, а нужно еще потратить дополнительные усилия, чтобы туда добраться. Тогда мы тоже повышаем цену на такие задания.
А. В.: Вообще, все напоминает некий квест. Вам не приходила в голову идея, как это сейчас модно, перейти, например, на технологию геймификации? Я так понимаю, что основными агентами выступают как раз студенты, они бы, наверное, клюнули на эту идею?
Р. Р.: Идея действительно есть, это один из пунктов нашей roadmap-разработки, и сейчас из всего реализовано только начисление рейтинга. А начисление рейтинга влияет на коэффициент, который применяется к оплате агента. Но в ближайшей перспективе, может быть, не в ближайшей, а в среднесрочной планируются такие штуки, как беджики за выполнение различных… Вот выполнил десять задач — беджик. Выполнил десять задач в течение одного дня — другой беджик и т. д.
А. Б.: Вообще герой!
Р. Р.: Естественно, планируется не только стимуляция агентов просто за счет выплаты им вознаграждения за выполненное задание, но и конкурсы планируются, и выявление лучшего агента месяца. Мы это делаем и сейчас, просто на текущий момент еще недостаточно системно.
А. В.: Ну, это первые зачатки геймификации. Я бы не сказал, что это настоящая игра.
А. Б.: Мне кажется, геймификация — это очень общая вещь. Реально наша — сделать так, чтобы выполнение заданий было интересным. Это могут быть необычные задания, могут быть какие-то конкурсы, вот эти самые рейтинги, баллы. Мы, конечно, понимаем, что это все нужно делать.
А. В.: Друзья мои, скажите, пожалуйста, где вы берете своих агентов? Это чистой воды краудсорсинг или нет? Что происходит с базой агентской?
А. Б.: Здесь два направления. С одной стороны, мы понимаем, что нам нужны постоянные и квалифицированные, опытные люди, они могут набираться с помощью краудсорсинга тоже, то есть из случайно забравшихся в нашу систему, зарегистрировавшихся и просто освоивших хорошо выполнение заданий. Либо можем целевым образом искать профессиональных, исполнителей, мы это тоже делаем. Плюс, например, в каких-то регионах, где нам, очевидно, нужно будет редко выполнять задания, мы привлекаем людей достаточно случайных. Наша задача — создать такую технологию, такие инструменты обучения этих людей и внутри приложения, и на сайте, и везде, чтобы фактически человек, который заинтересован в заработке, мог сразу освоиться и сделать нормально.
А. В.: Можно ли провести аналогию с такими известными сервисами, как YouDo и Free-lance.ru, из того, что вы сказали?
Р. Р.: Можно, но очень относительно.
А. В.: Почему, Родион?
Р. Р.: Ну, YouDo — это все-таки в первую очередь c2c-история, она не ориентирована на выполнение, по крайней мере на текущий момент, больших объемов однотипных задач, привязанных к большой географии. И в принципе, YouDo сейчас работает только на Москву и Питер, а мы уже работаем далеко не только на Москву и Питер.
А. В.: Понятно, а если сравнивать вас с такими известными агентствами, как, например, ACNielsen, можно ли говорить о вас как о конкурентах и сравнивать систему работы: как вы работаете, как они работают?
А. Б.: Основное, что продает ACNielsen, — это все-таки стандартные продукты, отчеты о состоянии рынка. Мы пока работаем с проектами ad hoc, то есть по конкретному заказу наших клиентов. В дальнейшем мы планируем тоже начать производить какие-то стандартные отчеты, и, в общем-то, может быть, тогда мы каким-то образом будем пересекаться с этими продуктами. Сейчас мы скорее просто делаем заказные исследования.
А. В.: Александр, Родион, а не боитесь, что, например, ACNielsen вас рано или поздно съедят, потому что узнают, как вы работаете, и сделают то же самое? У них уже и статус на рынке, и огромная база данных, какие-то свои преимущества есть.
А. Б.: У них есть определенная технологизация. На самом деле я думаю, что все равно рынок достаточно широкий, есть стандартные решения и нишевые, и, в общем-то, мы свое место найдем.
А. В.: То есть всем места хватит под этим солнцем?
Р. Р.: Ну, плюс ACNielsen — это не IT-компания.
А. В.: Ну, это как раз у вас конкурентное преимущество. Давайте разберемся еще, где вы берете этих агентов, где вы их находите? Это социальные сети? Вывешиваете объявления где-то, доски объявлений в интернете?
Р. Р.: Это и социальные сети, и контекстная реклама, и, собственно, доски объявлений, и работа с базами существующих промоутеров и людей, которые заняты в мерчандайзинге, в том же торговом аудите, это и специализированные различные форумы, сайты, группы, паблики и прочие истории. Плюс мы недавно начали и офлайновым методом привлекать людей.
А. В.: Это каким образом?
Р. Р.: Это общежития институтов, это раздача листовок рядом с институтами, и здесь офлайновые моменты тоже есть теперь, и я думаю, что мы будем наращивать офлайновые методы работы дальше.
А. В.: Ну, большее число агентов, я так понимаю, вы набираете с помощью социальных сетей, так?
Р. Р.: Да.
А. В.: Если зайти, например, во «ВКонтакте» на вашу страничку, то там у вас 3,5 тыс. участников, если на Facebook — 135, если в «Одноклассниках» — четыре, а в «Моем мире» — всего один, то есть я понимаю, что целевая аудитория — это все-таки «ВКонтакте»?
Р. Р.: Смотрите, Facebook мы рассматриваем исключительно как площадку коммуникации с потенциальными клиентами. [Как средство общения] с потенциальными агентами мы не рассматриваем эту площадку на текущий момент. Более того, страничкой Facebook мы, строго говоря, еще не очень занимались. Что касается «Одноклассников» и «Моего мира», там…
А. Б.: Там мы им не занимались вообще пока.
Р. Р.: Нет, мы ими занимались, конечно, немного, но...
А. В.: Ну, если вы стремитесь к более взрослой аудитории, то мне кажется, в «Одноклассниках» ваш потенциал.
Р. Р.: Честно сказать, по конверсии с «Одноклассников» все очень грустно, то есть реклама очень дорогая, при этом результативность ее стремится к нулю, к абсолютному. Что касается «ВКонтакте», то, в принципе, да, с точки зрения социальных сетей это основная площадка на текущий момент. Общая база пользователей у нас значительно больше, чем группа «ВКонтакте», за счет других каналов.
А. В.: А сколько это?
Р. Р.: Ну, это порядка 8 тыс. человек.
А. В.: Это постоянные агенты, которых вы уже знаете, это ваша постоянная база или нет?
А. Б.: Активных тоже несколько меньше. Но на самом деле ситуация такая, что, так как мы решаем бизнес-задачи для клиентов и мы не онлайн-игра, которая рада любому посетителю, из любого города и страны, у нас нет цели привлечь миллион агентов в действительности прямо сейчас, ровно потому, что, если у нас придет миллион человек и обнаружит, что у нас ограниченное количество работы для них, они развернутся и уйдут, и нам это совершенно неинтересно — людей обманывать в их ожиданиях. Поэтому мы привлекаем людей ровно там и ровно столько, сколько у нас сейчас есть задач. Это как весы: если вы кладете дополнительную работу на одну чашу, вам нужны дополнительные агенты, но если их слишком много, то получается дисбаланс в обратную сторону, и это тоже не очень хорошо.
А. В.: Вы сказали, что с октября 2012 года вы начали работать, и у вас только два города охвачены, Москва и Петербург, да?
А. Б.: Нет, у нас есть проект, который в 225 городах сейчас.
А. В.: Вот! Это же очень интересно! А там каким образом вы находите агентов?
А. Б.: Нам, может быть, очень нужно десять человек в Смоленске, но не нужен ни один, например, в Воронеже, или наоборот. Тут сложнее привлечение, чем, например, у какой-то онлайн-игры, которая может привлекать просто со всех сторон, и чем больше, тем лучше.
Р. Р.: А как привлекаем? Так же. Соцсети в первую очередь.
А. В.: То есть вы привлекаете людей, допустим, в том же Смоленске, вы говорите, да, десять человек, и вам не нужны люди в Воронеже, но если вам потребуется, если у вас будет какой-то план, сценарий…
А. Б.: Конечно! Когда появляется дополнительная работа, мы вначале уведомляем текущих агентов, зарегистрированных, о том, что есть дополнительные задания. Если агентов, которые уже у нас есть, не хватает в каком-то отдельно взятом месте, мы их стараемся привлечь именно в этом месте.
А. В.: Я знаю, что платформа MillionAgents как раз таки базируется на смартфонах под управлением Android. Я знаю, что вы искали разработчиков под iOS. Вы считаете, что вы можете привлечь клиентов, которые пользуются iPhone по 30 тыс.?
А. Б.: Мы на самом деле и начинали делать под обе платформы, просто потом действительно сфокусировались на Android, но мы видим, что есть эта потребность, есть люди, которые хотят зарабатывать, и просто наше iOS-приложение немножко отстает в сроках запуска и будет скоро запущено.
А. В.: Родион, сколько нужно выполнить заданий, чтобы окупить, собственно, основное орудие труда — смартфон?
Р. Р.: Смотря за сколько смартфон! И смотря каких заданий.
А. Б.: Я думаю, что недорогой смартфон под управлением Android можно теоретически окупить за один-два дня.
Р. Р.: Ну, недорогой да. Дорогой, в принципе, недели за две.
А. В.: За один-два дня?
Р. Р.: Недорогой, да.
А. В.: Если только этим и заниматься, если это Москва и Питер, большие города.
А. Б.: Фактически, если это в крупном городе, где большая плотность заданий, можно.
Р. Р.: Сейчас в Москве плотность задач такая, что мы можем отсюда выйти и за 100 метров отсюда сделать какую-нибудь задачу. Плотность очень высокая сейчас в Москве.
А. В.: А вот интересно, сколько задач в день приходится на Москву?

Р. Р.: На текущий момент в Москве и области порядка 5 тыс. активных заданий, и в день их делается несколько сотен.

А. В.: Ну что ж, это хороший объем, замечательный, я бы сказал! Большинство успешных проектов в России — это так называемые копикэты, когда они уже зарекомендовали себя на Западе, а потом пришли к нам, и, в общем-то, не стыдно об этом говорить, потому что там они уже известные, заработали свою аудиторию, и, просто перенося сюда проект, мы чуть-чуть денег инвестируем в рекламу, и все будет хорошо и нормально. Вот скажите, вы, когда проектировали свой проект, обращали внимание на FieldAgent.net?
А. Б.: У нас эта история началась за год до запуска, мы эту идею как-то придумали, обсуждали, потом на какое-то время отложили в стол. И уже после того, как мы ее придумали, мы изучали рынок постоянно. После того как она неким образом обрела свою форму, нашли вот эту компанию. Она действительно начала заниматься схожими очень вещами раньше, но нашли мы ее, если честно, чуть позже чем…
А. В.: Ну, вы черпаете оттуда идеи, ведь если посмотреть на их ресурс, FieldAgent.net, и сравнить с вашим, то достаточно много совпадений или похожих вещей?..
А. Б.: Ну, этот инструмент сам по себе, мне кажется… Там сложно придумать что-то принципиально иное, мы решаем ту же самую бизнес-задачу, а бизнес-задача, например, по сбору информации с ритейла существует, наверное, с 1960-х. То есть эта задача сама по себе не новая. И насколько я понимаю, FieldAgent, может быть, не очень сконцентрированы на развитии технологий. Мы следим за ними несколько лет, у них в принципе сама технология не меняется, что может означать, что она их устраивает. Но они развиваются с точки зрения продаж, я так понимаю, у них есть нормальный портфель клиентов, они как-то работают в Америке.
А. В.: Они в Америке работают, это австралийская, насколько я понимаю, компания?
А. Б.: Да.
А. В.: Работают в Европе, в Америке, у них 240 тыс. агентов, они постоянно расширяют агентскую базу.
А. Б.: Вот про количество агентов у меня не было информации, но я знаю, что у них…
А. В.: Это легко посмотреть, они не скрывают ничего.
Р. Р.: Дело в том, что мы не особо-то за ними следим. Просто я, например, видел последний раз это приложение, открывал приложение FieldAgent, наверное, полгода назад. И если за полгода ничего не изменилось, то на текущий момент с технологической точки зрения у нас значительно более продвинутый продукт.
А. Б.: На самом деле основной challenge, вызов — это просто построить правильные отношения с клиентами и давать им нужный продукт. Например, у FieldAgent все больше заточено под iPhone, под карты Google и т. д., и т. п. В России больше актуален Android, больше актуальны «Яндекс.Карты», отношения с клиентами там свои, потому что много локальных компаний, языковой барьер и т. д. Мы на самом деле никак не пересекаемся, мы как b2b-компания сильнее локализованы, что ли.
А. В.: Вот, кстати, насчет b2b: а кто ваши заказчики?
Р. Р.: FMСG-компании. В первую очередь мы сконцентрировались на FMСG-рынке. Это и алкоголь, это и полуфабрикаты, это… FMСG типичный.
А. В.: А можете привести какие-то кейсы, может быть, названия компаний, чтобы мы понимали, о чем идет речь. Удачные кейсы у вас же есть, почему вы их скрываете?
Р. Р.: Есть. Насчет клиентов... Нам хотелось бы побыть немного скрытными. Это крупные компании.
А. В.: Нет, вот мне всегда интересно, когда люди приходят и не говорят об этом: почему? Мне мотивация интересна. Вот что такого? Вы подписали договор, они знают вас, вы знаете их, что здесь скрывать?
Р. Р.: Понимаете, сам по себе рынок требует определенной скрытности все-таки.
А. В.: Нет, вы убейте, не могу понять! Вы можете пояснить хотя бы для меня, вот просто не для зрителей, а для меня, почему?
Р. Р.: Дело в том, что у нас приложение находится в открытом доступе, да, и за счет определенного бизнес-реверс-инжиниринга могут стать понятны наши бюджеты, у кого мы эти бюджеты, собственно, имеем. И зачем? Это избыточная информация для потенциальных конкурентов.
А. В.: А что я как потенциальный конкурент могу сделать с этой информацией?
А. Б.: Мне кажется, тайны особой нет, с одной стороны. С другой — у нас есть проекты еще в процессе, например.
А. В.: Когда люди, понимаете, пытаются что-то скрыть, хочется все время докопаться, узнать: да что ж такого?
А. Б.: Не хотим рассказывать, там проекты «длинные», о нескольких проектах интересно было бы рассказывать, когда они с успехом закончатся. Они сейчас в процессе.
А. В.: Но есть же те, которые закончились, я же смотрел вашу презентацию.
Р. Р.: Есть некоторое количество тех, которые закончились.
А. В.: Ну вот об этом хотя бы расскажите!
А. Б.: Ну, мы можем назвать отрасль. Это производители продуктов питания.
А. В.: Алкогольная продукция там у вас хорошо представлена.
А. Б.: Алкогольная продукция, например. Да, у нас в презентации действительно есть эта информация. В принципе, мы проводили мониторинг наружной рекламы тоже для другого производителя алкогольной продукции.
Р. Р.: Правда, не в России, в Армении.
А. В.: Да, кстати, в Армении, меня бы это заинтересовало. Я так понимаю, что ждет еще мир экспансию вашу?
А. Б.: Всё упирается в задачи клиентов. Если у клиентов есть задачи и мы понимаем, что эти задачи постоянно присутствуют в каких-то регионах, то мы фактически можем прийти туда за задачами этих клиентов и сделать их там. Для нас технологически это то же самое с точки зрения рекрутинга агентов, но немножко по-другому, хотя тоже легко адаптируемо.
А. В.: Друзья мои, давайте теперь поговорим о монетизации, это наша любимая тема. Скажите, пожалуйста, какой потенциал у рынка исследований?
Р. Р.: Это самый сложный вопрос в этой истории. Дело в том, что полноценно сложившегося рынка в том, что касается торгового аудита и сбора именно полевой информации под заказ... Я не говорю про панельные исследования ACNielsen, это очень сложный вопрос, потому что спрос на подобную информацию есть, но предложение удовлетворяет этот спрос очень относительно. Приведу пример: сейчас у нас идет, например, проект в 225 городах в ЦФО России, на проект отведено месяц, он скоро заканчивается. В общей сложности это порядка 700 точек, а реализовать за месяц за вменяемые деньги подобный проект традиционными методами, которыми пользуются трейд-маркетинговые агентства, практически невозможно. Дело в том, что у них есть необходимости нанимать людей на зарплату на определенный период, на проект, они не нанимают людей поточечно, как делаем мы, и гибкость у них значительно ниже. Но спрос на подобный проект, как мы видим по собственной практике, есть, однако традиционным методом удовлетворить этот спрос нельзя. И понять в полной мере, что собой представляет этот рынок, очень сложно. Дело в том, что многие компании уровня Coca-Cola или PepsiCo очень активно занимаются сбором полевой информации, но они, тем не менее, не привлекают каких-то внешних подрядчиков здесь, в основной массе они пользуются своим ресурсом. И внешних подрядчиков тоже привлекают, но тот самый свой ресурс, который есть у крупных FMСG-производителей и дистрибьюторов, который задействован в сборе этой информации, — это большой вопрос.
А. В.: А готовы ли вы заменить собой, предложить свои услуги?
Р. Р.: Вот суть в том, что и это мы тоже хотим, конечно...
А. В.: А были уже какие-то... Так скажем, лыжи навострили уже в какую-то компанию?
А. Б.: Лыжи навострили?
Р. Р.: Конечно!
А. В.: Есть ли какие-то ответы положительные?
А. Б.: На самом деле это процесс небыстрый, и понятно, что компании, у которых процесс организован годами и т. д., будут присматриваться, делать какие-то пилоты.
Р. Р.: Цикл продажи очень длинный.
А. Б.: То есть тут нельзя ожидать, что даже если компании или представителю компании что-то понравится, то начнется бизнес совместный в течение месяца.
А. В.: И потом, я так понимаю, у больших компаний консервативные представления конкретно об этих услугах, они привыкли к одному и очень сложно сломать эти представления, да?
Р. Р.: Я могу сказать, что со стороны клиентов реакция на продукт более чем положительная, и практически никто не отказывается встречаться, никто не отказывается вести какие-то дальнейшие разговоры, всем это интересно. А кто-то уже не отказывается от реальных проектов, кто-то находится в переговорах о реальных проектах с нами. А вопрос в том, что мы даем некоторые вещи такие клиентам, которые, наверное, почти никто больше дать и не может, это в частности онлайн-отчетность, это наша большая гибкость в плане географии и скорости реализации проектов, ну и выглядит все это современно, естественно.
А. В.: Ну да, несомненно! А скажите, пожалуйста, насколько масштабируема ваша платформа, какие сегменты рынка она еще может покрыть?
Р. Р.: Именно с точки зрения решения чьих бизнес-задач? Ну, в первую очередь, конечно, FMСG и вообще любые компании с большой географией представленности. Я думаю, даже Саша лучше расскажет про этот сегмент.
А. Б.: Помимо бизнес-задач, мы смотрим и на возможность проведения каких-то социальных проектов, то есть, например, у нас Россия — страна огромная, огромное количество разной инфраструктуры находится в состоянии, иногда требующем какого-то вмешательства.
А. В.: Вы имеете в виду, сфотографировать какое-нибудь общежитие в плохом состоянии?
А. Б.: Ну, вообще, например, есть проект социальный «РосЯма»: просто добровольцами проводился поиск плохих дорог и обращение куда-то, чтобы эти дороги починили. В принципе, эта технология позволяет такие решения реализовывать тоже, в чьих-то интересах: государство или какие-то организации конкретные, какие-то подрядчики или заказчики, которые захотят следить за тем, как подрядчики исполняют свои задачи.
А. В.: Да, это интересно.
А. Б.: Применение может быть широкое.
А. В.: А вот социологические опросы, допустим. Как здесь можно применить ваш опыт?
А. Б.: Социологический опрос — то же самое. На самом деле, помимо базы агентов, которая растет и которая сама может являться объектом исследования, потому что мы знаем, кто эти люди, какой у них соцдем и т. д. Эти люди, по крайней мере часть из них, которых мы считаем достаточно квалифицированными для проведения опросов, могут уже по нашей задаче обращаться. Собственно, задание может звучать так: «Вам нужно пообщаться с человеком вот такого соцдема, например, с мужчиной или с женщиной такого вот возраста, с детьми». Все технологические методы у нас есть: можем записать звук, если человек согласен пообщаться под запись, или сфотографировать этого человека или заполнить про него какую-то анкету; это то же самое, некий сценарий, где шаг за шагом наш исполнитель собирает информацию.
А. В.: Понятно, что это, конечно, разные задачи, соответственно, разные цены, как для агента за его заслуги, так и у заказчика. А сколько сейчас стоит, какая средняя цена маркетинговой кампании?
Р. Р.: Вы имеете в виду средний чек от клиента?
А. В.: Да.
Р. Р.: Ну, порядка полумиллиона рублей.
А. В.: Так, это за какой срок исполнения, так скажем?
А. Б.: Это меряется прежде всего в количестве объектов исследования. Например, если средний чек, допустим, составляет те же 10$, или 400 руб., может быть, 500, это 1000 или 1500 объектов исследований, 1500 магазинов, или людей, или чего угодно.
А. В.: Вот это будет примерно 500 тыс.?
А. Б.: Например, да.
А. В.: Хорошо, а самый большой чек на сегодняшний день какой?
Р. Р.: Оставим пока без комментариев.
А. В.: Понятно, ладно. Насколько я знаю, при создании проекта вы, в общем-то, от инвестиционных фондов никого не привлекали, да? Или все-таки это тоже тайна за семью печатями?
А. Б.: Мы на самом деле начинали это все на собственные средства, до недавнего времени все это финансировали самостоятельно.
А. В.: Так.
А. Б.: Недавно мы привлекли-таки финансового партнера, мы не раскрываем, кто это, но это просто частный инвестор, который поддерживает ускорившееся развитие компании.
А. В.: Ну и ладно, не будем спрашивать, кто это, зато спросим у вас, сколько примерно вам стоило открыть эту компанию, начать работать?
А. Б.: Сколько нам это стоило?
Р. Р.: Суммарно?
А. В.: Ну, это же ваши собственные средства, вы должны знать, сколько вы потратили!
А. Б.: Нет, мы знаем, но на самом деле мы тоже не хотим, с одной стороны, раскрывать конкретные цифры.
А. В.: Ну это же интересно!
А. Б.: С другой стороны, это достаточно легко оценить квалифицированному разработчику.
Р. Р.: Ну, мы еще не очень считали, если честно.
А. В.: Примерно! Мы не требуем от вас такой детальный отчет.
А. Б.: Масштаб — это сотни тысяч долларов.
А. В.: Сотни?
А. Б.: Да.
А. В.: До миллиона?
А. Б.: Да, меньше миллиона.
А. В.: Больше 500$ тыс., я так понимаю?
Р. Р.: Меньше.
А. Б.: Не комментирую.
Р. Р.: Если говорить о наших собственных средствах, меньше.
А. В.: Ну, я думаю, что осталось немножко додумать, и все будет хорошо. Хорошо, друзья мои, вы сейчас планируете еще привлечение инвестиций, каким образом вы хотите расширяться?
А. Б.: Ну, нам сейчас нужно работать и построить клиентскую работу, понять, в каком направлении, с какой скоростью развиваться. В принципе, сейчас мы смотрим больше в сторону построения продаж и создания нормального окупаемого бизнес-процесса.
Р. Р.: То есть у нас нет задачи, как у многих стартапов, поиграть в очередной раунд. У нас есть задача построить нормально работающий бизнес. Сейчас, с учетом того, что, как мы говорили, проектирование началось в августе, разработка началась в октябре, в декабре началось полевое тестирование, порядка двух месяцев назад началась коммерциализация проекта... То есть мелкие какие-то коммерческие проекты проходили до того, но полноценная коммерческая фаза началась порядка двух месяцев назад. Мы рассчитываем, что к концу этого года, скорее всего, должны выйти на break-even.
А. В.: Это ближайшие стратегические планы, а если говорить об отдаленном будущем?
Р. Р.: А зачем о нем говорить? Надо сначала ближайшее выполнить.
А. В.: Да, понятно, надо жить здесь и сейчас. Хорошо, спасибо вам большое! Я пожелаю удачи вашему сервису.
А. Б.: Спасибо.
А. В.: Надеюсь, что ваши планы сбудутся! И напомню нашим телезрителям, в гостях в этой студии сегодня были сооснователи сервиса MillionAgents Александр Бельский и Родион Репин. Я, Александр Ветров, благодарю и гостей и вас, уважаемые телезрители, за то, что были с нами. Пишите нам, задавайте вопросы, предлагайте темы для обсуждения. Удачи, всех благ! Пока!

Развернуть текстовую версию
Комментарии