Регистрация

«Мобильные бестселлеры»: фича во языцех

4
0
287 0
Аудио Текст
21 ноября 2012

Изучение языков онлайн и в игровой форме — очевидный тренд. Разумеется, обеспечивающие эту возможность сервисы нуждаются в мобильной ипостаси. О том, какое место mobile занимает в Lingua Leo, а попутно и о других аспектах индустрии Леониду Бугаеву рассказывает Илья Красинский, руководитель отдела мобильных и десктоп-разработок LinguaLeo, менеджер объединения RADUG.

Из программы вы узнаете:
— какую часть дохода в сопоставлении с Вебом приносят сервисам на российском рынке мобильные приложения;
— как мобильная компонента помогает LinguaLeo зарабатывать деньги;
— зачем LinguaLeo нужна экспансия в Бразилию;
— за счет чего сервису удается использовать UGC без проблем с копирайтом;
— как в LinguaLeo реализована модель freemium;
— что представляет собой объединение Apple-разработчиков RADUG;
— в каких приложениях сегодня реализуются самые интересные механизмы монетизации;
— в какой момент года разработчики рискуют оказаться перед «закрытым App Store»;
— чем плохо отсутствие стандартов в профессии мобильного разработчика;
— адекватна ли реалиям сегодняшнего дня модель современных сторов.

Леонид Бугаев: Всем привет! С вами Леонид Бугаев, автор книги «Мобильный маркетинг» и ведущий передачи, которая называется «Мобильные бестселлеры». Сегодня в гостях у нас Илья Красинский, руководитель отдела мобильных и десктоп разработок LinguaLeo. Привет, Илья!
Илья Красинский: Добрый день!
Л. Б.: Вопрос про ваш главный продукт LinguaLeo, который начался как стартап. Я был на одном из выступлений ваших отцов-основателей, мне очень понравилось про развороты и про те «колбасенья», которые были в начале проекта. Можешь ли ты рассказать про запуск LinguaLeo?
И. К.: Да, немножко могу рассказать. Это интересная история, потому что запуск начался из Таиланда. Айнур увез пять человек, достаточно безумных, в Таиланд; там полгода, чуть меньше, шла разработка. Они приехали, «выкатились»: что-то пошло, что-то не пошло, и, как обычно у стартапа, началась «долина смерти», где надо выживать. Было очень много кульбитов, поворотов судьбы, и произошла удачная встреча инвестора, ангелов, которые влились в проект и помогли опытом, советами, деньгами, была плотная работа, команда не отчаивалась. Дальше как-то все потихонечку пошло. Стало понятно, что делать, общая стратегия была понятна, и по ней двигались, двигались, двигались.
Л. Б.: Можешь ли ты рассказать про суть LinguaLeo для тех зрителей, которые не знают проект и не встречались с ним?
И. К.: Речь идет про изучение английского языка в игровой форме. Самое главное, как любит говорить наш основатель, — это мотивация. Грубо говоря, если вы хотя бы немножко каждый день занимаетесь английским, он все равно будет расти: у вас будет улучшаться словарный запас, вы будете лучше воспринимать язык на слух, смотреть видео, фильмы; это основное для дальнейших навыков, таких как речь и письмо. LinguaLeo — это про мотивацию. Мы делаем все, чтобы вам нравилось заниматься в «языковых джунглях», как мы их называем; там вас встретит львенок Лео — путеводитель-проводник. У него есть уровень. Пользователи любят качать, они любят заходить, кормить льва, заниматься. Что основное? Смотрим видео (TED, Стив Джобс), кучу презентаций. У нас 100 тыс. [единиц] контента, который пользователи сами добавили. Смотрим, читаем текст рядом, находим незнакомые слова, кликаем по ним, они попадают в словарь, дальше мы эти слова закрепляем, тренируем, повторяем. Для этого есть мобильное приложение. Это базовая идея. Еще там появляются курсы, «саванна» для общения, но это дополнительные сервисы, которые развивают идею. В целом же все, что связано с восприятием речи на слух, восприятием на глаз, тренировка — про LinguaLeo. И в игровой форме, самое главное.
Л. Б.: Давай сегодня поговорим про мобильную часть. Мне очень интересно, каким образом мобильное приложение помогает вам зарабатывать деньги. Потому что это очень важная составляющая процесса, иначе команда не продолжала бы жить на Таиланде либо развивать успех в Москве.
И. К.: Да. Основные деньги мы зарабатываем с помощью веб-части.

Вообще, по статистике, в среднем мобильное приложение в России приносит 10% от Веба.

Мы сейчас зарабатываем деньги, сопоставимые с нашими расходами на мобильную разработку. Я понимаю, как цифру увеличивать, но у нас нет прямой цели зарабатывать на мобильных. Это в первую очередь аудитория. Важно, чтобы люди пользовались. В среднем, мы видим, люди, которые используют мобильные приложения, больше занимаются на самом сайте, есть доходы от самого сайта. Плюс очень важно сейчас научиться делать тот продукт, который людям нравится, потому что, конечно, у нас одна из главных задач — выход в другие страны. Модель себя хорошо показала, мы на данный момент имеем хорошую посещаемость и другие показатели, и явно эта история масштабируемая и развивающаяся.
Л. Б.: Какие страны у вас в списке были первыми в тот момент, когда вы планировали выйти?
И. К.: Латинская Америка. Бразилия. Мы уже есть в Бразилии, мы там доступны. Бразильцы заходят, регистрируются. Мы немножко про эту страну узнали: они очень любят курсы, там сейчас идет динамика. Потом — Европа: Германия, Испания, Италия.
Л. Б.: У меня была мысль, что емкость рынка — это скорее о Германии (потому что деньги!), а ты удивил меня своим ответом про Бразилию. Почему такой выбор?
И. К.: Надо точнее спросить наших консультантов, партнеров-инвесторов, они лучше про это расскажут, но — в двух словах — Бразилия по веб-рынку примерно сопоставима с Россией, чуть-чуть меньше, по мобильному рынку тоже очень активна. Там большой рынок, не самый конкурентный и хороший для точки старта.
Л. Б.: А есть ли у вас планы на Китай? Очень часто на конференциях спрашивают, как выйти на такие сложные рынки, как Китай, со своим приложением.
И. К.: Да. Например, мы знаем несколько наших конкурентов, у них даже центр разработки есть в Китае, и они там очень на него рассчитывают. В первую очередь с офлайн-обучением, офлайн-образованием. Практически все образование начинается с офлайна и потом потихонечку переходит в онлайн, и они тоже видят эту динамику. Китай — большой сложный рынок. У него не очень высокие показатели по ARPU, по средней плате — ниже, чем в Японии и т. д., зато он огромный.
Л. Б.: То есть вы получаете не 30$, а 0,6-1,0$, но зато миллиард китайцев…
И. К.: Да-да, их очень много, и там много своих особенностей. Все, что связано с Азией, — это куча особенностей, надо понимать менталитет, какие-то нюансы. Например, «джунгли» в Бразилии совсем не то же самое, что «джунгли» в России. А «джунгли» для нас — очень важное слово.
Л. Б.: Картинка «джунглей».
И. К.: Да. Какие эмоции с этим есть, какие переживания, страхи, опасения. Когда мы говорим: «LinguaLeo — это приключение в джунглях английского языка», — в России это воспринимается в духе «Как здорово!».
Л. Б.: Экзотика.
И. К.: Да. В Бразилии это немножко по-другому воспринимается, и мы специально общались, у нас есть native из Бразилии, который у нас работает, с нами сидит, и он нам рассказывает, что да как. И мы шлифовали тексты, формулировки, нюансы, в том числе с иллюстрацией обсуждали, что и как делать. А Китай, Япония и Корея — это три безумных рынка, на мой вкус, пока. В команде сначала появляются эксперты, которые хорошо понимают эти рынки, они нам помогают понять, что там происходит.
Л. Б.: Как ты думаешь, будет ли на рынке мобильных разработок востребована модель, когда, образно говоря, появляется один человек с опытом из Бразилии, один человек с опытом из Северной Америки и один человек из Китая, усаживаются в офис в Москве и начинают оказывать услуги, например, проектам, которые не могут позволить, как вы, нанять этих людей? И экспертиза в обратную сторону: можно ли уехать, например, в Бразилию и рассказывать им про «джунгли» в России и про мишек? Как тебе такая идея?
И. К.: На 100% есть потребность узнать про другие рынки. Достаточно больших усилий стоит найти человека, который что-то понимает в определенной области, в данном случае. У нас коллега и в языках понимает, учит языкам, и он вдобавок из Бразилии. И такие поиски длятся месяц, если нормально искать компетентного человека, который подойдет. И надо понимать очень хорошо специфику. Скорее всего, если мы говорим про бизнес-составляющую, то надо иметь партнера там, потому что очень часто это партнерство: пиар через какие-то компании, которые на том рынке хорошо работают, потому что у нас там нет каналов. Если в России у нас большая аудитория, которая нас любит, доверяет нам и которой мы очень дорожим, и мы что-то пишем на «Хабре» и с ней в прямом контакте находимся, это нам сильно помогает, ну и другие какие-то каналы, то при выходе в Бразилию первый вопрос был «Через кого писать, через кого общаться, где познакомиться с аудиторией?». Некоторую работу можно сделать самостоятельно. Есть сервисы, которые показывают рейтинги приложений в сторе, их мы можем посмотреть, проанализировать ваших конкурентов. Конкурентов обязательно надо знать. У меня установлено приложений шестьдесят по изучению языков в разных странах, если не больше! И мы смотрим, что с ними происходит: в какой момент у них был какой-то результат, где они про себя рассказывали, как пиарились, но это все равно теория. Хорошо, когда есть человек, который знает, например, в России, что есть «Хабр». Это специфика.
Л. Б.: Точно так же у вас есть человек, который отвечает за Бразилию с точки зрения раскрутки приложения, либо целый партнер — фактически компания, которая вам на том рынке говорит?..
И. К.: Ну, плюс-минус. Все сложнее, это еще строится, мы тоже учимся это делать.
Л. Б.: Используете ли вы сейчас какие-то агентства либо продюсеров, которые помогают вам на других рынках?
И. К.: Это пока на стадии становления, я даже прокомментировать не смогу, просто информацией сейчас не обладаю. Не так уж много стартапов из России, в принципе, на другие рынки выходит. Плюс пока основное внимание у нас все равно уделяется России, потому что мы работаем над качеством продукта, мы знаем, что люди хотят, что они спрашивают, и по моим продуктам, по нашим продуктам, мобильным и десктоп, основная задача сейчас — получить очень хороший старт в России. А потом, как следствие, масштабироваться.
Л. Б.: Ты сказал, что материал, который вы используете в обучении — TED и другие, которые вы даете людям посмотреть, послушать, использовать в процессе обучения...
И. К.: Пользователи сами добавляют то, что им интересно. Там работают стандартные DMCA-схемы. Если правообладатель жалуется, мы это прикрываем, и хочется такой fair play, но в целом тоже важный момент, прокомментирую.

Мы не зарабатываем деньги на контенте, мы зарабатываем деньги на языковых услугах, на языковых сервисах, на переводах, на закреплении слов, пополнении словарного запаса и т. д.

В данном случае мы просто распространяем тот же самый TED, и с провайдерами — не всех, наверное, сейчас могу озвучить — мы имеем прямо соглашения, они не против, что люди смотрят их дополнительно не через YouTube, а через нас. Плюс мы не храним вообще контент у себя, весь контент находится либо на YouTube, либо в Vimeo, либо у правообладателей. Но в целом — да: люди добавляют то, что им интересно, смотрят то, что им интересно. Наша задача сделать так, чтобы это было качественно, чтоб там не было брака, почистить его, отсеять и рекомендовать то, что популярно. Для меня было абсолютнейшим открытием узнать, что есть такой мистер Дункан, который ведет уроки про английский язык в абсолютно британской манере, и [у него] есть фанаты, и фанатов достаточно много. Мы стараемся, чтобы люди узнавали.
Л. Б.: И у вас в какой-то момент появляется даже рекомендательная история: возможно, точно так же формируете спрос, когда?..
И. К.: Ну, она прямо сейчас появляется, у нас месяц назад, если я не ошибаюсь, был новый релиз «Джунглей», мы там переделали дизайн, вроде все пользователи в восторге, и там появляются эти механизмы рекомендательные.
Л. Б.: Мы обсуждали в одной из предыдущих передач такую новую штуку, как запрет на рекламу чужих приложений внутри своего популярного приложения. Это то, что компания Apple сейчас ввела в качестве запрета, это очень сильно меняет возможности по раскрутке будущих хитов. Вы каким-то образом как популярное приложение думаете о том, как зарабатывать деньги на других?
И. К.: Нет-нет, нам очень важно доверие наших пользователей, у них не так уж много внимания, они много работают, и если они хотят заниматься английским языком, то мы стараемся, чтобы их ничто не отвлекало.
Л. Б.: Вероятность увидеть на главной странице у вас либо рекламу другого приложения, либо перебивку минимальна?
И. К.: Бизнес-модель мы не рассматриваем.
Л. Б.: Деньги, которые люди платят вам, — это фактически подтверждение того, что они не хотят видеть рекламу, а хотят получить урок?
И. К.: Ну, там даже чуть сложнее. Прежде всего, людям нравится. У нас все продакты обязательно читают, что пишут пользователи. Многие пользователи говорят просто: «Ребята сделали клевую штуку, и мне не жалко, вот денежка, пожалуйста». Второе: у нас есть некоторое ограничение. Те пользователи, которые занимаются каждый день, бесплатно могут заниматься, это полностью freemium-сервис, они получают внутреннюю валюту — фрикадельки — за каждый день захода и могут бесплатно заниматься. Есть курсы специальные, которые отдельно монетизируются и стоят денег, и есть некоторые ограничения на перевод слов в день. Количество, интенсивность тоже оказывает влияние. Если человек серьезно понимает, то он платит совершенно небольшую сумму, несопоставимую с любыми другими курсами, офлайн тем более.
Л. Б.: Фактически вы забираете хлеб у компаний уровня English First, Mr. English?
И. К.: Да.
Л. Б.: И за 1$ делаете ту работу, за которую бедные преподаватели английского языка берут 30-40$ за курс. Не страшно отбирать хлеб?
И. К.: Сейчас объясню. Мы очень любим преподавателей, и многие преподаватели рекомендуют LinguaLeo как дополнительный инструмент; мы напрямую не конкурируем. А когда вы занимаетесь в классе, речь идет про некоторые активные навыки; пока мы активные навыки на сервисе не развиваем. А вот пассивные — то, что у нас у всех не хватает: словарный запас, восприятие на слух чтения; я сам проходил в разных системах, и очень важно, чтобы ухо работало, чтобы мы легко понимали чужую речь. Особенно в Лондон если приехать, это совсем не то же самое, что CNN слушать: разный язык, разная речь. Это нагрузка, надо просто развить ухо. Надо уметь бегло читать, и это большой барьер, большая проблема: в среднем люди выбирают русский текст, не английский, потому что английский — это полностью когнитивная нагрузка на человека. И это одна из целей, которые мы пытаемся достичь: читать на английском должно стать гораздо проще, потому что рядом мы переводим знакомые слова и закрепляем их тут же. Кроме того, преподаватели в будущем, надеюсь ближайшем, смогут через LinguaLeo давать какие-то задания, работать с классами, выпускать свои курсы. По крайней мере, работа в этом направлении ведется, и мы хотим, чтобы преподаватели массово работали, общались с аудиторией, в том числе через LinguaLeo.
Л. Б.: Правильно ли я понимаю, что в этот момент вы пойдете по модели площадки, которая будет соединять поток клиентов, которые хотят учиться, и поток авторов, у которых есть информация, но которые не знают, как это продавать?
И. К.: Да. Я сейчас, наверное, не буду озвучивать. В ближайшее время — просто боюсь сглазить — будет несколько очень важных релизов именно на эту тему. Мы видим большой интерес людей в изучении английского языка, и мы сейчас не видим крупной площадки, где этот интерес всесторонне был бы удовлетворен. Мы готовы и каким-то другим компаниям, в том числе если они хорошо и качественно работу свою делают, помогать связываться с аудиторией.
Л. Б.: Возможен ли вариант, когда вы пойдете по пути Rovio, которые свою популярность стали конвертировать в лицензию персонажей? Будет ли ваш львенок, например, в какой-то момент появляться на офлайновых школах LinguaLeo, или что-то другое, или на молоке «Домик в деревне»? Приходят ли к вам какие-то безумные вопросы на эту тему?
И. К.: Ну, вопросы приходят, конечно же. Я пока не знаю, это далекая перспектива, пока надо работать с продуктом над его качеством, над тем, чтобы человек как можно дольше и больше занимался и учил английский язык. Львенок достаточно популярен, я не скрою. Мы часто общаемся, его помнят, знают, видят. Учитывая 2 млн с лишним регистраций и очень большое число людей, которые постоянно занимаются, про нас много кто знает, это правда. При этом львенок — такая история, которую мы очень бережем, потому что это личный путеводитель, это очень персонализированная история, это первое, что тебя встречает на телефоне, первое, что тебя встречает в Вебе, и очень хочется с ним аккуратно быть.
Л. Б.: А кто автор персонажа?
И. К.: По-моему, коллективное творчество. Было придумано исходя из следующей логики: если джунгли — это джунгли языка, то там должен быть царь зверей, а царь зверей — это лев. По-моему, отсюда родилась идея. Там было много с самого начала фотографий вообще, потом мы поняли, что это совсем не то, что это должен быть добрый персонаж, и как-то с ним работаем аккуратно.
Л. Б.: Давай поговорим про вторую твою социальную составляющую — про объединение разработчиков RADUG.
И. К.: Да, я немного расскажу. Это Apple Developer Community, Russia Apple Developer User Group. Я вообще достаточно давно занимаюсь юзер-группами, у меня вся история началась с Flash. В свое время казалось, что это отличная технология, которая позволяет очень быстро мне как дизайнеру интерфейсов придумывать какие-то вещи и доносить их до аудитории. И мы делали конференции, приглашали людей, участвовали в московских конференциях, делали конференции в Москве. Это было клевое сообщество. Почему? Потому что очень много всего происходит, очень сложно за всем уследить, очень сложно быть экспертом во всех областях. Гигантское количество проектов, продуктов проходит мимо тебя, и эта экспертиза бесценна. Ошибки делаются, и часто детские, глупые, очень обидные. Я знаю много примеров приложений, которые коснулись топа стора из-за нескольких ошибок, детских и глупых, которые даже, может быть, они и знали, но не уделили им достаточно внимания. И сообщество — это такая точка, где можно обменяться опытом, обменяться знаниями, обменяться кейсами, обсудить.

Самые интересные приемы механики сейчас находятся в игрушках, это не секрет.

Игры штурмуют всевозможные сторы, их больше, они лучше умеют себя продвигать, лучше умеют себя продавать, они лучше умеют рассчитывать, что делают, но это немного закрытая тусовка, элитарная. Они не любят конкурировать, потому что там большая конкуренция: примерно все делают один и тот же жанр, «ферму» какую-нибудь, и пять продуктов на эту тему есть в сторе. А при разработке гораздо проще делиться, потому что, в принципе, мы не конкурируем, мы только друг друга обогащаем: если я завтра расскажу, как посмотреть рейтинги приложений, оценить число скачиваний у конкурента, мне плохо от этого не будет. Наоборот, если я этим поделюсь, мне люди расскажут, что какой-то прием у них сработал, я смогу у себя его применить, а количество гипотез приемов, которые надо подтверждать, колоссальное.
Л. Б.: Ты говоришь про живые встречи, в офлайне, или это в том числе возможность общения в онлайне? И можешь ли ты тогда сказать, где находится эта информация?
И. К.: Да, мы регулярно стараемся встречаться с членами сообщества в офлайне, чаще всего в Digital October, раньше в ВШЭ было.
Л. Б.: Ну, мы говорим про Москву, про Digital October, про адрес физической площадки, на которой проходят встречи?
И. К.: Да-да, это точка встречи многих событий в этой области, и где-то раз в два-три месяца есть событие, вот недавно был Apps4All — большой международный форум, где мы модерировали целую секцию. Там был аншлаг просто, по-моему, все было очень здорово.
Л. Б.: Да, у вас была фактически вся аудитория Apps4All. Я, как человек, модерирующий главный зал, в этот момент наблюдал отток аудитории.
И. К.: Да, у нас был какой-то момент, было несколько сильных докладов, которыми удалось…
Л. Б.: Привлечь внимание.
И. К.: В том числе с Леонидом, с коллегами собрать вместе. Это был сильный блок. Кстати, видео скоро появится, надо обязательно смотреть, там очень сильные ребята были, очень много нового, интересного. Сейчас будет с Mail.ru 19 октября в Digital October, про freemium будем говорить, про игры. Вот такие встречи раз в два-три месяца мы стараемся делать, но в основном мы общаемся в Facebook-группах, в Facebook RADUG так и называется, есть два сообщества: есть Android Developer, есть Apple Developer, их можно найти или на сайте посмотреть координаты. Там находятся в основном разработчики, владельцы студий, владельцы компаний, которые обсуждают бизнес-вопросы, вопросы, связанные с разработкой. Но надо понимать, что это не stack overflow: если есть технические вопросы, как написать код, есть специализированные сервисы, документация. Это обмен опытом в сложных ситуациях. Например, Apple три недели ревьюит приложение, а надо срочно выпуститься, и как, куда им написать, с кем связаться? Есть такие механизмы. Когда-то отвечают, когда-то не отвечают.

Есть вопрос, связанный с датой выпуска, например: скоро будет декабрь, и очень многие компании в это неудачно вляпываются, так как с 20 декабря App Store обычно закрыт на десять дней, и это значит, что до Нового года вы не сможете выпустить приложение.

Вот эта информация. Пока вы ни разу не выходили, вы, скорее всего, про это не знаете. Очень неприятно, когда у вас сроки есть на 10 декабря, вы чуть задерживаетесь, и это отличнейшая зона риска, в которую можно хорошо попасть. Такого рода тонкостями и нюансами мы стараемся обмениваться, стремимся обсуждать, общаться о том, что очень интересно и важно.
Л. Б.: Получается, что все-таки вопросы, связанные с практическим опытом, который есть у разработчиков, — основное преимущество площадки RADUG. Планируете ли вы каким-то образом расширять свою деятельность, не только проводить живые мероприятия в Москве, но и, возможно, делать какие-то выездные мероприятия в других городах, в других странах?
И. К.: Мы общаемся плотно с Украиной и Белоруссией, с ребятами оттуда. Вообще, надо сказать, сейчас мобильная тематика переживает бум, есть хорошая конференция Mobile First!, то, что MDDay делает, Apps4All опять-таки. Нам очень нравится партнерство, и если есть энтузиасты в Киеве, в Минске, то мы вполне можем приехать, кого-то постараться привезти из Москвы, передать что-то, замутить, обсудить, пообщаться, чтобы было драйвово, чтобы не «собрались и лекцию послушали», а пообщались хорошо. Это мы вполне готовы делать, но понятно, что у всех есть работа, у всех есть время. Важно, чтобы в удовольствие это делалась, и все участники сообщества так и работают. Кого-то не было на встрече недавней, потому что осень, бюджеты, сроки, проекты, кто-то смог приехать. Если в сообществе появляются люди, организовывают, мы готовы помочь организовать тоже.
Л. Б.: Можно ли ожидать в будущем какую-то сертификацию, скажем, разработчика Apple, разработчика Android от соответствующих тусовок — RADUG и Apple Developers Group?
И. К.: Мне кажется, это немного лишнее.
Л. Б.: Но вопрос в том, что у нас до сих пор нет стандартов профессии и очень часто люди жалуются на это.
И. К.: Да, и это, кстати, проблема, правда. С разработчиками чуть проще еще, потому что у Android это Java, у Java есть сертификация. По-моему, Google что-то пытается сделать с сертификацией. У Apple, насколько я знаю, нет сертификации разработчика, ну и индустрия молодая. Когда она появилась? Четыре-пять лет назад.?
Соответственно, мало людей, у которых четыре года разработки, объективно мало, и они, скорее всего, уже где-то хорошо работают. В общем, сертификация разработчика — это скорее профильные компании, кто заинтересован, тот же самый Google и т. д. Речь, скорее всего, идет про какую-то экспертизу в области продвижения, в области бизнеса, в области метрик, анализа, расчета. Эти компетенции угрожающи незнакомому гигантскому числу людей, которые выходят и выпускают продукт на рынок. Я недавно слышал — не знаю, насколько это правда, — что 60% приложений в сторе ни разу не скачали. Я не знаю источника этой цифры, но очень легко понимаю механизм. App Store маленький, а самое популярное — это топ-25 free paid. Есть отдельно iPhone, есть отдельно iPad. Есть еще жанры. Вот мы в жанре образования стабильно находимся в пятерке, двойке, тройке, плюс-минус небольшие флуктуации. Это позволяет нам говорить про то, что у нас есть постоянная аудитория, которая видит наше приложение и знает, что у приложения 4,5-5 звезд, доверяет этому приложению и готова его скачивать. Когда заходят новые пользователи в App Store, они видят, что это популярное приложение, и они его скачивают. Но туда попасть достаточно сложно. Я мониторю все приложения, которые попадают в группу «Образование», и не только смотрю их графики. В большинстве случаев это два всплеска, пара публикаций удачных, которые появились в iPhones.ru и в других блогах. И после этого тишина: пульс перестает биться, приложение уходит куда-то вниз, разработчики продолжают что-то дальше пытаться делать, но тишина — ответ на их действие. И это проблема, потому что много клеевых, талантливых, интересных продуктов и идей просто не успевает в этой экономике хитов закрепиться на какой-то позиции, чтобы их увидели.
Л. Б.: И разочарованные разработчики уходят, говоря: «Неинтересно здесь, пойду я от вас».
И. К.: Ну, грубо говоря. Я просто не раз читал статьи на «Хабре», когда было три эксперимента и все, «App Store не торт», «мне тут все не нравится» и т. д.
Л. Б.: Бывают ли истории, когда, например, приходит пышущий здоровьем и энергией человек в тусовку, говорит: «Сейчас все у меня будет круто», а после запуска у него руки опускаются, он говорит: «Все, уйду в финансовую сферу зарабатывать деньги на „Райффайзене”»?
И. К.: Надо понимать мотивацию. Многие люди делают продукт, потому что им просто это нравится, им хочется сделать что-то клевое и т. д. И даже тысяча скачиваний — это, в принципе, награда за усилие, это немало. В обычном мире тысяча человек, которая воспользовалась твоим продуктом, — это здорово, ты помог тысяче человек.

Просто экономика App Store так устроена, что если мы говорим не про Paid-приложения и не про приложения с высокой выручкой ARPU, с высоким чеком, тем более говорим про freemium, бесплатное приложение, которое монетизируется на каких-то внутренних покупках, то это очень маленькие цифры.

Чаще всего это же не один человек: это дизайн, это разработка, это менеджер, это какие-то планы, это энтузиазм, это время, которое люди потратили на три месяца разработки. Чаще всего это уходит вниз.
Л. Б.: Среднестатистические деньги, которые член общества RADUG получает — есть ли такая статистика?..
И. К.: Ну, у нас ходят цифры по рынку: считается, что нормально для мобильного приложения сейчас в России, даже хорошо, я бы сказал, получать где-то 10% от того, что зарабатывает Веб. Далеко не всегда так бывает. Бывает, приложение — я знаю много, особенно в области еды, где высокий чек, —приносит существенную долю прибыли. Delivery Club вот. На Apps4All было отличное вступление, у них, по-моему, все очень хорошо, и мобильное приложение у них — очень важная составляющая. И не всегда деньги — мерило. Например, для нас очень важно, что 63% зарегистрировавшихся на LinguaLeo пользователей — это пользователи от iPhone-приложения. 63% его пользователей — это новые пользователи для LinguaLeo. Это канал, который рассказывает про LinguaLeo, для нас тоже очень важный. Но в целом 10% — это цифра, чаще всего недостижимая. 80-90% — убыточные и в ближайшее время не смогут ничего заработать.
Л. Б.: Как говорил ослик Иа-Иа, удручающе зрелище.
И. К.: Да, причем чаще всего это связано с ошибками, заложенными с самого начала: непроверенными гипотезами, раздутыми ожиданиями, неумением мерить, непониманием, как работает эта экономика, — какими-то базовыми вещами, связанными с развитием продукта, выводом продукта на рынок. Вообще, в России очень мало тех, кто занимается и имеет опыт выпуска продуктов в любой сфере. Таких людей очень мало объективно, поэтому любое образование в этой сфере, мне кажется, надо приветствовать, развивать, и, в конечном счете, человеческого времени и усилий просто жалко!
Л. Б.: Хорошо, я присоединяюсь к твоему призыву про образование. Хочу подарить тебе эту книгу «Мобильный маркетинг».
И. К.: Спасибо, уже наслышан про нее.
Л. Б.: Надеюсь, что это послужит делу образования, в том числе, в LinguaLeo.
И. К.: Да, спасибо.
Л. Б.: И хочу пожелать вам, дорогие зрители, оставаться с нами. Увидимся в следующих выпусках!

Развернуть текстовую версию
Комментарии