Регистрация

Дополненная реальность как инструмент бизнеса

5
0
562 0
Аудио Текст
9 февраля 2015

Дополненная реальность и бизнес — настала ли пора совместить эти два понятия? О том, какую реальную пользу уже сейчас можно извлечь из технологий дополненной реальности, мы побеседовали с генеральным директором компании «Бюро Пирогова» Евгением Черновым.

Из передачи вы узнаете:
— в каких сферах технологии дополненной реальности сейчас наиболее востребованы;
— какова примерная стоимость демонстрационных проектов дополненной реальности и сколько времени требуется на их разработку;
— всегда ли можно оценить влияние демонстрационных проектов дополненной реальности на показатели бизнеса заказчика и как именно это делается;
— с какими маркетинговыми активностями лучше всего сочетаются проекты дополненной реальности;
— и многое другое.

Дополненная реальность и бизнес — настала ли пора совместить эти два понятия? О том, какую реальную пользу уже сейчас можно извлечь из технологий дополненной реальности, мы побеседовали с генеральным директором компании «Бюро Пирогова» Евгением Черновым.

Евгений Чернов, генеральный директор «Бюро Пирогова».
Родился в 1988 году в Ульяновске.
Окончил Московскую международную высшую школу бизнеса (маркетинг).
В 2011 году — менеджер по продажам Apollo Project.
В 2014 году — директор по развитию digital-агентства MST.
В 2014 году стал генеральным директором компании «Бюро Пирогова».

Сергей Иванов: Дополненная реальность и бизнес. Раньше это были понятия, далеко отстоящие друг от друга, но они становятся все ближе и ближе. Уж коль вы занимаетесь этим, насколько я понимаю, с лета 2014 года, то наверняка знаете, в каких сферах технология дополненной реальности наиболее востребована и как на ней можно заработать.
Евгений Чернов: Да, мы сейчас активно занимаемся разработкой в сфере дополненной реальности. Есть ряд сфер, в которых ее действительно имеет смысл применять.
С. И.: В каких же?
Е. Ч.: В первую очередь это всевозможные выставки и конференции, где необходимо показать какой-то большой объем товарной продукции, например, либо какой-то объект, который невозможно вписать в рамки экспоцентра. Технологии как раз позволяют это сделать. Например, у нас есть приложение, с которого мы, собственно, начинали. Это приложение для компании «Росатом». И основной задачей было показать атомную станцию. Задача сама по себе нетривиальная, потому что обычно для этого использовались полномасштабные макеты из папье-маше 5 х 5 метров, которые собирались, потом грузились в самолет, отвозились на место встречи, там показывались и уничтожались. Соответственно, выходило достаточно дорого, и это была одноразовая история.
С. И.: Получается, заказные разработки для компаний, да?
Е. Ч.: Да, в основном так. Особенно это интересно автокомпаниям. Летом 2014 года на Международном автомобильном шоу в Москве для Infinity делалась история с дополненной реальностью, где можно было посмотреть машину, покрутить ее, послушать звук мотора, открыть двери и т. д. В прошлом году, на предыдущей автомобильной выставке, начало этому положила компания Toyota со своей машиной Corolla. Это то, что позволяет привнести некую изюминку в саму выставку. Так же как, например, и на мебельной выставке с другими компаниями.
С. И.: Жалко, что у нас нет сейчас приложения, которое вы сделали для автомобильной компании, но хотя бы приложение для «Росатома» мы можем продемонстрировать. А ты можешь прокомментировать, что здесь сделано и как все это выглядит? Я попрошу сейчас Марию подойти к нам в студию и показать маркер. А мы проведем сейчас, получается, сеанс современной магии.
Е. Ч.: Компания «Росатом» предоставила нам все данные для построения полноценной 3D-модели. И мы выстраивали всю атомную станцию с нуля, отрисовывали ее, прорабатывали детали. И макет, по сути, связан с меткой, которая определяет его геометрическую позицию. Если увеличить макет, допустим, до размеров 5 х 5 метров, то мы сможем реально ходить по атомной станции, рассматривать ее элементы, заглядывать в трубы.
С. И.: А возможность увеличить его есть, да?
Е. Ч.: Да, да.
С. И.: Спасибо большое, Мария. Как долго вы делали этот проект для «Росатома» и какова его стоимость?
Е. Ч.: Это происходило около двух лет назад. Само моделирование вместе с разработкой программы заняло пять месяцев. Стоимость, увы, не смогу разгласить ввиду ряда причин. Больше миллиона. Основная сложность заключается в разработке самой модели и привязке ее к маркеру с сохранением нормальных пропорций, чтобы можно было посмотреть это, «погулять» по модели, сделать так, чтобы она не тормозила. Разработка ведется в среде Unity. Есть такое понятие, как полигональность. В обычных 3D-моделях достаточно высокий «полигонаж». А Unity нужны низкополигональные модели, поэтому здесь нужно занижать качество отображения, чтобы модель работала нормально. Плюс есть маленькие нюансы, связанные с носителем приложения. Если это «яблочные» устройства, то, скажем так, у них больше производительность, чем у большинства массовых Android-устройств. Ввиду того, что Android-устройств целый зоопарк, от Samsung до непонятных китайских вещей, нам приходится вычислять их среднюю производительность, чтобы приложение устойчиво работало на всех устройствах.
С. И.: Я услышал тут о среде Unity и хотел бы подробнее остановиться на технической базе дополненной реальности. Можно ли узнать обо всем программном инструментарии, который используется? Он уже готов или разрабатывается?
Е. Ч.: Мы используем готовые решения с уже разработанными библиотеками, если, например, история касается каких-то тривиальных вещей, когда мы можем взять библиотеку, условно говоря, с моделями животных или какой-нибудь мебели и их использовать. Если дело касается, например, разработки атомных электростанций или проекта для компании «Спецсвязь России», то тут приходится делать все с нуля и инструментарий разрабатывать с нуля. По сути, это нативная разработка без каких-либо готовых элементов, к сожалению.
С. И.: Тут же возникает вопрос о специалистах. И технология новая, и инструментарий новый, и разработки достаточно сложные. Кто сейчас востребован в этой перспективной нише и где вы берете специалистов?
Е. Ч.: Специалистов берем по-разному. В основном сейчас у нас работают те люди, которые пришли в проект для «Росатома».
С. И.: Они осваивали всю технологию с нуля, получается?
Е. Ч.: По сути, да. Это, знаете, как история с мобильными приложениями, когда собрались разработчики на C# и на Java и решили от программирования «тяжелого» софта перейти к разработке мобильных приложений. Никто не знает, что это за зверь, но делать надо. Поэтому все резко начали обучаться. В принципе, как всё в России: пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Поэтому в течение трех лет мы занимались обучением, выращиванием, по сути, специалистов, потому что на рынке их действительно крайне мало. Есть несколько компаний, у которых они есть, есть несколько площадок, на которых размещаются заказы по разработке, но, по сути, рынок достаточно ограничен. Многие компании заявляют, что могут разрабатывать, но собственных разработчиков при этом не имеют.
С. И.: Мне казалось, что 3D-дизайнеры и игровые дизайнеры должны быть востребованы в сфере создания технологий дополненной реальности. Так и есть, да?
Е. Ч.: Есть такой нюанс. Одним из наших клиентов является Московский зоопарк, мы с ним много общались. Они выпустили сейчас свою отдельную историю с дополненной реальностью — с животными. Мы, к сожалению, к ней не имеем отношения, но это как раз был пример использования уже готовых решений. Нас опередили, к сожалению, испанцы. Этот кейс достаточно знаменитый — испанский зоопарк, где животные выходят из вольеров и т. п. Они чуть по другому пути пошли. Они разработали готовую среду, создали библиотеку животных. И это, соответственно, дает им возможность продавать это решение значительно дешевле, чем при разработке с нуля. В принципе, как и всегда, когда есть готовая база, легче сориентироваться на местности.
С. И.: А можно выделить какие-то отдельные стадии, на которые делится процесс разработки дополненной реальности? Чем это отличается от обычной digital-разработки?
Е. Ч.: У них много общего. Здесь очень много зависит от сценария. Что я имею в виду? Начало у всех одинаковое — написание технического задания и, собственно, сценария, по которому функционирует дополненная реальность. Здесь есть два ключевых момента: дополненная реальность с анимацией или без анимации. Если есть анимация, то это достаточно большое усложнение, которое «отъедает» очень много времени. Затем, после того как уже готово техническое задание, сценарий, рисуется макет, который, собственно, должен отражать всю эту историю. Он также включается в техническое задание. После того как все утвердили, все поняли, как это будет работать, и прописан сценарий, начинается 3D-моделирование, рендеринг изображений. Она затем «запекается», наносится на анимацию, все это переносится на программную платформу, тестируется, выкладывается на TestFlight, прогоняется с заказчиком и выкладывается в App Store или в Google Play.
С. И.: А есть ли какая-то специфика, выделяющая дополненную реальность среди других маркетинговых инструментов? Как вы аргументируете необходимость применения именно дополненной реальности и какие существуют оценки эффективности подобных решений?
Е. Ч.: Честно скажу, оценок эффективности крайне мало. Крайне сложно оценить эффективность данного инструмента ввиду того, что он напрямую не влияет на что-либо.
С. И.: Ну, в случае с «Росатомом» это была, конечно, просто экономия.
Е. Ч.: Да. Но, кстати, станцию продали.
С. И.: Вау-эффект все-таки никто не отменял.
Е. Ч.: Абсолютно верно. Ее потом показывали на экономическом конгрессе. Там ходили министры, все друг другу хвастались и т. д., и т. п. Потом нам отдали еще один проект от «Росатома» и еще один... В общем, у нас в офисе целая коллекция атомных станций от компании «Росатом». Это приятно, но это достаточно однобокая история. Есть компании, которые специализируются, например, на дополненной реальности в области продажи мебели. Соответственно, здесь эффективность можно отследить.

Есть иностранная аналитика, которая показывает, что применение дополненной реальности в мебельной сфере увеличивает продажи на 30%.

Потому что у людей, которые делают ремонт, есть одна большая проблема — отсутствие общего видения всей картины. Находясь в интернет-магазине, невозможно понять, как мебель встанет в интерьере. Это действительно проблема. И здесь берется, соответственно, маркер, он кладется на пол, берется устройство, и можно посмотреть, как этот диван, шкаф, стул, стол встанет в реальном интерьере. И здесь можно уже отслеживать какие-то показатели эффективности, продажи и т. д., потому что есть непосредственное влияние. Когда же история связана, например, с выставками или демонстрацией чего-либо, крайне сложно оценивать эффективность. У нас много переговоров с продавцами элитной недвижимости. Если зайти в любой салон продажи недвижимости, мы увидим макет здания, поселка, коттеджа. Эта история устарела, так продавали еще наши деды: «Вот, смотрите, я подниму крышу, и вы увидите, как вы там будете жить». Это устаревшая история, ведь можно взять весь этот макет, перевести в дополненную реальность, положить метку, поставить iPad и дать человеку возможность прогуляться по территории практически в реальном времени. Или дать ему этот макет в виде брошюры, чтобы он пошел к своим партнерам и начал там показывать и хвастаться. Здесь вау-эффект нужен для того, чтобы привлечь еще больше внимания и дать человеку возможность похвастаться. Мы исходим из базовой потребности человека повысить собственное ЧСВ и показать, какой он классный. А так реальную эффективность оценить пока крайне сложно.
С. И.: А если рассматривать дополненную реальность не как отдельный маркетинговый инструмент, а как составную часть маркетингового микса, какое место она в нем занимает и с какими активностями лучше сочетается?
Е. Ч.: Здесь есть очень много примеров, связанных с соединением онлайн- и офлайн-историй. На мой взгляд, дополненная реальность может стать переходным звеном от офлайна к онлайну. Например, в 2014 году было несколько кейсов для медиков, когда выстраивался большой стенд с экранами, ребенок ставился на какое-то место, ему давался в руки щит и на него летели вирусы. Он этим щитом, на котором размещена метка, отбивался, и это сделали интерактивной игрой. Потом можно все это транслировать в социальную сеть и т. д., и т. п. Это стало такой digital-точкой в офлайне.
С. И.: Красивый кейс, да.
Е. Ч.: Да, очень интересная история. Наверное, это именно то место, которое может занять дополненная реальность. Она сейчас значительно эволюционирует в другую, более серьезную историю. Наверняка вы слышали про Oculus Rift — очки виртуальной реальности. К сожалению, Google Glass мы вынуждены помахать ручкой на ближайшее время. Но Oculus Rift и его аналоги — это история, которая действительно может стать сильной. Она дает возможность полного погружения и позволяет расширить применение технологии за счет более высоких вычислительных возможностей и независимости от телефонов или каких-либо гаджетов.
С. И.: Наш традиционный вопрос в завершение передачи: каковы перспективы дополненной реальности?
Е. Ч.: Сама дополненная реальность будет развиваться еще несколько лет, я думаю. Никуда от этого не деться, потому что, например, сами очки Oculus Rift достаточно дороги. Они в сентябре стоили около 60 тыс. руб. Я думаю, сейчас ближе к 100 тыс. руб. Соответственно, здесь открываются возможности для более дешевых Android-устройств, в которые можно поставить приложение. Например, в автомобильной отрасли, в медицине, в местах, где нужно продемонстрировать какое-то преимущество. Мы сейчас смотрим на истории, связанные с обучением «тяжелым» наукам, таким как инженерная математика, конструирование и т. д. И здесь мы будем идти в сторону более мощных устройств, таких как Oculus Rift, которые позволяют вычислять высокополигональные модели, «погружать» человека и давать ему возможность, например, разбирать детали и смотреть, как они устроены. Потому что основной проблемой тяжелого машиностроения является невозможность взять сто студентов и запустить их, например, на корабль, когда он строится.
С. И.: И разобрать его по винтикам, да.
Е. Ч.: Да, одному богу известно, что эти студенты сделают с кораблем. Мы смотрим сейчас в этом направлении. Мы видим в нем больше стабильности, так как в кризисный период компании обычно начинают сокращать маркетинговый бюджет. Соответственно, в смутное время надежно только изведанное. Поэтому отсекается все лишнее, все дорогостоящее и остаются стандартные модели. Но в науку и образование все всегда инвестируют, поэтому мы смотрим именно туда.
С. И.: Я впечатлен и потрясен. Я думал, что мы будем говорить о каких-то рекламных и презентационных возможностях. Конечно, это полезно для бизнеса, но того, что дополненная реальность может играть такую серьезную роль в науке и обучении, я даже не подозревал.
Е. Ч.: Мы до этого лета тоже.
С. И.: Спасибо большое за интересный рассказ! Кризис кризисом, но прогресс не остановить, а вы в данном случае находитесь на самом острие технического прогресса.
Е. Ч.: Согласен. Спасибо вам!
С. И.: На этом я прощаюсь с вами, уважаемые телезрители! Напоминаю, что в гостях у нас был генеральный директор «Бюро Пирогова» Евгений Чернов. Это была программа «Бизнес Online». Всего вам доброго, пока!

Развернуть текстовую версию
Комментарии
Похожие видео
Еще видео