Регистрация

Мобильная разработка: кого покоряет e-Legion

6
0
381 0
Аудио Текст
14 августа 2014

Как устроен российский рынок разработки мобильных приложений и как он изменился за последние год-полтора? Разобраться с ситуацией редакции SeoPult.TV помогает Роман Белодед, генеральный директор компании e-Legion — одной из крупнейших в сфере аутсорсинговой разработки.

Из передачи вы узнаете:
— насколько изменился за последние год-полтора состав российских разработчиков мобильных бизнес-приложений и у кого самые сильные позиции;
— как типологически классифицируются игроки рынка (специализированные компании, бывшие веб-студии, digital-подразделения агентств, системные интеграторы и т. д.);
— вымрет ли в ближайшее время значительная часть маленьких компаний-разработчиков;
— какое место в экосистеме занимают конструкторы (аппбилдеры) и каков наиболее вероятный путь их развития;
— заслуживают ли доверия отраслевые рейтинги и какова их методология;
— как за полтора-два года изменились средние расценки на создание приложений;
— каков средний чек заказа у e-Legion;
— насколько силен в отрасли кадровый голод, откуда разработчики берут сотрудников и кто сманивает самых опытных специалистов;
— как e-Legion воспитывает мобильных разработчиков;
— как происходило объединение Digital Zone и e-Legion и к чему оно привело;
— привлекателен ли бизнес по аутсорсинговой разработке мобильных приложений для инвесторов;
— и многое другое.

Сергей Иванов: Здравствуйте, уважаемые телезрители! В эфире программа «Бизнес online», в студии я, Сергей Иванов. В последнее время мы довольно часто и обстоятельно говорим о маркетинге мобильных приложений, однако их разработку мы обычно оставляем за кадром либо касаемся ее поверхностно. Давайте восполним это упущение и поговорим о современном российском рынке мобильной разработки. Сегодня у нас в гостях генеральный директор компании e-Legion Роман Белодед. Роман, привет!
Роман Белодед: Приветствую, Сергей!?

Роман Белодед, генеральный директор e-Legion.
Родился 28 октября 1983 года в г. Харьков (Украина).
В 2006 году окончил математический факультет Донецкого национального университета.
В 2003-2008 годах занимался разработкой ПО, в том числе на фрилансе.
С сентября 2008 по август 2009 года — сооснователь и технический директор New Business Logic.
В сентябре 2009 года пришел в e-Legion на позицию старшего разработчика. Занимал в компании должности менеджера проектов и технического директора.
С мая 2012 года — совладелец и генеральный директор e-Legion.?

С. И.: Давай крупными мазками набросаем ландшафт рынка мобильной разработки — той отрасли, в которой работаешь ты и твоя компания. Можешь рассказать нашим телезрителям, как за последнее время — ну, возьмем годичный, а лучше двухгодичный период, — изменился состав компаний, которые работают на этом рынке? Состав, профиль и т. д.
Р. Б.: Нужно, наверное, уточнить в первую очередь о сегменте, в котором мы работаем.
С. И.: Да.
Р. Б.: Собственно, это сегмент бизнес-приложений. Это совсем не игры. Это не наш профиль, поэтому это ощутимо сужает… Это конкретный сегмент бизнеса, в котором мы работаем. Мы точно не лезем в игры, потому что не умеем, не знаем и, наверное, не готовы ими заниматься. Поэтому то, что я буду говорить, относится именно к сегменту, в котором мы работаем.
Каков ландшафт?

Ключевые игроки за последние два года не изменились, они все остались. Все те игроки, которые существовали два года и показывали себя, показывали некоторый результат, пакет портфолио выполненных проектов, остались. Это наша компания, безусловно, Unreal Mojo, iD-East, Redmadrobot. Подтянулись, набрались прочности еще несколько компаний, «Гиперболоид», например.

Еще парочка есть. Stanfy, пусть не совсем российская… Ну, не столь важно. Все эти компании работают по умолчанию с российским бизнесом на российском рынке, но не ограничивают себя.
С. И.: То есть на самом деле за описываемый тобой период, если возьмем один-два года, состав топ-5, топ-7 не поменялся, на твой взгляд?
Р. Б.: Нет, это можно даже легко отследить по рейтингам. В конце 2013 — начале 2014 года таковых рейтингов добавилось — рейтингов по сегменту мобильных разработчиков. Разные рейтинги включают тех, кто разрабатывает сами приложения, тех, кто занимается аутсорсингом, такие как мы. Таких рейтингов добавилось, и всегда в этих рейтингах в топ-5 присутствуют три-четыре основные компании.
С. И.: Мы говорим о топ-5, топ-7, но есть у нас еще и середнячки, если их можно так назвать, которых, можно считать, 10-15. Не берем мелких игроков, которые тоже причисляют себя к сегменту разработчиков бизнес-приложений, конструкторы приложений для бизнеса. О среднем сегменте: он более подвижен? Ведь есть какие-то данные о нем, представление изнутри?
Р. Б.: Есть представление изнутри, заключается оно в том, что раза два или три в неделю приходит письмо от компаний, — Россия, Беларусь, иногда Украина, — с предложением заниматься сотрудничеством, партнерством. Собственно говоря, предлагают передавать некоторые проекты, которые нам неинтересны по объему, по размерам или по технологической сложности, на подряд или на субподряд или напрямую передавать клиентов. Есть представление о том, как работают эти компании, о том, какие у них запросы, какие интересы. Таких компаний реально стало много, потому что частота таких запросов к нам увеличилась. Да и вообще тренд, который я наблюдал, начинался, условно говоря, с портала Apps4All, на котором один из первых, хоть какой-то рейтинг вообще появился, где зарегистрировалось большое количество мобильных разработчиков. Если в самом начале их там было порядка полусотни, то спустя приблизительно год их было около полутысячи.
С. И.: Ого!
Р. Б.: Да, действительно выросли на порядок. Собственно говоря, там свой механизм подсчета рейтинга среди разработчиков. Туда попадают не только аутсорсеры, но и те, кто занимается разработкой своих приложений, пытаются делать какие-то продукты и сервисы. Но тем не менее реально изменился порядок. Это большая разница.
С. И.: Как раз для того, чтобы разобраться, хочу тоже твои квалифицированные оценки получить. Как бы ты классифицировал компании, которые занимаются сейчас разработкой мобильных приложений? Я поясню. Есть компании, которые действительно изначально созданы под разработку мобильных приложений, есть бывшие веб-студии, есть digital-подразделения агентств.
Р. Б.: Есть такие, как мы.
С. И.: Кто из них кто? В какой степени этим занимаются? Кто наиболее успешен?
Р. Б.: Получается, что на сегодняшний день рынок вырос настолько, что выделился целый сегмент мобильных разработчиков. Сейчас так же смотрят на IT-компании, которые занимаются мобильной разработкой, и только мобильной разработкой, как в свое время начали смотреть, условно говоря, на веб-студии.

Не так давно меня удивил один из рейтингов CNews, который сформировал топ-10 или топ-20 — не помню — компаний. Они по обороту смотрели. В общем-то, единственный критерий — это оборот. Я был немножко удивлен, когда посмотрел на тот рейтинг и увидел на двух первых позициях компании, о которых никогда в жизни ничего не слышал.

С. И.: А они есть.
Р. Б.: А они есть! Мало того что они есть, они заняли первые два места по обороту! Это, в общем-то, ощутимые деньги. И даже наши конкуренты все равно отстали от этих двух компаний. Разгадка была проста. Это оказались два достаточно больших интегратора, которые приходят к крупному клиенту — и речь идет о десятках, может, о сотнях миллионов рублей, такого масштаба проекты. И в рамках такого большого проекта они делают некоторый небольшой, а может, и большой кусочек, связанный с мобильной историей. И только эта часть у интегратора, мобильная история, позволяет по оборотам обогнать.
С. И.: Может перевесить?
Р. Б.: Обогнать, да. Мы пытались зайти в этот сегмент, но не очень успешно. То есть у нас нет таких уж хороших кейсов. Стало понятно, что да, нужно туда смотреть. Мы, наверное, где-то упускаем эту возможность. Тем более что конкретно наша компания заточена под работу с крупными компаниями с большим количеством бюрократии и прочим. Мы как раз хорошо это умеем делать.
С. И.: Непрофильные компании все-таки пока еще на этом бурно растущем рынке в данный момент чувствуют себя вполне неплохо?
Р. Б.: Да.
С. И.: Например, тот же Articul Media, будучи изначально непрофильной компанией, по разным оценкам, в топ-5, топ-7 входит, хотя они были на старте заточены под разработку бизнес-приложений.
Р. Б.: Да, большинство, насколько я понимаю, маленьких и средних компаний, именно которые занимались Вебом, переквалифицировалось, в том числе они начали заниматься mobile. История простая, потому что приходят за разработкой сайта, просят сразу сделать мобильное приложение чаще всего. Сейчас это уже не просто тренд, это почти потребность.
С. И.: Хотел спросить у тебя, каков сейчас порог входа на этот рынок. Предложение превышает спрос? Или, наоборот, спрос сейчас такой, что, имея свою веб-студию или digital-подразделение агентства, можно быстро войти? Как ты оцениваешь нынешнюю ситуацию?
Р. Б.: Спрос большой. Сужу в первую очередь по своей компании и по информации от коллег. Спрос достаточно большой, для того чтобы можно было достаточно легко получить клиента, но вопрос в том, кто этот клиент.
С. И.: Да.
Р. Б.: Ценовой сегмент — от десятков тысяч и до десятков миллионов за проект, поэтому кто себе какого сможет найти клиента… Мы тоже начинали с нескольких сотен тысяч рублей, это был хороший проект для нас. Это было четыре с лишним года назад.
С. И.: Легендарные времена, получается.
Р. Б.: Да, практически мы были одними из первых в России, кто начинал этим заниматься. На сегодняшний день понятно, что это на порядок отличается от масштаба проектов, от масштаба клиентов, с которыми нам интересно, с которыми мы работаем. Вообще-то порог входа, как всегда, в продажах. Все равно продажи стоят во главе любого бизнеса, поэтому мы смогли продать… Скажем так, подтянуть экспертизу тоже можно. Но, наверное, для тех компаний, которые уже в IT, которые занимаются аутсорсингом, это задача не архисложная. Если они умели искать людей, обучать, делать айтишные веб-проекты, то, наверное, с мобильной стороной тоже вполне справятся.
С. И.: Правильно я понимаю, что крупные клиенты, как правило, поделены между крупнейшими топ-5, топ-7 компаниями, в которые ты входишь, и здесь уже все…
Р. Б.: Нет, абсолютно не так однозначно.
С. И.: Подвижно еще?
Р. Б.: Достаточно подвижно, да. Есть некоторая условная имитация, когда мы взяли каких-то клиентов или наши конкуренты взяли клиентов, и к тому клиенту, конечно, тяжелее зайти. В особенности если результат взаимодействия — это некоторая success story, то прийти сказать: «Мы можем сделать не хуже, а реально лучше», — недостаточно. Надо что-то иметь за плечами, для того чтобы клиента попытаться убедить. «Поделенности» не вижу, потому что мы периодически сталкиваемся с ситуацией, когда потенциальный клиент приходит и пытается поработать с нами либо с нашими конкурентами или организовать какую-нибудь процедуру отбора, или тендер, или еще что-нибудь. И периодически мы сталкиваемся с ситуацией, когда клиент переходит от одной компании-подрядчика к другой.
С. И.: Тем не менее он может переходить внутри этого пула хорошо зарекомендовавших себя, известных игроков, да?
Р. Б.: По умолчанию да. Мы сталкивались с парой ситуаций, когда клиент убегал от существующих подрядчиков.
С. И.: В никуда, в неизвестность?
Р. Б.: Нет, не в неизвестность. В общем-то, ситуация классическая, классика жанра. Нашелся подрядчик, который пообещал золотые горы. Через три месяца стало понятно, что золотых гор не светит, бюджет уже немножко «подъеден», сроки ощутимо «подъедены», остается всего ничего, а нужно сделать, задачу-то нужно решить. И здесь проблематика как раз в сроках, потому что у крупных заказчиков за выпуском приложений тянется часто маркетинговая активность, она в том числе, например, офлайновая. Выпустить мобильное приложение на день раньше, на день позже не проблема, а если билборд на день раньше завесить, а приложения не будет, то это будет уже проблема. Сдвинуть рекламу в офлайне намного тяжелее физически.
С. И.: А ты можешь спрогнозировать каким-то образом развитие ситуации в ближайшие год-два? Вымрут ли мелкие игроки? Останутся только крупные профессионалы? Или действительно столько еще нерешенных проблем и не разработанных окончательно правил игры, что эта ситуация будет еще продолжаться?
Р. Б.: Я не знаю, о каких правилах ты говоришь, их нет, это же рынок. Все утверждают — и я, наверное, по большей части согласен, — что история с мобильной разработкой повторяет, только в ускоренном режиме, историю с Вебом. То есть происходит сегментация, укрупнение каких-то ключевых игроков, которые занимают топ-5, топ-7, и они становятся лидерами на рынке. Никто никуда не денется и в части компаний, которых реально сотни только по России, которые работают только на российском рынке. Это своя ниша, свой сегмент. Они в какой-то момент, может быть, даже сейчас конкурируют со всякими билдерами, не исключаю. Я сталкивался с несколькими моделями, когда компании занимаются аутсорсингом на первый взгляд, а оказывается, что это не аутсорсинг. К нам клиент приходит и говорит: «Мне нужна некоторая штука, сможете или не сможете?» Обычно два вопроса: сколько времени и сколько денег? Мы говорим: «Сможем». Называем, сколько времени, сколько денег. Это одна модель, по которой мы работаем и большинство компаний тоже. Есть еще другая модель — по подписке. У них есть пусть не билдер, но нечто свое, некий движок, на базе которого они что-то могут строить более или менее быстро. Для этого они не продают разовую разработку почти, они могут продавать только подписку — 10 тыс. руб. в месяц, или 20 тыс. руб., или еще что-нибудь. Берут на обслуживание проект под названием «Мобильное приложение», занимаются его разработкой, адаптацией, наполнением контентом, еще чем-нибудь.
С. И.: А продвижением?
Р. Б.: Могут и продвижением, но не уверен, что в этом месте у них есть реальный опыт, для того чтобы сделать продвижение. Хотя сейчас интересная для меня ситуация возникла. Даже в случае с крупным заказчиком, когда на самом деле приложение лишь маленький кусочек чего-то большого, что пытается сделать эта компания-заказчик, ему дается инструмент в виде мобильного приложения. А как его применять, к сожалению, еще не все понимают.
С. И.: Вы эту поддержку предлагаете компании?
Р. Б.: Мы не предлагаем. Смысл применения в том, что это маркетинговый инструмент на сегодняшний день. Есть всего пара ниш, где мобильное приложение является еще и инструментом продаж. Это контентная история и, может, история, подобная Aviasales, агрегатору. А все остальные — это истории не про продажи совершенно. Даже если клиент приходит и говорит: «Я хочу мобильное приложение в сегменте e-commerce, для того чтобы через него продавать», — это не работает, проверено. Мы еще три года назад сделали мобильное приложение для службы доставки цветов, запустили. Мы потом общались, и, как выяснилось, всего 5 или 10% заказов осуществляется через мобильное приложение, за исключением буквально трех-четырех дней в году. Накануне 8 Марта эта цифра подскакивает до 40-50%, но это исключение. В общем-то, в среднем по рынку можно говорить о том, что 5-10% продаж может происходить через мобильные приложения, но — важный момент! — это существующая клиентская база. Редко кто сможет получить новую клиентскую базу, действительно за редким исключением. Потому что мобильное приложение — это дополнение к чему-то, к некоему сервису.
С. И.: Это очень важный инструмент лояльности, тем не менее.
Р. Б.: Да, инструмент лояльности. Но перейти только за счет инструмента лояльности, как и стать новым клиентом, достаточно тяжело. Или заказчики просто неправильно используют этот инструмент.
С. И.: А какое место, на твой взгляд, занимают на рынке конструкторы мобильных приложений? Судя по тому, что мы пригласили тебя и будем обсуждать перспективы твоей компании со штатом численностью около 70 человек, я так понимаю, существенную долю рынка они так и не «отъели»?
Р. Б.: Наверное, не «отъели» и не «отъедят». Они занимают свой сегмент. Я не так хорошо в них разбираюсь, но слышал, что не так давно один из американских стартапов получил приличные инвестиции или очередной раунд инвестиций. Но эта ниша похожа на модель подписки. И чем она хороша для нас? Она воспитывает клиента. Мы находимся в той стадии, когда нам неинтересно с мелкими клиентами работать, но эти клиенты когда-то, может быть, дорастут до своей необходимости и, соответственно, попадут в наш фокус внимания. Но им нужно пройти некий жизненный путь. И многие пытаются начинать с этих конструкторов. И один из, по-моему, самых успешных кейсов — это приложение для KIA. Это действительно приложение, которое нормально выглядит, хорошо себя ведет, и оно достаточно популярно, если в сторе посмотреть.
С. И.: Я даже немного провокационный задал тебе вопрос, потому что у меня сложилось такое представление, что, например, с сайтбилдером легче: сайт-визитка нужен всем. А приложение какой-нибудь часовой мастерской или гаражному сервису не нужно.
Р. Б.: Это не одно и то же, конечно. Окончание прошлого года ознаменовалось цифрой в 1 млрд проданных устройств, а по всему миру это фантастическая цифра, в разы больше, чем за предшествующий период было продано. А проникновение интернета и трафик, который переходит из большого Веба в mobile, тоже, по-моему, в прошлом году по миру перевалило за 50%. Несмотря на все это, конкретно у нас в России, конечно же, для часовой мастерской или подобного рода бизнеса это не востребовано. Есть, может быть, исключительные ситуации — те же агрегаторы, для которых это может быть востребовано. Записаться на прием в парикмахерскую или еще куда-нибудь, помыть машину — тогда может быть. Но, опять же, это не приложение для конкретного бизнеса, это некий способ работы с клиентской базой и получения новых клиентов. Поэтому мы априори с ними не конкурируем и не хотим. Нам это не очень интересно, но полезно с точки зрения того, чтобы смотреть, как это развивается. С точки зрения того, например, когда тот клиент сможет дорасти до того, чтобы сделать то приложение, которое уже билдером не получится сделать, — не будет хватать возможности, инструментарий просто не позволяет, он ограниченный, — и ему потребуется нечто другое. Действительно, понадобится ему это или нет?
С. И.: Интересно будет посмотреть.
Р. Б.: Интересно будет действительно посмотреть, насколько сама компания меняется, используя этот инструмент, насколько он влияет на нее, на саму компанию. Упрется она или не упрется — или все будет хорошо и так, этого будет достаточно? Потому что сделать что-то другое и сделать это на заказ — в разы, понятно, отличается от того, что можно сделать на каком-то конструкторе.
С. И.: Ну, либо конструкторы будут как-то эволюционировать и предлагать большее количество инструментов, такое возможно?
Р. Б.: Может быть.
С. И.: При простоте использования, естественно.
Р. Б.: Да, при простоте использования. У конструкторов может быть, как я вижу, два варианта развития. Первый — это когда строится конструктор, из которого можно собирать типовые приложения по сегментам. Те же агрегаторы служб доставки, бронирования мест в ресторане, какие-то простые информационные сервисы. Может быть, простые приложения для СМИ или еще что-нибудь. То есть они, выбрав какую-то достаточно узкую нишу, решают типовую задачу и решают ее очень легко и быстро, ну и дешево. Это хорошо. Второй вариант развития, как я вижу: может быть разработана некоторая платформа, но она уже не для конечного заказчика, а для разработчиков, которые используют эту платформу, аналог framework. Используя такой framework, можно было бы разрабатывать уже что-то специализированное, не обязательно четко попадающее в эти ниши. И это более гибкий инструмент для разработчика, чтобы решать задачи. То есть, с одной стороны, он позволит сэкономить время, деньги — ресурсы. Ключевое слово — «ресурсы». А с другой стороны, добавит гибкости по сравнению с тем, что есть сейчас в конструкторах. Может быть еще такое развитие.
С. И.: Да, интересный вариант. Хочу еще спросить тебя, как ты относишься к отраслевым рейтингам мобильных разработчиков. Мы уже немножечко касались этой темы. Насколько я знаю, и в RuWard, и в Mtop20, и в Apps4All, и в AppProfessionals вы находитесь в топ-3, но при этом масса расхождений в методологии, в подсчетах и т. д. Ты как-то смотрел, чем они оперируют?
Р. Б.: Как мне кажется, можно построить целый бизнес по составлению рейтингов.
С. И.: Да, естественно. И влиять на составление!
Р. Б.: Не точно знаю, как все конкретно рейтинги строились, но знаю энное количество. Apps4All оценивает по количеству пользователей мобильных приложений, выпущенных из-под аккаунтов разработчиков.
С. И.: Но не учитывает объемы, если говорить о финансах, да?
Р. Б.: Абсолютно не учитывает. Для нас не очень репрезентативен рейтинг Apps4All, потому что мы не занимаемся разработкой своих приложений и не выпускаем из-под своего аккаунта приложения. У нас большое количество приложений в принципе не может туда попадать, потому что они выпускаются из-под аккаунтов банков, или «Яндекса», или еще кого-нибудь. Это один способ измерения. Мы общались с Apps4All, но не очень репрезентативно, во-первых, всех в одну кучу смешивать.
С. И.: Да, получается, бизнес-приложения вообще как-то надо либо выделять…
Р. Б.: Да, они выпадают. В общем-то, даже если попытаться открыть Apps4All, посмотреть на раздел «Разработчики» и увидеть их всех сплошным списком, там есть же разработчики, которые занимаются разработкой своих приложений. Они и не занимаются разработкой на заказ, но просто пиарятся таким способом. А есть такие, как мы, которые занимаются исключительно разработкой на заказ. В общем, это две разные ниши. Как делал CNews? Только по оборотам смотрел, больше ни по какому критерию. Tagline порядка шести или семи критериев предлагал, но весьма умозрительных, скажем так. Я тоже с ними в процессе заполнения общался, говорю:
— Вот что это значит? Что это значит?
— Ну, заполните, как вы считаете, как вы понимаете.
С. И.: Не дали никаких критериев, да?
Р. Б.: Конкретного критерия нет. Я даже написал им большое письмо с предложением, как можно уточнить эти критерии, или переименовать, или объединить и придумать шкалу, по которой можно было бы оценить по каждому критерию, но это было уже накануне запуска рейтинга.
С. И.: И они не хотели ничего менять.
Р. Б.: Да. Естественно, никто ничего не будет менять. Не знаю, никакого ответа не последовало. Есть еще совсем субъективные рейтинги, когда не берутся в расчет практически никакие циферки, а собирается экспертная коллегия, которая садится и смотрит: есть такая компания, есть сякая компания, — и придумывает набор критериев, по которым они будут оценивать. И по этим критериям между собой принимают решение, что эта компания лучше, эта хуже. Есть еще такой рейтинг.
С. И.: К каким из этих рейтингов у тебя меньше всего претензий? Какие рекомендации ты дал бы составителям этих рейтингов для большей репрезентативности? Можешь на пальцах?
Р. Б.: Для чего вообще рейтинги нужны? Для тех, кто ищет, для заказчиков это хороший инструмент, позволяющий быстро понять, кто есть, разослать пяти-семи компаниям одинаковое письмо с описанием, или с запросом, или еще с чем-нибудь, с какой-то информацией. Понять, посмотреть, как быстро среагируют, среагируют ли вообще, подтвердят ли готовность что-то делать, а потом уже устроить небольшой отбор, свой тендер.
С. И.: Здесь я вклинюсь. Я представляю себя в роли клиента, и если бы я искал себе разработчика… Предположим, я такой банк с большими надутыми щеками и с большой самооценкой, и естественно, что при поиске разработчика в первую очередь я стал бы смотреть, для кого они делали еще в том же секторе. Это очень субъективная и трудно формализуемая вещь, потому что мне как клиенту она дает информацию, но формализовать и свести в рейтинг это достаточно сложно. И плюс эта оценка, например, не учитывает ни бюджета, ни скорости, ни, предположим, дальнейшей техподдержки, возможности доработки, переработки и т. д., и т. п.
Р. Б.: Наверное, в первую очередь это не нужно, это понадобится на втором или третьем шаге. Как мне кажется, клиент чем обеспокоен? Тем, чтобы найти ту компанию, которая может гарантировать определенное качество результата, — ту, что не исчезнет, ту, которая, если возьмет задачу, все-таки будет ее делать и доведет до конца. Потому что с этой компанией, в общем-то, можно работать, там какие-то нормальные процессы существуют. Это для больших компаний реально важно, а цена портфолио играет уже все-таки вторичную роль. Понятно, когда клиент в критической ситуации уходит от одного подрядчика к другому, он будет немного иначе смотреть и искать тех, кто конкретно имеет похожие кейсы в портфолио, тех, кто работал в подобных сегментах. И еще будет расспрашивать в своем сегменте: банки у банков, технологические компании у технологических компаний, стартапы у стартапов, — с кем работали и как работалось. Это тоже играет очень важную роль. Личные рекомендации между собой для нашей компании — это большая часть наших клиентов, которые к нам приходят. Они приходят на сайт, пишут на стандартные e-mail или звонят на стандартный телефон. Но в процессе понятно уже по общению, что клиенты пришли, посмотрели на рейтинг, пообщались со своими коллегами, поспрашивали, кто с кем работал, выяснили, отобрали в итоге энное количество компаний. Да, с портфолио, да, с некоторой уверенностью, что если они выберут кого-то из этих компаний, то, скорее всего, все будет хорошо. Это их беспокоит в первую очередь, а во вторую уже — цена, сроки и т. д. Это следующий шаг. Рейтинги для этого нужны, как мне кажется, с точки зрения заказчика. А с точки зрения компаний, которые оказывают услуги по разработке, это, конечно, пиар. В общем-то, для нас это некоторый источник трафика, который переходит на сайт, достаточно качественного трафика.
С. И.: Ну, естественно. Какой из рейтингов ближе к тому, что хочется, или хотя бы меньше претензий вызывает? Это вопрос №1. Ты можешь просто его назвать, сказать: «Ну, конечно, все неидеальны, но хотя бы один какой-то чуть больше нравится».
Р. Б.: Может быть, потому что чуть больше критериев, хотя и субъективных, у Tagline получился.
С. И.: У Tagline все-таки?
Р. Б.: Да, у Tagline. RuWard вообще собрали пять рейтингов вместе и сделали свой один. Они ничего не придумывали, они взяли пять существующих, объединили, выставили приоритезацию и сказали: «Вот наш рейтинг». Это прямо в алгоритме алгоритме формирования рейтинга описано.
С. И.: А Tagline какие ты рекомендации дал по составлению?
Р. Б.: Это был набор критериев, которые, как мне показалось, не то чтобы субъективные... Критерии, которые на уровне интуиции не сразу понимаешь, что значат.
С. И.: Сами формулировки не очень конкретизированные?
Р. Б.: Ну да. Там же как формировался этот критерий? Они составили список компаний, которые потенциально попадают в рейтинг. Разослали всем. Сказали: «Голосуйте, выбирайте по каждому из критериев компанию, которая, как вы считаете, справляется лучше всего». Себя, естественно, нельзя указать, что логично. И собрали некоторую базу таких оценок, объединили ее, скомпилировали и получили рейтинг. Скажем так, там есть набор оценок, по которым они смотрят, по которым пытаются составить рейтинг. Мне кажется, это максимально близко к тому, что может понадобиться клиенту, максимально репрезентативно может показать. Все-таки выборка достаточно большая, хоть и субъективна в каждом частном случае. Но когда мы объединяем все эти данные, мы получаем все-таки мнение не одного, двух, пяти экспертов, а десятков, может быть сотен, компаний, людей, которые занимались заполнением и объединением всей этой информации.
С. И.: Перейдем к следующему вопросу — к ценообразованию. На твой взгляд и по твоему опыту, как оно менялось последние один-два года? Прежде всего, конечно, в количественных показателях, а во-вторых, стало ли ценообразование четче и прозрачнее? Мы же все прекрасно знаем и помним ситуации, когда за один и тот же проект белорусский разработчик брал 150 тыс. руб., а московский, питерский — 500 тыс. руб. Что-то изменилось с тех пор?
Р. Б.: Абсолютно не изменилось.
С. И.: А в количественном показателе что с ценами сейчас?
Р. Б.: Они выросли. За последние два года они выросли.
С. И.: А с чем это связано? Это обычная инфляция?
Р. Б.: Это инфляция и повышенный спрос.
С. И.: Повышенный спрос, который регулируется так.

Р. Б.: На самом деле для такой компании, как наша, еще больная тема — рост зарплат сотрудников. ФОТ составляет 90-95% расходов компании, а растет он быстрее, чем инфляция, естественно. Даже не официально, а в принципе растет намного быстрее. Собственно, все эти расходы закладываются в стоимость.

Ценообразование — чаще всего приходит клиент и говорит: «Мне нужно нечто». Кто-то из тех, кто может это сделать, задачи расписывает укрупненными блоками, кто-то более мелкими, кто-то более подробно расписывает и говорит: «Ну, эта штука может стоить X рублей и займет X дней». Ну и формируется некая смета и предоставляется заказчику. Мы стараемся максимально подробно оценивать. У нас есть ставка по каждому специалисту, оцениваем мы в часах. Потом это все элементарно пересчитывается в деньги. Если это набор фич, которые необходимо реализовать, наоборот, напротив каждой фичи написано, сколько она в часах займет времени, сколько это в деньгах. Все наглядно показано клиенту. Есть отдельная информация: календарный график, календарный план, предварительный, естественно, — о том, сколько это может занять по времени и т. д. Мы пытаемся сделать процесс оценки для клиента максимально прозрачным. Для того чтобы он понимал, что стоит за каждой строчкой своего пожелания, хотя бы укрупненного, что кроется, какой объем работы. Объем работы всегда в часах.
С. И.: А какие в среднем цены у тебя в e-Legion? Я понимаю, что приложения могут быть разными, но чего в общем зависят, как составляется прайс? Количество экранов, наличие готового прототипа, пострелизная поддержка, если она есть?
Р. Б.: От объема работ фактически это и зависит, все правильно.
С. И.: Скажи тогда разброс цен. Потому что в свое время, год назад, Анатолий Ларин из Touch Instinct сказал, что 300 тыс. в среднем, ниже не берутся. Но когда об этом услышал Виталий Дубинин, iD-East, он, по-моему, с этого кресла попытался упасть, потому что…
Р. Б.: Да, Виталий хороший продажник, он умеет дороже продавать.
С. И.: Да, я понимаю. Но разброс такой — для него цифры меньше миллиона не существуют.
Р. Б.: У нас в прошлом году средний чек по одной платформе, по одному клиенту, был 700 тыс. руб. Сейчас это миллион все же.
С. И.: Все же в районе миллиона колеблется, да?
Р. Б.: Да, в районе миллиона. У нас там и немножко ставки подросли, но не только. В общем-то, в среднем объем проекта увеличился. Он становится более сложным. Мы, наверное, находим более крупных заказчиков, у которых более крупные задачи. И мы целимся в клиентов, которые способны в год 5-10 млн приносить на одном, двух, пяти, энном количестве проектов. То есть уже меряем не проектами, а клиентами. Клиентами и их бюджетом. Вообще, это близко, насколько я понимаю, к модели digital-агентств, они по такой модели и работают.
С. И.: Еще такой момент: на ценообразование, насколько я знаю, влияет кадровый голод. В 2013 году J’son & Partners отметили, что кадровый голод как раз в первую очередь влияет в мобильной разработке на цену. Специалисты редки, ценны. А с 2013 года что-то изменилось? Где вы берете специалистов?
Р. Б.: Все становится более напряженно.
С. И.: Настолько спрос большой, да?
Р. Б.: Спрос большой. И, если мне не изменяет память, два года назад Mail.ru в Москве набрал 150 мобильных разработчиков. Это хороший удар по рынку!
С. И.: Оголил его, да?
Р. Б.: Не то что оголил, но пособирал практически все, что можно было. Насколько я помню, Mail.ru планирует в Питере очень большой набор в этом году сделать. «Яндекс» потихоньку этим занимается, не переставая. Хотя «Яндекс», может быть, не так агрессивно, как Mail.ru. В общем-то, спрос большой, и правда, от нас уходят люди. Но уходят они обычно

Мы являемся школой кадров, кузницей кадров для «Яндекса», для Mail.ru, для Badoo — для таких крупных игроков, которые могут позволить себе все. Просто они иногда приходят, перекупают, в два-три раза больше зарплату предлагают.

Зарплата плюс компенсационный пакет и т. д. Все это вместе может отличаться действительно в разы.
С. И.: То есть я правильно понимаю, что вы своих разработчиков воспитываете, растите сами?
Р. Б.: Да, мы воспитываем сами. Понятно, что мы ищем. Один из инструментов, который оказался для нас наиболее эффективным, — это школы. Мы уже организовали три школы для iOS-разработчиков, одну школу для разработчиков Windows Phone. И планируем сделать школу для Android-разработчиков.
С. И.: Ой, так это интересно! А что это за школы?
Р. Б.: Это школа, там в течение трех-четырех недель наши разработчики, тех. лиды, в том числе директор по информационным технологиям, готовили программу. Подготовили по основным, ключевым вещам, которые нужно знать тому, кто потенциально будет работать у нас. Школа абсолютно бесплатная. Мы устраиваем некоторый отбор.
С. И.: А где вы берете студентов?
Р. Б.: Пишем на «Хабре» статьи или еще где-нибудь. Приглашаем всех желающих выполнить небольшое тестовое задание. У нас, по-моему, порядка тысячи откликов, когда люди говорят: «Да, хочу». Мы рассылаем анкеты. Там меньше половины пытаются что-то делать, хотя бы заполнить анкету. В общем-то, там некая своя воронка для тех, кто выполняет тестовое задание. И потом еще каждого из тех, кто выполняет тестовое задание, если нам нравится его анкета и тестовое задание, мы приглашаем на 15-минутное собеседование. В общем-то, выстроена некоторая воронка. В итоге мы получаем 10-12 человек, которые готовы учиться, хотят и что-то могут в этом месте сделать. И в течение трех-четырех недель два-три раза в неделю собираются, и наши разработчики с самым большим опытом рассказывают, показывают, на реальных примерах. И есть еще такой курсовой мини-проект. Каждый из студентов вначале выбирает себе какую-то тематику и по тематике делает простенькое приложение.
С. И.: И сколько из выпускников этой школы в дальнейшем сотрудничают с вами? Получается, вы для всего рынка работаете!
Р. Б.: Для рынка работаем, да. Как показала практика, я даже считал бюджеты, которые мы тратим, например, на организацию и проведение такой школы и на обычный, классический поиск силами эйчаров…
С. И.: Сопоставимо?
Р. Б.: Сопоставимо, да.
С. И.: Но при этом качество гораздо выше?
Р. Б.: Качество выше, и это же хороший PR-повод. Эта школа абсолютно бесплатна, привлекает большое внимание. И с наших школ даже Ларин забирал одного из разработчиков к себе. Это работает. Это тоже вызывает интерес у разработчиков. Ну, у компании есть некоторое имя, некоторый бренд. Он достаточно хорош, для того чтобы просто вызывать интерес у разработчиков поработать с нашей компанией. Благодаря школе такой легкий порог входа, совершенно. И проявить себя, показать. У нас действительно несколько звезд из таких школ в компании появилось. Они фантастически вырастают за год. Это реальные звезды, которые работают у нас в компании.
С. И.: А какие специалисты сейчас наиболее востребованы?
Р. Б.: Под две ключевые платформы — iOS и Android.
С. И.: А внутри? Юзабилисты?.. Или такого деления нет, все универсалы?
Р. Б.: То, что я рассказал про школы, — это история исключительно про разработчиков. А вообще в нашей компании как в компании полного цикла действительно есть отдел тестирования, отдел дизайна. В отделе дизайна есть люди, которые занимаются отдельно проектированием интерфейсов. Другие занимаются непосредственно отрисовкой дизайна. Есть специалисты, которые занимаются разработкой, а есть менеджеры по проектам, есть аналитики. Поэтому мы способны закрыть весь цикл потребностей клиента с момента возникновения желания до момента выхода приложения — помочь его выложить, опубликовать и подсказать, как поработать с отзывами, которые есть в App Store или Google Play, что дальше нужно делать, дать какие-то рекомендации. Еще буквально полтора-два года назад, когда клиент приходил, он был уверен, что он знает, что нужно делать, и говорил. Он приходил с каким-то требованием, может быть, даже ТЗ, и мы ему в соответствии с этим ТЗ реализовыва

Развернуть текстовую версию
Комментарии
Похожие видео
Еще видео