Регистрация
Зарегистрируйся на сайте и получи доступ к полному контенту сайта и подпискам бесплатно!

Инвестиции на вырост: каких проектов хотят фонды?

4
0
1 033 0
Аудио Текст
14 июня 2012

«На пойнтах только и разговоров, что о сидах» — так звучал бы слоган фильма «Достучаться до небес», если бы он был о стартаперах. А о чем еще думают и мечтают стартаперы и инвесторы Рунета? Во что резонно вкладываться сегодня и на каких условиях? В какой степени допустимо и выгодно заимствовать зарубежные бизнес-модели? Своим опытом делятся президент группы компаний Qiwi и инвестор фонда AddVenture III Андрей Романенко и инвестиционный менеджер фонда iTechCapital Николай Давыдов.

Из программы вы узнаете:
— какова стратегическая линия у iTechCapital и AddVenture III;
— какие проекты в портфеле у фондов и какие на каких условиях они входят в бизнес;
— насколько среди российских инвесторов распространен подход вкладываться в проекты «под внутренние нужды»;
— почему посевные фонды испытывают трудности в России;
— какую добавленную ценность, кроме денег, должен давать инвестор начинающему предпринимателю;
— сколько готовы давать инвесторы на венчурные бизнесы с потенциалом мирового масштаба;
— по каким критериям и метрикам оценивают стартапы в AddVenture III и iTechCapital;
— какие тренды сейчас владеют умами инвесторов Рунета;
— в каких именно секторах интернет-бизнеса разумно делать клоны западных стартапов;
— почему российские инвесторы смотрят в сторону Турции;
— и многое другое.

Наиль Байков: Здравствуйте, уважаемые зрители! Это программа «Точка зрения», меня зовут Наиль Байков. В сегодняшнем интернете невозможно в одиночку делать веб-проекты, которые не только будут успешными, но и сумеют завоевать признание во всем мире. Нужны инвесторы. Поговорим о том, как выбирать инвесторов, кто они такие, чем живут, какие критерии успеха стартапа, нового проекта имеют. Представлю наших гостей. Итак, у нас в студии президент группы компаний QIWI и инвестор фондов AddVenture III и iTechCapital Андрей Романенко. Андрей, привет!
Андрей Романенко: Привет, Наиль!
Н. Б.: И инвестиционный менеджер фонда iTechCapital Николай Давыдов. Коля, здравствуй!
Николай Давыдов: Привет!
Н. Б.: Дорогие друзья, на правах журналиста я хочу попросить вас об elevator pitch. Можете очень коротко рассказать нашим зрителям, какие проекты на сегодняшний день есть в ваших фондах? Почему именно эти? Придерживаетесь ли вы какой-то стратегической линии в инвестировании?
Н. Д.: Мы единственный российский ритейловый фонд, инвестирующий в интернет. Ритейловый — в том смысле, что все его инвесторы — частные лица, более того, частные лица из отрасли. Основали фонд где-то два года назад Андрей и его партнеры, после чего к нему в качестве инвесторов присоединилось до 30 человек на сегодняшний день. Целевой объем фонда — 120$ млн, на текущий момент мы собрали немного более 80$ млн. В ближайший квартал планируем дозакрыть оставшуюся сумму и уже начали активно инвестировать.
Н. Б.: Информация о деньгах — это хорошо, это наши зрители любят! А какие проекты в портфеле?
Н. Д.: Есть три проекта, по которым мы закрыли сделки, то есть они в портфеле. Это Giftofoni, сервис виш-листов для Facebook — по сути социальный e-commerce. Это «QIWI Почта», очень важный для инфраструктуры e-commerce проект, позволяющий осуществлять доставку товаров. Иначе говоря, терминалы, в которые можно доставлять товары и потом [в режиме] 24/7 их оттуда забирать. И это проект игрового формата «Битва брендов» — молодая компания, которая за счет огромной виральности с нулевых практически инвестиций получила довольно-таки хорошую дневную аудиторию. Очень похоже на то — смотрели, наверное, фильм «Социальная сеть», — что Цукерберг сделал про девочек — «Hot or not?», Facemash. То же самое для брендов: «Что круче, Cola или Pepsi?»
Н. Б.: На какой рынок рассчитан игровой проект? На наш?
Н. Д.: На глобальный.
Н. Б.: Интересоваться, сколько проектов у вас сейчас на рассмотрении, я не буду, пожалуй. Хотя... Можешь цифру назвать?
Н. Д.: Я назову цифру. У нас несколько стадий. На финальной сейчас четыре компании, которые были приняты финальным инвестиционным комитетом, но там в процессе сделки идут. Это компании из различных отраслей, все интернетные. В целом у нас стратегия формируется вокруг того, что мы хорошо понимаем и в чем хорошо разбираемся, где есть экспертиза у наших инвесторов.

Фонд ритейловый, и мы не управляем пенсионными деньгами скандинавских бабушек. Это, с одной стороны, не очень удобно, потому что все частники постоянно интересуются, что же происходит с их деньгами в каждый конкретный момент. А с другой стороны, это уникальное конкурентное преимущество на рынке, потому что все эти люди сами заработали деньги в интернете, они понимают, как это должно работать, они могут очень многое дать портфельным компаниям.

Это все, что касается платежей в интернете, продвижения в интернете, е-marketing, рекламных сетей, игровых проектов, то есть всего consumer-интернета, кроме, пожалуй, традиционного e-commerce.
Н. Б.: Спасибо, Коля. Андрей, обращусь к тебе с тем же самым вопросом, но немножечко его уточню. Помимо того, что ты являешься одним из основателей iTechCapital, ты также инвестор фонда AddVenture III, если я не ошибаюсь, наряду с Леонидом Макароном, владельцем «Из рук в руки». Давай об AddVenture III поподробнее. Сложилось двоякое впечатление. Вы выступаете как классические венчурные инвесторы с Леонидом. Однако инвестируете и в проекты, которые делаете под себя и для себя. Можешь сказать, почему iTechCapital инвестировал в «QIWI Почту»? Ведь это, наверное, лично твой проект как президента группы компаний QIWI?
А. Р.: Создание фондов и участие в них было производственной необходимостью, потому что за последние три года большое количество коммерсантов, молодых людей, студентов стучалось к нам с разными идеями. Как в любом растущем бизнесе, у менеджера, естественно, на все не хватает времени: нужно под любое новое направление создавать команду. Два года назад возникла идея. Тогда на российском рынке активно присутствовало большое количество фондов. Возникла мысль: почему бы не создать фонд? На одном из мероприятий познакомились с Глебом Давидюком и начали с ним обмениваться опытом, кто куда инвестирует, кто как вкладывает. На тот момент мы сами как частные инвесторы проинвестировали порядка 30-40 компаний, в которых мы сегодня участвуем. И, продолжая дискуссию с Глебом, пришли к идее, что нужно создать фонд, и пригласили Глеба возглавить его, поучаствовать в его создании и работе. Потом были взаимоотношения с Игорем Мацанюком, который вышел из своего игрового бизнеса и обладал достаточным капиталом. Игорю мы предложили поучаствовать в инвестировании, и он с радостью согласился. Игорь — один из членов инвестиционного комитета с большой экспертизой в игровом бизнесе, в интернете, в виральности. Поскольку группа QIWI в 2007 году провела сделку и [в ее бизнес] вошел Mail.ru, мы объединились тогда, и я познакомился с Юрой Мильнером, Григорием Фингером и Михаилом Визелем. Я позвонил им, зная, каких два хороших зубра есть в российском интернете, и предложил тоже профинансировать фонд. И они с радостью согласились поддержать [нас], потому что знают, какая у нас трудоспособность, контакты и как мы вообще занимаемся бизнесом.
Н. Б.: Это история создания iTechCapital. А зачем тебе сидеть на двух креслах с AddVenture III?
А. Р.: Совершенно разный профиль у фондов. ITechCapital инвестирует от трех до десяти [миллионов долларов], и фокусировка у него на 20-30 больших проектах, на их развитии. Не факт, что это стартапы.

Какой-то стартап профинансировать на 3$ млн — это большие деньги. Стартапу нужно сперва 100$, 200, 300 тыс. — до 500$ тыс.

Ребята, с которыми мы тоже давно работаем, — Сергей Карпов и Павел Терентьев, — пришли с идеей: «Давайте создадим фонд». Они пообщались с ребятами, которые раньше делали AddVenture I, AddVenture II, и получили название, решили сделать AddVenture III. Позвали меня, позвали Леонида Макарона поучаствовать, профинансировать фонд.
Н. Б.: А AddVenture I — это тот, что Елена Масолова учредила?
А. Р.: AddVenture I организовывала Лена Масолова с партнерами, AddVenture II тоже создавала Лена с какой-то небольшой долей других партнеров, а AddVenture III организовывали Сергей Карпов и Павел Терентьев. Я поучаствовал в финансировании фонда и также присутствую в инвесткомитете. AddVenture III вкладывает в среднем от 100$ до 500 тыс. Это проекты небольшого масштаба, которые потом могут превратиться [во что-то большее], прийти в тот же iTechCapital или другие фонды и попросить миллион, два или три на дополнительную эмиссию акций.
Н. Б.: Спасибо, Андрей. Вернемся, Коля, к тебе и iTechCapital. Как Андрей сказал, iTechCapital вкладывается не в начинающие бизнесы, а в действующие, быстрорастущие, а главное, с международными амбициями. Почему так? Тесно в Рунете?
Н. Д.: Не совсем. Просто немножко разный подход к работе. Венчурные фонды работают больше как «посев»: сделки маленькие, поэтому их по-любому получается много. С большим количеством сделок менеджерам довольно сложно работать плотно на ежедневной основе, основное действие — купил-продал, купил-продал. Это в посевных фондах. В фондах венчурных какое-то value есть, но не такое плотное взаимодействие, какое нужно на следующей стадии. Именно поэтому мы избрали для себя фокус на проектах растущих и зарабатывающих и поняли, что просто физически не потянем большое их количество. Либо нам придется нанимать очень большой штат, который не влезет в management fee, а management fee — это процент от привлеченных денег, на который живет управляющая компания фонда.

На самом деле в iTechCapital порядка 20% капитала мы планируем потратить на венчурные истории, но это венчурные истории с глобальным потенциалом, на которые нужно сразу больше денег — 1$, 2, 3 млн. Например, Giftofoni как раз такая история.

Н. Б.: О Giftofoni и вообще о западном рынке чуть попозже. Андрей, наверное, об AddVenture III поговорим. Скажи, пожалуйста, как инвесторы, которые входят в AddVenture III, оценивают критерии успешности проекта, какие метрики используют, чтобы понять, вложиться ли в него реальными деньгами?
А. Р.: Каждый инвестор рассматривает по-своему, у каждого свое видение, благодаря чему объединяются коллективы и команды. Всегда хорошо иметь несколько мнений, чтобы потом понять, правильное ли решение ты принимаешь. Что финансирование в AddVenture III, что финансирование в iTechCapital — разницы никакой нет. Что ты даешь 100$ тыс., что ты даешь 3$ млн — ты должен к этому относиться одинаково. Для меня как инвестора в проекте есть несколько главных вещей. Первое: 60% — это менеджмент. Нужно посмотреть основателю, членам команды в глаза, с ними поговорить и понять, что у них внутри — огонек, огонечек или огонь. Если у них огонь, то наши люди, в них инвестируем. Второе: проект обязательно должен быть виральным, потому что палить деньги на маркетинг — совершенно бессмысленная задача. Реклама в интернете с каждым кварталом все дороже и дороже, подключение юзера будет все дороже и дороже. Соответственно, нужно найти ту жилку, на которой можно поймать виральность. Когда ты в социальной сети имеешь 100 друзей, а эти 100 друзей имеют еще 10 тыс. друзей, должна подняться волна и мгновенно разойтись. Третье: проект обязательно должен быть .com, потому что российский рынок хорош, но если проект стартанет, и сработает виральность, и сработает команда, то на российском рынке через год, два, три, четыре ему станет тесно. Если будет понятно, что проект развивается и российский рынок нормально его воспринимает, то можно выходить на западные рынки, как минимум в англоязычную зону (англоязычная зона — это у нас 40% мира), и там запускать. Ты в интернете: тебе что в России работать, что в мире. Ты не так сильно будешь внутри компании тратить на это деньги. И четвертое: проект должен быть в мировом тренде.
Н. Б.: Что ты вкладываешь, Андрей, в понятие «в тренде»?
А. Р.: Есть какие-то направления инновационные, которые сейчас подхватываются. Четыре года назад это были социальные сети — и все шли в социальные сети. Два года назад были купоны — и все шли в купоны. Сейчас иная тема. Нужно смотреть, какие идут тренды, в эти тренды входить, чтобы в них участвовать, потому что нужно быть в числе максимум первых трех. Тогда у тебя есть шанс, что проект станет большим. Потому что если ты будешь входить в пятый, в десятый проект, то смысла никакого не будет. Золотая поговорка: «Кто первый встал, того и тапки».
Н. Б.: Банальный вопрос, может быть, задам сейчас. Андрей, вот ты говоришь, надо быть в тренде. Значит, если я посмотрю на западный рынок, увижу там какой-то интересный, на мой взгляд, проект, сделаю у себя здесь клон и потом приду к вам. Возьмете? Практически все проекты в Рунете — такое впечатление складывается — это какие-то аналоги, клоны или просто полный копипаст.
Н. Д.: Ой, у нас на самом деле скептическое отношение к клонам. Мы верим в то, что в интернете нет границ. И клонировать американские проекты не имеет большого смысла, потому что, запуская проект в России, ты должен быть готов через пару месяцев конкурировать с западной компанией.

Клоны работают только в том же e-commerce и в таких «тяжелых» секторах интернета, в которых нужно много денег тратить, например, на маркетинг.

А если проекту нужно много денег тратить на маркетинг, зачем он нам? Мы лучше будем инвестировать в маркетинговые компании, которые эти деньги получат.
Н. Б.: Андрей?
А. Р.: Ну да, делать клоны хороших западных стартапов нужно, потому что ты вместе с ними можешь на российском рынке быстрее набрать аудиторию, параллельно с ними набирать. А копировать монстров, копировать Facebook смысла никакого нет, потому что «ВКонтакте» уже это сделали. У нас есть «ВКонтакте», и есть Facebook в мире. Хотя «ВКонтакте» могло и не получиться при копировании, потому что если бы Facebook раньше задумался о российской территории, то, наверное, у «ВКонтакте», у «Одноклассников», у российских социальных сетей была бы совершенно другая составляющая. И теперь ему тяжело здесь добирать аудиторию, потому что если я пришел в какой-то социальный сервис и там осел, то мне оттуда переходить смысла никакого нет: у меня там своя аудитория, свои контакты, мне там удобно, я привык. А человек по сути ленив. Все мы ленивы, что-то менять в своей жизни не хочется, поэтому я лучше останусь там, чем пойду куда-то. Все равно у каких-то проектов получается, но бороться, состязаться с гигантами смысла никакого нет.
Н. Б.: Хотелось бы узнать о вашем поведении как инвесторов. Предположим, в наших передачах Аркадий Морейнис рассказывает одно, другие инвесторы рассказывают другое о своем поведении. А какое поведение у вас? Может быть, вы поделитесь, какие доли берете? Как вы осуществляете контроль над подшефными проектами?
Н. Д.: Если говорить про iTechCapital, это абсолютно классическая private equity структура, фонд даже структурирован классически по всем канонам, и работаем мы так же. То есть мы инвестируем в пакеты до контроля, а поскольку контроль нам не нужен в большинстве случаев, то, если вдруг получается такая сделка, в которой мы приобретаем больше контроля, мы стремимся привлечь каких-то соинвесторов, для того чтобы остаться в комфортных для себя величинах.
Н. Б.: В каких комфортных величинах?
Н. Д.: Все зависит от оценки проекта и от того, сколько ему нужно денег. Почему-то стартаперы всегда спрашивают: сколько вы даете денег за сколько процентов? Зависит от того, сколько стоит ваш проект, от того, что вы уже сделали, сколько вы потратили денег, времени и усилий.
Н. Б.: Нет вилки? Допустим, проект стоит миллион — у вас 20%, проект стоит 3$ млн — 40%?
Н. Д.: Если бы мы работали в российском правовом поле, то мы были бы загнаны в рамки блокпакета, то есть инвестировали бы обязательно от 25 плюс 1% до 50 минус 1%. Поскольку мы все сделки делаем в английском правовом поле, там можно владеть 1% компании, притом имея место в совете директоров, право вето на все ключевые решения, да и, в принципе, практический контроль над компанией тоже можно прописать. А здесь ключевое — договориться с предпринимателями о том, к какой светлой цели мы все вместе идем.
Н. Б.: Кстати!
Н. Д.: Инвестор на самом деле не стремится контроль над компанией захватить. С одной стороны, он все эти вещи прописывает для того, чтобы защитить свои инвестиции как миноритария, защитить права своих инвесторов, и, с другой стороны, он работает на благо проекта.

Мы себя позиционируем иногда как пассажира на заднем сидении мотоцикла. То есть до руля не можем дотянуться, но можем что-то шепнуть на ухо, поддерживать баланс, постучать по каске и сказать: «Здесь направо!», «Туда не езжай — снег башка попадет!»

И предприниматель работает над тем, чтобы увеличивать свой cash-flow, чтобы выходить на новые рынки. А инвестор правильный, value added инвестор, если это фонд private equity, он работает над тем, чтобы это все вместе хорошо стоило, над капитализацией компании.
Н. Б.: Спасибо, Коля! Андрей, я дополню вопрос: что может и должен давать правильный инвестор проекту, кроме денег?
А. Р.: Если проект приходит только за деньгами... Денег на рынке-то полно! Россия — одна из первых стран по количеству, по присутствию миллиардеров. Если проект очень хороший и интересный, можно пойти в банке кредит взять. Если приходят люди и хотят за деньги продать пакет, то смысла инвестировать в таких нет. Если людям нужны деньги в компанию и у них есть планы и идеи, то, конечно, нужно садиться рассматривать и принимать решение, инвестировать или нет. У меня есть несколько жизненных подходов. Первый подход: если ты покупаешь 75% компании или больше, то, значит, ты купил 100% компании и тебе нужно на 1000% туда погружаться, ставить менеджмент и полностью заниматься компанией как своей, надеясь только на самого себя. Следующий подход: от 51 до 75%. Как правильно сказал Николай, по английскому законодательству можно купить 1% и получить блокпакет, и без тебя ничего не сделают. Но если ты покупаешь 51%, то ты контролируешь компанию полностью. Да, менеджмент может быть и должен быть, потому что ты никогда, владея пакетом, не сможешь заниматься [бизнесом] лучше, чем те, кто придумал и основал [его]. Наступает некий период в жизни компании, когда можно взять совершенно других менеджеров, но для этого она должна вырасти, перейти на другой уровень.
И есть интервал от 1 до 50%.

Я придерживаюсь того, чтобы больше 50% денег, которые мы даем, оставалось в компании. Если люди приходят, то нужны деньги не им — нужны деньги в то дело, в ту идею, которую они придумали. Если проект развился и зарабатывает какие-то деньги, да, можно поддержать менеджмент, потому что все мы люди, всем нужны деньги, все хотят зарабатывать и хорошо, красиво жить.

Соответственно, небольшая часть денег может пойти основателям, менеджерам, а основная часть пойдет в компанию.
Н. Б.: Поговорим о стартапах. Как у нас, на ваш взгляд, сегодня обстоят дела с ними? Вернее даже, со «стартапами-стартапами». Вот существуют площадки вроде Greenfield Project, «Главстарта», Farminers, которые воспитывают младую поросль, формируют сообщества с какими-то внутренними связями и прочее. Или же сегодня нет экосистемы?
Н. Д.: Все эти три площадки абсолютно разные по функции.
Н. Б.: По идеям, концепциям?
Н. Д.: Да. Greenfield — это тусовка с какими-то элементами обучения. «Главстарт» — это гигантское сито, через которое Аркадий отсматривает проекты. А Farminers — это инкубатор, который тоже отсматривает проекты и создает базовые условия для того, чтобы внутри себя их инкубировать: дает людям компьютеры, какие-то деньги на карманные расходы, пока они сидят и кодят свое будущее. Вообще, в прессе последние года три очень много говорят про стартапы. С одной стороны, это очень хорошо, потому что индустрию надо учить: степень подготовки западных предпринимателей, вчерашней домохозяйки, которая сегодня начала что-то кодить, выше, чем у нашего выпускника вуза. Потому что домохозяйка в Америке знает, что такое оценка pre-money, и что такое convertible note, и какие стадии инвестирования существуют, а наши ребята только начинают это познавать. В целом венчурный рынок в Штатах пошел в институт, а наши только заканчивают первые классы, поэтому с точки зрения образования это хорошо. С точки зрения шума это немножко плохо, потому что многим стартаперам сносит крышу буквально, они приходят и говорят: «Я написал 15 строчек кода, смотрите. Мне еще дизайнер нарисовал логотип, я стою 100$ млн».
А. Р.: Сто я сказал бы, многовато. Все приходят и говорят: «Я стою минимум миллион долларов!»
Н. Б.: Вот вы переглянулись, и я подумал, что это какой-то реальный случай.
А. Р.: И сейчас на рынке меньше миллиона никто не просит. Миллион — это какая-то мифическая цифра, с которой все приходят. Они говорят: «Не важно, какой пакет, но надо миллион!»
Н. Д.: А себя оценивают обычно в 6-7$ млн.
А. Р.: Да: «Я стою 6-7$ млн, с вас миллион, значит, я вам дам 12%».
Н. Б.: И все нормально?
А. Р.: Да, и все будет нормально. С таким подходом можно сразу разворачиваться и уходить.
Н. Б.: Деньги на рынке есть, как ты сказал?
А. Р.: Да.
Н. Б.: В других местах. Хорошо, все-таки перейдем к западному рынку, но предоставлю слово я Андрею. Коля, извини. В портфеле iTechCapital есть проект Giftofoni, который рассчитан на турецкий рынок. Мы видим, что «Яндекс» тоже пошел на турецкий рынок! Почему Турция? Это лакомый кусок?
А. Р.: Почему мы поверили в проект Giftofoni?

Мы сперва поверили больше в Валеру Гасратова, а потом уж в проект Giftofoni. Для меня было ключевым, что Валера сказал: «Был тестовый запуск в России, он показал такие параметры, но в России смысла запускать нет, потому что у нас e-commerce не сильно развит. Это раз. Второе: у нас очень плохо с доставкой. Я проанализировал турецкий рынок. Facebook там [занимает] больше 60%, проникновение банковских карт — больше 60%, плюс там три основные логистические компании, которые по всей Турции доставляют за день-два от дома до дома любую посылку».

Н. Б.: Местных?
А. Р.: Да. И четвертый фактор, который сыграл роль, — Валера сказал: «Я готов уехать жить в Стамбул». Если человек ради проекта, ради идеи, ради бизнеса готов в два щелчка сменить прописку, это ключевое, потому что не каждый может на это решиться. Валера сразу туда уехал, собрал там команду-микс из турецких и российских программистов, и они активно развивают и строят эту площадку Giftofoni на турецком рынке Facebook.
Н. Б.: Андрей, журналист не был бы журналистом, если бы не задавал провокационных вопросов. Если я не ошибаюсь, Валерий был менеджером распавшегося холдинга eHouse? Когда приходит человек и у него что-то где-то не получилось, это не страшно для инвестора?
А. Р.: Все инвесторы, мы в том числе, обладают большим количеством контактов, связей и службами безопасности. Мы можем всегда проверить, так ли это или не так, почему на самом деле это произошло. Когда Валерий пришел, у нас, естественно, были мысли. Мы провели беседу не только с Валерием, но и с другими игроками рынка, не обязательно с партнерами. Можно просто поговорить, с кем он раньше контактировал, что и делают, в принципе, когда пытаешься понять человека — надо ему давать денег или нет. Где он работал, учился, круг общения, что говорят другие люди вокруг, что в социальных сетях он пишет. Достаточно посмотреть на Lenta.ru или в Twitter и понять, насколько человек увлечен темой. Если у него 80% сообщений о бизнесе, о проекте, об идее, которой он живет, завуалированно, это да. А если у него 90% о рыбалке, об охоте, то проекту он времени будет уделять явно мало. У нас с Валерием было полное понимание, и мы приняли решение на инвесткомитете выделить ему деньги.
Н. Б.: Спасибо, Андрей! Коля, хотелось бы сейчас о крупных деньгах поговорить. В последнее время наш рынок будоражит информация о том, что в Ozon было влито 100$ млн, в Wikimart — 30$ млн, в начале мая Avito.ru закрыл очередной раунд на 75$ млн. А много ли у нас проектов, которые способны такие деньги переварить?
Н. Д.: Переварить такие деньги можно любым проектом, потому что это деньги маркетинговые, они нацелены на то, чтобы купить на них рекламу, трафик. С этим связан как раз потрясающий рост рынка рекламы в интернете и рекламы в принципе. Мы на такие проекты смотрим с осторожностью. Нас пугает даже такая тенденция, что проект в e-commerce или, например, площадка объявлений может сохранять темпы роста, если ты продолжаешь увеличивать маркетинговые бюджеты соответствующими темпами. На данный момент существуют такие инструменты, как социальные сети, которые позволяют добиваться если не нулевого маркетинга, то очень дешевого. У нас даже на инвесткомитете есть несколько компаний из одного сектора, которые, в принципе, делают один и тот же продукт, и их очень забавно сравнить. У одного юзер стоит два евро, у другого — один евро, а у третьего — пять евроцентов. При этом качество аудитории примерно одинаковое. Поэтому мне кажется, что всем предпринимателям, которые сейчас делают что-то, что в потенциале должно будет привлекать большие маркетинговые деньги, стоит задуматься на тему оптимизации затрат.
Н. Б.: С больших денег — на маленькие. Андрей, в России больше нет «засухи» на посевной стадии? Сегодня так или иначе вменяемый, перспективный стартап может найти инвестора, который готов вместе с ним рискнуть, или я не прав?
А. Р.: Сейчас, если у тебя хорошая идея, ты вменяемый и ты готов потратить время, пройтись по всем фондам и компаниям, которые инвестируют в проекты, найти деньги не сложно. Самое главное, чтобы идея была хорошая и зажигательная, а остальное — деньги, партнеры — всегда найдется.
Н. Б.: А если я предложу вам перемыть косточки своим собратьям-коллегам, которые работают на рынке инвестирования? Инвесторы какого рода — стратегические, ранних стадий, поздних стадий и т. д. — сейчас работают на рынке наиболее грамотно и успешно?
А. Р.: Каждый находится в своей зоне. Мы говорили про инкубаторы, про фонды. Мне больше нравится идея либо стратегического инвестора или фонда, либо инкубатора. Что такое инкубатор? Инкубатор — это значит, что ты, создавший инкубатор, не можешь просто дать кому-то деньги, он снимет помещение, купит компьютеры, придут люди, сядут и будут работать. Да, людям нужно рабочее место, нужен компьютер, нужен телефон. Они умеют хорошо программировать, у них есть хорошие идеи, но у них мало связей, нет денег. Им нужно, чтобы рядом с ними был кто-то, кто помогал бы зажигать и обучал их тому, чему научились раньше: как правильно структурировать сделки, как правильно строить архитектуру IT, как правильно привлекать клиентов в интернете, чтобы не палить колоссальные деньги на маркетинг. Вы говорили про сделку с Ozon, Коля сказал, что это деньги на маркетинг. В примере со сделкой с Ozon это инвестирование в логистику, строительство складов, развитие логистики. Я считаю по-другому: e-commerce-проекту создавать собственную логистику с точки зрения Москвы надо, и в Москве нужно делать все самим — собственные машины, собственные водители. С точки зрения России максимум за три года сейчас и «Почта России» подтянется, и все логистические компании, которые есть. Потому что мы в фонде проинвестировали в проект QIWI Post совместно с польской компанией: от QIWI мы дали бренд, от фонда мы дали деньги, поляки принесли свою технологию, и мы активно развиваем эту технологию. Да, мы сейчас пойдем по всей стране, везде будут стоять почтоматы. Ты подходишь, вводишь...
Н. Б.: А как правильно — постаматы и почтоматы?
А. Р.: Можно и так и так. Пока рынок не сложился, что правильнее? Что чаще будет в нашем лексиконе, то и будет правильнее. Если посмотреть на проект Avito... Хороший проект. К сожалению, не знаком с ребятами из Avito, но, как только пошла первая реклама на телевизоре, я зашел на два счетчика, на Alexa.com и на LiveInternet, и посмотрел места топе, и удивился, что они вошли в топ-25 в какой-то момент. И слышал про сделки…
Н. Б.: Ну, скептики всегда скажут: там нечистый …
А. Р.: Нет, я считаю, что там чистый трафик, потому что деньги, которые они получили при нескольких раундах, в основном были потрачены на маркетинг. Какие финансовые показатели сейчас, непонятно, но я думаю, что если вторая сделка произошла по Avito, то первые деньги с первой сделки были потрачены эффективно. При второй сделке инвесторы не вошли бы, если бы они не посмотрели, как первые деньги были потрачены. Значит, это работает.
Н. Б.: К сожалению, мы все-таки являемся телевидением, и время у нас потихонечку поджимает. Буквально несколько вопросов. Давайте о кадрах немного — о кадрах для вас как инвесторов. Ну, предположим, где найти менеджера под новый инвестируемый проект? Например, Fast Lane Ventures как минимум под один сервис пригласил западного управленца, но, по другой информации, даже больше. У нас вообще есть адекватное количество топ-менеджеров, которые готовы делать новые амбициозные IT-проекты?
Н. Д.: Ну, Fast Lane Ventures работает по такой модели, что они проекты сами создают и внутри себя выращивают, поэтому в каждый свой проект нанимают менеджеров. Мы стараемся этого избегать.

В любом случае наемный специалист на ранней стадии компании обычно противопоказан. На стадии поздней — лучше, если это как-то органически происходит.

Ну, с менеджерами у нас в стране такая ситуация: где-то хорошо, где-то плохо. Кадры есть, по их цене тоже довольно-таки все адекватно, но мы с этим мало сталкиваемся. У нас как раз та стадия, на которой к экзиту iTechCapital основатели передают бразды правления наемным менеджерам. Но вот на стадии, когда мы входим, бизнес обычно управляется основателями.
Н. Б.: В последние год-два Рунет охватила IPO-мания: одни следят, другие выходят, третьи отказываются… Вот вы, как профессионалы в своей области, скажите, пожалуйста, каким компаниям вообще не следует метить на публичное размещение ценных бумаг на бирже? Приведу пример: компания «Лаборатория Касперского» отказалась от IPO — дескать, у них и так все превосходно. Но мы не разбираем сейчас «Лабораторию Касперского». Просто каким компаниям не следует даже смотреть туда?
А. Р.: Ну, я недавно брал интервью у Натальи Касперской. Про «Лабораторию Касперского» мог бы прокомментировать, почему, по моему мнению, они не пойдут на IPO. Это их дело, но, скорее всего, компания сейчас находится в той стадии развития, когда продолжается рост, и акционеры приняли решение, что лучше через несколько лет сделать IPO, когда вдобавок рынок IPO вернется, потому что сейчас он непонятно на какой стадии находится, и что гораздо больше они за эти три года сделают, что компания будет стоить гораздо дороже. С точки зрения российских интернетовских компаний, которые выходят на IPO... Насухую можно вспомнить только две быстро — «Яндекс» и Mail.ru Group.
Н. Б.: Ну, мы обсуждаем и другие компании — Groupon!.. Наши коллеги на рынке смотрят, как падают все эти акции…
А. Р.: Обсуждается, но… Да, IPO — хорошее слово. Но мое мнение, что на IPO может идти компания, которой минимум три года, раньше смысла никакого нет. Да, есть западные примеры, когда за два года стартапы превращаются в айпиошную компанию, но Запад это принимает, а в России не посмотрят. Потому что если будут смотреть на российскую компанию, то это нужно три года отчетности, аудиторы из топ-5, правильные бизнес-процессы, корпоративные структуры и т. д. У нас мало компаний, которые на это готовы, потому что нормальный аудит «большой пятерки» стоит от 200$ тыс. до 1,5 млн в год, и мало проектов, которые могут себе это позволить. Поэтому я думаю, что будет мания IPO российских компаний активна через год-два — большое количество российских компаний пойдет на IPO.
Н. Б.: Отлично! И вот как раз к этому «год-два» я, наверное, и задам свой последний вопрос, попрошу каждого из вас дать свою оценку. Нас смотрят сейчас тысячи зрителей, и есть среди них те, кто хочет что-то свое сделать, а кто-то начал. Расскажите, пожалуйста, о трендах, о наиболее привлекательных направлениях, тематиках рынка. Какую нору где нужно рыть для того, чтобы потом прийти к вам, а через два года вместе с вами выйти на IPO? Ваши прогнозы, ваше видение, ваши профессиональные советы?
Н. Д.: Однозначного ответа я, наверное, не дам: знал бы нору, сам бы рыл. Но общие тренды можно обозначить. То, что сейчас все строится вокруг социальных графов, вокруг взаимодействия людей в Сети, все переходит на мобильные приложения, потому что там короче взаимодействие: ты взял телефон — ты уже в Сети. И Google говорит о том, что feature phone с Android в следующем году… В смысле, смартфон будет стоить столько же, сколько feature phone, поэтому рынок смартфонов будет расти гигантскими темпами. Все, что касается работы с интернетом или с приложениями, может быть интересно. И сам интернет тоже уходит: может уходить — может не уходить. Windows 8, например, если видели, весь построен вокруг concept applications.
Н. Б.: Еще не смотрел. Я все-таки эппловод. Коля, спасибо. Дополнительный вопрос задам: очередной купонатор нет смысла делать?
Н. Д.: Зачем?
Н. Б.: Спасибо за ответ. Андрей, твое видение, твои взгляды?

А. Р.: Мое видение: если делать какой-то проект, надо сперва задуматься о том, чтобы он был в мобильнике, потому что через год-два в нашей повседневной жизни трафик будет делиться следующим образом — 50% на мобильном, 50% на компьютере.

Если приложение для мобильного, то оно должно быть виральным, значит, оно должно подключаться к социальным сетям, используя аккаунт социальных сетей, приглашать друзей и нагонять аудиторию в твое приложение. Потому что нет смысла тратить десятки, сотни миллионов долларов на маркетинг. Лучше найти какую-то идею, и бесплатно привлекать к себе пользователей, и войти в топ-25 без денег. Это будет мегапроект, и он будет стоить миллиарды. И наконец, чтобы он был мировым. Это три основные вещи, которые надо делать, и тогда можно всегда будет легко на рынке найти деньги и получить хорошего инвестора, который будет помогать развивать проект.
Н. Б.: Огромное спасибо вам, друзья, за то, что вы нашли время в своей непростой и бурной инвестиционной деятельности и ответили на вопросы как мои, так и зрителей. Хочется пожелать вам удачи, чтобы золотая песчинка в песке, который вы перерабатываете, находилась и чтобы не только песчинка, но и маленький слиточек, большой слиточек, слиточек побольше!.. Я думаю, с учетом ваших взглядов, ваших видений в развитии рынка это обязательно найдется, поэтому удачи вам, процветания!
Н. Д.: Спасибо!
А. Р.: Спасибо большое!
Н. Б.: Дорогие друзья, Николай Давыдов и Андрей Романенко были у нас в гостях. Остались вопросы к нашим гостям — задавайте их в социальных сетях, страница SeoPult.TV присутствует там. Ну а мы с вами прощаемся, до новых встреч! И не переключайте свой канал, канал SeoPult.TV. Пока!

Развернуть текстовую версию
Комментарии