Регистрация

Контекстная реклама — 2015: от слов к действиям

13
0
1 959 0
Аудио Текст
7 мая 2015

Поговорим о рынке контекстной рекламы. О тех трендах, которые на нем наметились, и тех проблемах, которые ожидают решения. В качестве экспертов мы пригласили сооснователей компании K50 Георгия Терновского и Максима Уварова.

Из передачи вы узнаете:
— что влияет на выбор рекламодателя — сотрудничать с агентством или самостоятельно работать с системой автоматизации контекстной рекламы;
— в чем основная проблема KPI отечественного бизнеса;
— как кризис стимулирует процессы интеграции CRM, колл-трекинга и систем автоматизации контекстной рекламы;
— в каких нишах сейчас меняются ставки контекстной рекламы;
— когда на рынке останется семь контекстных агентств;
— и многое другое.

Контекстная реклама — 2015: от слов к действиям

Поговорим о рынке контекстной рекламы. О тех трендах, которые на нем наметились, и тех проблемах, которые ожидают решения. В качестве экспертов мы пригласили сооснователей компании K50 Георгия Терновского и Максима Уварова.


Максим Уваров, сооснователь К50.
Родился в 1985 году в Новокузнецке.
В 2008 году окончил Российский государственный торгово-экономический университет (менеджмент).
В 2010 году — веб-аналитик компании i-Media.ru.
В 2010-2015 годах — руководитель направления контекстной рекламы, директор по привлечению платного трафика компании Wikimart.ru.
В 2013 году стал сооснователем и директором по развитию компании К50.

Георгий Терновский, сооснователь К50.
Родился в 1984 году в Москве.
В 2007 году окончил Академию труда и социальных отношений (связи с общественностью).
В 2008-2010 годах — менеджер по контекстной рекламе компании «Ашманов и партнеры».
В 2010-2014 годах — коммерческий директор компании «Медиа Нация».
В 2013 году стал генеральным директором компании К50.


Сергей Иванов: Давайте для затравки освежим в памяти наших зрителей, что же такое К50, которую вы представляете, кто ее клиенты и в чем особенности данного сервиса.
Георгий Терновский: Я скажу, что в контекстной рекламе не самые плохие времена.
С. И.: Непростые, я сказал.
Г. Т.: Ну, для нас вообще прекрасные времена, на самом деле.
С. И.: Отлично! Мы это разберем дальше в передаче, не будем забегать вперед.
Г. Т.: О’кей, Макс, тогда расскажи про К50.
Максим Уваров: К50 — это система автоматизации. Мы делаем сервисы, которые помогают рекламодателям, управляющим контекстной рекламой, управлять ею более эффективно. Основной смысл в том, что у людей, которые работают руками в аккаунтах, появляется гораздо больше возможностей, для того чтобы достигать KPI, стоящих перед ними.
С. И.: Чем эта система автоматизации отличается от других, мы чуть дальше разберем. А давайте еще, чтобы обрисовать, кто вы есть на рынке, поговорим о ваших клиентах. Кто ваши клиенты — агентства, прямые рекламодатели?
Г. Т.: Сейчас, поскольку мы неожиданно сами для себя стали очень востребованы, мы резко переориентировались в первую очередь на агентства, потому что при двадцати агентствах мы с поддержкой справимся, а при тысяче клиентов не справимся. И поэтому у нас сейчас жесткий акцент на агентства. Все могли видеть в Facebook нашу рекламу футбольных команд. Мы очень стараемся активно и мотивационно работать с агентствами и используем метод кнута и пряника. Мы много кому не нравимся, но, к сожалению для агентств и к счастью для нас, у них нет другого выхода, кроме как работать с нами. Соответственно, у нас довольно много клиентов. В первую очередь это крупняк или, как мы до эфира сказали, средний бизнес по меркам «Газпрома». Не всех клиентов мы можем называть публично. Из публичных это «Тинькофф — кредитные системы», это Home.me, это Sony, это Phillips, это Ozon — действительно топовые компании в интернете, пожалуй.
С. И.: Если брать по деньгам, то соотношение агентств и клиентов приблизительно какое — 70 к 30, 50 к 50?
Г. Т.: В принципе, мы начали продавать только в декабре, у нас были закрытые продажи. Если честно, я еще просто не считал.
М. У.: Ну, там скорее большая часть агентств — 60-65%
Г. Т.: Да, безусловно, сейчас большая часть агентств, надолго так будет.
С. И.: А можно ли как-то различать рекламодателей, которые привыкли работать с агентствами, и тех, кто привык работать с автоматизированными системами? Что влияет на их выбор — вопрос привычки, каких-то компетенций, еще чего-то? «Религия не позволяет» работать с автоматизацией?
Г. Т.: Автоматизированные системы — это удивительный рынок. Это рынок…
М. У.: …больших возможностей.
Г. Т.: …больших возможностей. И больших возможностей для того, чтобы рассказывать об автоматизации. Чем, собственно, все и занимались лет пять-шесть. Но настал кризис, и в итоге все вспомнили, что все-таки существует эта автоматизация. Действительно начались внедрения. На мой взгляд, реальный объем рынка автоматизации на конец 2014 года — от всех бюджетов «Яндекс.Директа» около 0,5%. А автоматизация была у всех, но в основном делали всякую фигню, для того чтобы агентства могли продать клиенту. Это была единственная их задача.
М. У.: Я хотел сказать, что, по оценке «Яндекса» и согласно позиции «Яндекса», которую озвучил Евгений Ломизе на одном из последних РИФов, через автоматизацию уходит порядка 60-70% денег в контекстной рекламе, в «Яндекс.Директ». Но автоматизация автоматизации рознь — кто чем занимается. Все занимаются очень разными вещами.

У нас в России классически принято считать, что автоматизация — это удержание позиций в «Яндекс.Директе». Действительно, очень много кто подобным занимается, это использует. Однако мы в рамках К50 не считаем, что такая автоматизация полезна, и даже за автоматизацию ее толком не держим.

Г. Т.: Да, мы даже считаем, что это некий обман пользователя. Потому что кейсов, когда автоматизация по удержанию позиций может работать, минимальное количество. Это когда у вас два сайта в выдаче либо когда у вас весь аккаунт «закавычен». Весьма специфические вещи. Мы с Максом видели, наверное, очень много аккаунтов вместе, и мы не видели ни разу подходящего под это...
М. У.: Нет, у банков, у каких-нибудь сложных клиентов, которым нужно на первых местах находиться, и если действительно задача по брендингу, то, наверное, имеет смысл использовать подобного рода автоматизацию. Но таких клиентов все равно очень-очень малая часть на рынке. И к удержанию позиций нужно подходить осмысленно, разумно. Сейчас это не все делают, к сожалению.
Г. Т.: Мы, собственно, с Максом так и познакомились. Мне Макс объяснил, что удерживать позиции не надо. И тогда мы поняли, что тут появился новый бизнес.
С. И.: Давайте тогда обрисуем проблемы рынка контекстной рекламы. Все-таки, говоря о том, что у нас сейчас непростые времена, я не говорил, что они плохие. В любом случае это новые условия, новые вызовы, ну и какие-то новые решения. Мы уже упомянули о том, что мы пять лет говорили об автоматизации, но нынешние суровые обстоятельства заставляют рекламодателей экономить и внедрять эту автоматизацию, отказываясь от агентств как от прослойки… Или не отказываясь? Как сейчас происходит это все?
М. У.: Безусловно, не отказываясь.
Г. Т.: «Яндекс» платит комиссию. Отказываться от агентств…
С. И.: Уже это не целесообразно, да?
Г. Т.: Это значит, что вам надо сверху платить за специалиста, за автоматизацию, через агентство. Можно и сверху, можно и бесплатно. Это законно абсолютно. Другой момент, что рентабельность агентств не всегда идеальная, особенно на небольших клиентов. Небольшие клиенты, конечно, чаще всего платят комиссию за автоматизацию сверху. Я считаю, политика, которую пытается исповедовать К50, — это «идите в агентство, но имейте экспертизу у себя». Клиент — стратег, агентство — руки и эксперт.
М. У.: Либо тоже стратег.
С. И.: Да, давайте тогда рассмотрим эту схему несколько подробнее в таком случае. Итак, я иду в агентство, но я сам какую-то экспертизу уже имею. Мы сейчас говорили о том, что я не хочу платить за специалиста по автоматизации. Экспертиза у меня должна быть исключительно на каком уровне?
Г. Т.: На уровне бизнеса.
С. И.: Я свои бизнес-задачи решаю в том плане, что мне исключительно нужно понимать, окупает себя реклама или не окупает, по каким позициям и т. д., и т. п. Все остальное берет на себя агентство, в его экспертизу я должен верить.
М. У.: Даже скорее по каким бизнес-позициям, а не по каким позициям в терминах контекстной рекламы.
С. И.: Ну да.
Г. Т.: Главное для настоящего клиента — правильно определить KPI и дать возможность агентству либо своему специалисту работать с корректными KPI. Потому что работать по стоимости за заказ в 2015 году — это как разговаривать по домашнему телефону в 2014 году.
М. У.: Но это гораздо лучше, чем не смотреть на стоимость заказа. Хотя таких кейсов, когда у нас даже базовые KPI не измеряются, тоже достаточно много.
Г. Т.: Мне кажется, что ментальность русского человека ведет к тому, что он до последнего будет оттягивать, а потом сделает круто. В итоге он сделает управление от чистой прибыли. Это круто. А все эти промежуточные управления от стоимости за заказ не для нас.
М. У.: Почему ты думаешь, что это ментальность русского человека? Все так делают, по-моему.
Г. Т.: Видишь, я и философ еще.
С. И.: Как раз еще один философский вопрос Георгию. Ты в своем интервью «Цукербергу», который всем нам «позвонит», фактически заявил о том, что наши философские русские компании не умеют правильно выстраивать performance-маркетинг. Ты можешь сейчас тезисно повторить свою аргументацию?
Г. Т.: Основная проблема KPI в том, что они неправильно поставлены, потому что они не всегда соотносятся с реальными KPI бизнеса. И ключевая проблема в неправильно поставленных KPI — это обычно лень. На самом деле можно сделать две выгрузки в CSV-файл из CRM-системы и, например, из какой-нибудь другой системы, которая отслеживает звонки с контекстной рекламы. И это уже есть интеграция за пять минут. Но никто эти выгрузки не делает. И в итоге мы реально имеем на рынке очень-очень мало нормальных внедрений «CRM плюс колл-трекинг плюс система автоматизированного „контекста“», а именно это будет основным трендом 2015 года.
С. И.: А тебе не кажется, что отрасль, которая только начала отползать от системы оплаты за клик, системы оплаты за действие, не готова отказаться от CPA в пользу, возможно, более эффективных, но зато более трудоемких, трудозатратных, не совсем понятных показателей?
Г. Т.: Мне кажется, прикол в том, что русскому человеку проще сделать сразу все, чем делать какие-то промежуточные шаги. Мы долго запрягаем, но быстро едем. И чем глубже будет кризис, тем лучше в итоге построят цепочку управления «контекстом».
С. И.: А что должно простимулировать рекламодателя? Какой выход из этой ситуации?
Г. Т.: Грань рентабельности.
М. У.: Да, грань рентабельности. Когда бизнесы становятся убыточными и просто встает вопрос их жизнеспособности, у них другого выбора нет, кроме как искать эффективность в резервах. Слава богу, в интернет-маркетинге зачастую у многих еще очень много резервов, для того чтобы увеличивать эту эффективность.
С. И.: Помимо собственного выживания, собственной рентабельности, ничто не может по-другому рекламодателя простимулировать применять новые системы аналитики?
Г. Т.: Когда у всех все хорошо, зачем выходить из социальных сетей?
С. И.: Мы считаем, что кризис у нас — это время инноваций, время изменений, а насколько готов сейчас, по вашему мнению, бизнес как раз к этим переменам? Предположим, поиск специалиста, который занимается автоматизацией: его надо найти, его надо каким-то образом проинтегрировать с компанией, его надо оплатить. Да, вы предлагаете решение с агентствами, но есть и вопрос уровня агентств.
Г. Т.: Скажем так, топ-20 агентств контекстной рекламы, два-три специалиста в каждом агентстве гарантированно есть, кто понимает, что нужно делать, кто может хорошо про это рассказать и, может быть, даже сделать. Это абсолютно два разных процесса. Я вот не сделал ни разу пока.
С. И.: Но мы еще говорим о тех же специалистах, которые не всем нужны и которых не все могут заплатить. Но у нас еще есть технический аспект, который тоже нужно оплачивать. Это и внедрение CRM, покупка софта, сопряжение с CRM колл-трекинга и веб-аналитики…
Г. Т.: Почти все это стоит копейки.
С. И.: Копейки стоит?
Г. Т.: Ну, сколько amoCRM стоит, например? Миша, привет!
С. И.: А мы Мишу сейчас упомянем, поэтому да, он тут возник невидимым духом.
Г. Т.: Пару тысяч рублей.
С. И.: Люди свои раздутые IT-отделы сейчас сокращают в период кризиса, поэтому каким-то образом вопрос встает об оплате этого.
Г. Т.: Обычно CRM стоит недорого. Дорого стоит уговорить всех в компании ею пользоваться.
М. У.: Бизнес-процесс дороже стоит.
Г. Т.: Нет, причем даже не построение бизнес-процесса, а факт уговора. Например, нам чаще всего, чтобы внедрить какое-то сложное решение, надо три месяца уговаривать и день работать. Но день работать, если мы сами захотим конкретно этот день хорошо отработать. Обычно там ничего сложного.
С. И.: Как раз Миша Токовинин, дух которого тут витает между нами, и поспорил бы, по-моему, с твоими утверждениями. Не созрела инфраструктурная база, и, по его оценке, 90% отделов продаж вообще до сих пор не автоматизированы. Согласны вы с его оценкой?
М. У.: Да, скорее да.
Г. Т.: Мише лучше знать, он все-таки CRM занимается. А мне кажется, абсолютно та же история. Если продавцу удобно работать в Excel и он продает, в принципе, на это никто не смотрит. Но как только речь заходит, например, о затратах на рекламу, которыми невозможно управлять без интеграции с CRM, тут немножко другой разговор начинается. Потому что генеральному директору не так важно, удобно продавцу или неудобно. Генеральному директору важно контролировать косты на рекламу. И в этом плане мы с amoCRM, с любой CRM большие союзники.
М. У.: Притом конкретно в своей статье Миша ответил нам и, честно сказать, я лично сам никогда не рассматривал… Я варюсь в контекстной рекламе, и как специалист я этих проблем, которые за контекстной рекламой, никогда не видел. И я не смотрел под углом того, что у нас действительно с бизнес-процессами в организации проблема. И отсюда уже вытекают проблемы в автоматизации контекстной рекламы.
Г. Т.: Нет, у нас тоже всё как у всех. То есть я, например, сегодня ехал, хотел посмотреть отчет по продажам. Их сейчас много. И, оказывается, наши продавцы ведут в Google Docs, а секретарь переносит из Google Docs в amoCRM.
С. И.: Ей так удобнее?
Г. Т.: Так продавцам удобнее. Ну, не знаю.
М. У.: Так исторически сложилось. Ну да, это проблема.
Г. Т.: Это чисто психологические проблемы. Когда серьезно мы начали думать про рынок не как про функционал, а как про некую психологическую модель, у нас продажи-то и пошли.
С. И.: Я хотел сказать, что да, мы думали, что у нас сейчас пойдут сложные рассуждения о технических проблемах, которые, в общем-то, как я понимаю, всем известны, у всех одинаковы. И они решаются только тогда, когда действительно уже компания либо на грани разорения, либо кто-то волевое решение принимает: «Внедряем!»
Г. Т.: Да.
С. И.: А оказывается, все дело в психологии. Вернемся к психологии. Миша Токовинин говорил о том, что проблему можно решить той самой второй конверсией. Я понимаю, что здесь уже amoCRM приближается к нам. За счет того, что life-time value будет гораздо больше у продукта, можно поднимать ставки выше, даже выше маржинальности. Вы согласны с этим?
Г. Т.: Мы считаем, это необходимая модель многих бизнесов, особенно тех, конкуренты которых уже подняли ставки. То есть авиабилеты все по life-time value работают, я надеюсь. Это необходимость.
М. У.: Или просто демпингуют.
Г. Т.: Но это сложно, это надо пару дней поискать, что такое LTV
С. И.: Клиент вернулся еще раз, клиент вернулся третий раз, и мы все затраты делим не на разовый с ним контакт, а уже на длительную, долгую дружбу с ним, поэтому можем ставки повышать. Ведь такие понятия можно достаточно простым языком для бизнесмена объяснить, не мучая его аббревиатурами, которые не все знают на пятерку и даже на четверку.

Г. Т.: Для нас life-time value — это ключевой KPI для бизнеса. Life-time value и CTR. Но CTR — это наша новинка, которую мы в 2016 году будем пропагандировать. Мы верим, что, как только все посчитают life-time value, всем придется снова вернуться в начало нулевых и думать о CTR.

С. И.: Эта история движется по кругу, получается.
Г. Т.: Да, да.
С. И.: Но сегодня не будете рассказывать?
Г. Т.: Про CTR, наверное, не будем. А то нас засмеют, скажут: «Уваров пришел и рассказал, что CTR — это круто». Поэтому он не говорит, я говорю про это.
С. И.: Хорошо, подождем до 2016-го. Уже полгода прошло, вам осталось немножечко «допилить» и подготовиться к следующей передаче. Давайте еще пройдемся крупными мазками по состоянию контекстной рекламы в нынешнем непростом 2015 году. Какие основные проблемы, кроме лени и нежелания рекламодателей модернизировать свою контекстную рекламу, стоят перед ней? Она стала дорогой для рекламодателей, нет?
Г. Т.: Я знаю, что много e-commerce остановилось. И, пожалуй, может быть, travel. Я travel специально не смотрел.
М. У.: У «Яндекса» был доклад на eTarget, где они показывали, как себя чувствуют различные отрасли. Действительно у некоторых сегментов автолюбителей, владельцев новых автомобилей пошли ставки вниз, зато очень увеличился спрос во вторичном обороте.
С. И.: Он компенсировал падение автомобилистов?
М. У.: Ну да, потому что аудитории надо… Есть отрасли, которые чувствуют себя хорошо, а есть отрасли, в которых падение ощутимо. В целом они перечислены в докладе «Яндекса».
С. И.: Есть же распространенное мнение, что контекстная реклама — это очень эффективный инструмент для среднего бизнеса. SEO — для нищебродов, медийка — для богатых. У нас владельцы Ferrari и «запорожцев» непотопляемы во все времена, а вот хозяева автомобилей среднего класса очень подвержены изменениям конъюнктуры рынка. Поэтому как раз многие обращают взор на контекстную рекламу, говоря о том, что она сейчас находится в уязвимом состоянии и необходимо искать какие-то выходы в оптимизации. Не знаю, срочное переключение на новых клиентов, предложение новых инструментов — той же автоматизации и т. д., и т. п. Вот в чем заключался мой вопрос.
Г. Т.: Я не то чтобы знаю какие-то инсайды, это больше, наверное, мои предположения, которые основаны на краем уха услышанных разговорах, что в целом рынок «контекста» вырастет на 15-17%.
С. И.: Ну, он же в данный момент не растет?
Г. Т.: Растет. И был прогноз от «Блондинки.ру», что 10% составляет рост. Ира, привет! У нас на самом деле вроде как он выше, и действительно все не так плохо. Наоборот, у нас клиенты в основном растут. Мы как раз пытаемся позиционировать нашу систему не как историю про снижение бюджетов. Это какое-то убыточное мнение, на мой взгляд. Как на Business FM. Еду слушаю, и кто-то звонит и говорит: «Я выключил всю рекламу, чтобы сотрудников не увольнять». Но с точки зрения бизнеса это же бред! Потому что ты в итоге их уволишь, потому что у тебя не будет денег им платить, потому что к тебе не придут новые клиенты.
С. И.: Ну да, это как выключить двигатель на корабле и ждать, когда его волной где-нибудь об скалы шарахнет, тогда всем будет хорошо.
Г. Т.: Да. И я считаю, что К50 и наши конкуренты — это продукты для увеличения бюджета, для контроля над бюджетом и для поиска точек роста.
С. И.: Для увеличения эффективности бюджета.
Г. Т.: Да-да, а не для снижения ни в коем случае.
С. И.: Мы говорим о том, что рынок будет расти, но, поскольку идет перераспределение рекламодателей и перетасовка сегментов, чего можно ожидать от рынка в 2015 году? Слияние, поглощение, уход каких-то старых игроков, приход новых — чего вы ожидаете, когда смотрите?
Г. Т.: Весь рынок?
С. И.: Рынок «контекста».
Г. Т.: Я уже надеюсь, что наконец слияния пойдут. Есть iConText Group, есть Kokoc Group. Это мощные структуры. Я же в «Медиа Нации» являюсь учредителем, продаю, не очень покупают. Я думаю, к концу года купят, потому что сейчас денег, как всегда, ни у кого нет в январе-феврале, а в сентябре-декабре будет, как всегда, много денег. Поэтому купят у меня… На экране сейчас появляется номер телефона, можете позвонить и купить у меня «Медиа Нацию» наконец-то. А что касается поглощения, это необходимость для бизнеса. Особенно все рекламные бизнесы проходили эти этапы, когда строятся какие-то группы. Сейчас есть крупные зарубежные группы, мировые игроки, которые входят в контекстную рекламу. Они наконец-то начали брать толковых специалистов из отрасли, работать, может быть, на субподряде с толковыми агентствами. И наконец-то они продают не с маржой 40%, а с нормальной, которая должна быть на этом рынке. И мне кажется, это приведет к тому, что рынок превратится, по классике, в семь агентств, как у Джека Траута в «Позиционировании».
С. И.: Или умирай.
Г. Т.: «Дифференцируйся или умирай» и «Позиционирование» — мои любимые книжки.
С. И.: Максим?
М. У.: Согласен полностью, сейчас консолидация, разумеется, будет идти. То есть крупные игроки на рекламном рынке, сильные рекламодатели будут увеличивать свою долю за счет эффективности, за счет того, что слабые рекламодатели будут снижать свои обороты.
С. И.: Именно рекламодатели?
М. У.: Ну, рекламодатели, да, безусловно. И среди рекламодателей тоже перераспределение будет в пользу более эффективных. Более эффективные будут тратить больше, менее эффективные будут уходить или тратить меньше.
С. И.: Возможно, ставки не потянут.
Г. Т.: Ставки не потянут.
С. И.: Именно этот момент я и хотел бы прояснить.
Г. Т.: Почему мы про CTR говорим? Потому что если вдруг ваш бизнес не может себе позволить ставку спецразмещения либо у вашего конкурента лучше бизнес и у него лучше написанные объявления… Ну, контекстные детали. По сути, на мой взгляд, наши сервисы позволяют смотреть вглубь бизнеса и понимать, конкретно в каких местах воронки продаж проблема.
М. У.: Все равно нужно понимать, что контекстная реклама — это маленький кусочек на длинном-предлинном пути интернет-маркетинга. Там есть качество сайта, там есть то, как обслуживают клиентов, как эти клиенты потом возвращаются. И все эти переменные влияют на воронку. В контекстной рекламе есть, безусловно, определенные резервы для роста, какие-то рычаги, от которых контекстная реклама либо увеличивается, либо уменьшается, но все равно она в общей цепочке всего лишь маленький кусочек. И те, кто эффективен на всех этапах бизнеса, будут прирастать, соответственно.
Г. Т.: Даже мы хотим себя вести абсолютно по-другому, нежели у нас изначально было прописано в стратегии.
С. И.: На вашей модели как раз, да, рынок-то можно проверить.
Г. Т.: Мы, в принципе, имеем определенное разрешение от инвесторов смотреть небольшие компании и выкупать их. Например, с точки зрения моей деятельности…
С. И.: Компании-агентства или какие компании?
М. У.: Нет, технологические.
Г. Т.: Мы сейчас, по сути, работаем в основном с «Яндекс.Директом», немножко с Google AdWords. И мы с Google AdWords разберемся сами, а, например, с таргетированной рекламой нет. Делать долго, а сейчас рынок горячий. Может быть, мы сейчас кого-то купим, мы сейчас активно смотрим проекты. Тем более там денег нет, а у нас все рекламодатели уже…
М. У.: …сотрудничают с нами, да.
Г. Т.: …по performance. И я верю, что в таргетированной рекламе будет performance, а не только реклама компьютерных игр.
М. У.: И в целом мы хотим укрепляться. И другие игроки, у кого есть деньги, у кого есть возможности для этого, будут заниматься тем же самым. Потому что кризис — такое время, когда выгодно покупать других, у кого все не очень хорошо.
С. И.: Но как раз вы-то мне сегодня и прояснили немножечко ситуацию, потому что разговор о том, что контекстная реклама становится дорогой… На самом деле идет перераспределение контекстных бюджетов от мелких и средних игроков к крупным. И таким же образом перераспределение на рынке.
Г. Т.: У эффективных игроков падает цена клика, это 100%.
С. И.: Да. И это процесс, который многие неправильно воспринимают, — как то, что «контекст» именно в этот момент неэффективен. Видимо, он был неэффективен именно тогда, в хорошие годы, когда можно было давать рекламу и ни о чем не заботиться. Это прекрасный инсайд для сегодняшней передачи, я считаю.
Спасибо вам большое за экспертное мнение, за интересный экскурс в нынешнее состояние контекстной рекламы. Я напоминаю, друзья, что Максим Уваров и Георгий Терновский из компании К50 были у нас сегодня в гостях и мы говорили о рынке контекстной рекламы в 2015 году. Это была программа «Бизнес Online», с вами был Сергей Иванов. Всего вам доброго, пока!

Развернуть текстовую версию
Комментарии
Похожие видео
Еще видео