Регистрация

CPA-маркетинг: экспансия на внешние рынки

4
0
453 0
Аудио Текст
23 сентября 2014

Главный аналитик компании AdvAction Денис Кучумов и генеральный директор компании CityAds Media Александр Савченков обсуждают вопросы выхода на мировой рынок CPA-компаний на примере CityAds Media — международной платформы для размещения интернет-рекламы по модели cost-per-action.

Из передачи вы узнаете:
— что может побудить отечественную CPA-компанию распространить свою деятельность за пределы СНГ;
— почему компания CityAds Media выбрала в качестве внешнего рынка Бразилию;
— как мотивировать зарубежных рекламодателей подключить российскую CPA-сеть;
— в чем основные отличия бразильского CPA-рынка от российского;
— и многое другое.

Денис Кучумов: Добрый день, уважаемые зрители! Продолжаем цикл передач, посвященных партнерскому маркетингу. Тема нашего сегодняшнего выпуска: «CPA-маркетинг: экспансия на внешние рынки». Гостем нашей студии является Александр Савченков, генеральный директор компании CityAds Media. Здравствуй, Саша!
Александр Савченков: Привет, Денис! Спасибо, что позвал.
Д. К.: Почему компания называется CityAds?
А. С.: Знаешь, у компании были разные этапы развития. В свое время мы думали разделить ее по нишам и сделать отдельный бренд для каждой ниши. Например, у нас был довольно сильный бренд GameLeads. Это игровая партнерка в области онлайн-игр. В какой-то момент я с моим приятелем размышляли над тем, как же назвать некую объединенную компанию из разрозненных ниш. И мой приятель сказал: «В конце концов, ты же делаешь рекламу для города, по сути, для продвинутых людей. CityAds, мне кажется, вполне неплохое название. Городская реклама». Какое-то другое название, мне кажется, было бы не лучше и не хуже. Так и появилось «CityAds».
Д. К.: Есть рынок России, и есть ближайшее зарубежье: Украина, Белоруссия, Казахстан. Почему вдруг решили уходить так далеко, уходить в Бразилию?
А. С.: В интернете большой разницы нет, Бразилия это, Россия, Китай или СНГ. У меня всегда был четкий план, которого я, в общем-то, всегда и придерживался. Я понимал и понимаю, что на рынках СНГ достаточно просто проверить модель своей компании и то, готов ли ты масштабироваться. Когда мы открыли офис на Украине, — это произошло, если мне не изменяет память, в августе прошлого года, — то в первый день на работу вышло 11 человек, и среди них не было ни одного продавца. В общем-то, для меня это был некий показатель. Мы осознали нашу ошибку, хотя у нас был запланирован выход продажников. Первое время эти 11 человек, которые находились в офисе, не приносили никакой пользы компании. Все, что я делал, — это ходил по офису и обучал их интерфейсам, читал какие-то лекции. И упорно ждал, когда же выйдут продавцы. Поэтому я считаю, что ближайшие рынки: Украина, Белоруссия, Казахстан, — это хорошие рынки для старта, обкатки модели. Но они не принесут какого-то существенного эффекта с точки зрения финансов. Очевидно, что самым большим был рынок Украины, и сейчас в силу разных причин он «схлопнулся». Я бы сказал, что, наверное, «схлопнулся» пока полностью. После того как мы уже обкатали модель в нашем украинском офисе, мы сделали гораздо меньше ошибок при открытии бразильского. И там все прошло гораздо проще и безболезненнее.
Д. К.: Когда вы открывали подразделение, вы всегда рассчитывали на себя или находили стратегического партнера, на которого можно было опереться?
А. С.: Лично я верю в свой предпринимательский талант. Я не очень верю в то, что придет какой-то партнер, прилетит волшебник и все сделает за тебя. При этом я прекрасно осознаю, что нет разницы в ведении бизнеса на территории России, на территории Украины, в Бразилии и любой другой стране. Есть некие страновые особенности, которые заключаются: а) в менталитете; б) в различных административных вещах; в) в присутствии тех или иных рекламодателей, то есть в развитости ниши в стране. Поэтому при открытии офиса в первую очередь мы концентрировались на создании ядра команды из трех-четырех человек максимум, которые достаточно быстро и легко обучаемы. Они в основном состоят из представителей коренного населения и могут с тобой общаться на английском языке.
Д. К.: Есть ли какие-то глобальные отличия по работе модели CPA в России и Бразилии? Мы находимся на разных или на одинаковых уровнях понимания?
А. С.: Концептуального отличия, конечно, никакого нет. Выглядит все абсолютно так же. Есть определенные правила работы с тем или иным оффером.

Допустим, в Бразилии нормой считается запрет на «перетирание» cookies с поиска. Это означает, что органический поиск любого рекламодателя заведомо «перетирает» все партнерские ссылки, ну и вообще является таким же, с их точки зрения, платным источником. Пожалуй, это первая серьезная особенность. Вторая особенность — это то, что, в отличие от России, e-commerce Бразилии работает в разы лучше.

Допустим, доставка у них работает очень хорошо. И у них есть такое понятие, как частичный выкуп заказа. Условно говоря, я сегодня заказал две пары кроссовок, из магазина мне привезли одну и сказали, что следующую доставят в будущем. При этом рекламодатели могут подтверждать так называемый частичный выкуп комиссии по этому заказу, и этот же заказ они подтвердят после доставки второй пары кроссовок через месяц или два.
Д. К.: А почему выбор пал именно на Бразилию, ведь там уже есть серьезные мировые игроки? Что такого вы собрались привнести на этот рынок? И почему показалось возможным стартовать именно там?
А. С.: Меня как предпринимателя никогда не пугала конкуренция. Ни на российском рынке, ни на бразильском. И когда на российский рынок заходила крупная европейская партнерская программа, я прекрасно понимал, что произойдет с этой компанией. Я могу сказать, что российский рынок очень самобытен. Он сложен для европейцев или латиноамериканцев. Поэтому конкуренции мы не боялись. Вопрос был в размерах рынка. Мы посмотрели на мировую карту, посмотрели, где у кого какие успехи, обратили внимание на уже публичную на тот момент компанию Criteo. Посмотрели, где у нее наиболее быстро растут продажи, и поняли, что Бразилия — достаточно большой рынок. Было принято решение выхода на бразильский рынок. Оно было принято, если мне не изменяет память, где-то в феврале или марте 2013 года.
Д. К.: У вас достаточно короткий цикл получился от идеи до реализации?
А. С.: Да, цикл был короткий, но первая наша попытка выхода на бразильский рынок была достаточно непонятной. К слову, мы присутствуем не только в Бразилии, но и во всей Латинской Америке. Генеральный директор, который сейчас возглавляет весь латиноамериканский офис, мне сказал: «Поехали на одну из конференций, достаточно крупную, там будут какие-то рекламодатели». Он уже выписал, подготовился. Что мне в нем нравится, так это системный подход. Прежде чем поехать на конференцию, он изучил спикеров, какие компании там будут, и целенаправленно готовился к встрече. При этом он сделал интересный ход — купил 500 матрешек. Я говорю ему: «Володя, зачем тебе 500 матрешек в Бразилии?» На что он мне ответил: «Подожди, ты все увидишь и узнаешь, когда мы приедем в Бразилию». Как оказалось, менталитет Бразилии очень близок к российскому. Как для нас, допустим, Рио-де-Жанейро — тарелочка с голубой каёмочкой, для бразильцев и Россия выглядит очень экзотической страной, где они хотели бы побывать. У нас был очень скромный стенд, в то время как, допустим, у Zanox был огромнейший стенд посреди павильона. Но при этом Володя взял пять матрешек, вышел в центр этой территории, где проходила конференция, и поймал пять случайных людей. Отдал им пять матрешек и сказал, что матрешки выдают в том углу. После этого мы со своим скромным стендом собрали в 20 или 30 раз больше визиток, чем наш сосед. Я практически уверен, что мы собрали все визитки посетителей, которые были в тот момент на конференции. Всем очень хотелось получить матрешку. Но после первых разговоров с рекламодателями отношение к нам было достаточно прохладное: «Да, мы посмотрим на вас, мы проанализируем, мы отправим ваше предложение в наш мифический центральный офис в далекой Европе». Неоднозначное ощущение у меня осталось после первой поездки: с одной стороны, вроде бы все понятно, но, с другой стороны, как продавать? На тот момент у нас еще, конечно же, не было офиса, не было местной команды. И это для меня было как холодный душ, в дальнейшем мы стали уже выбираться из этой ситуации.
Д. К.: Ты заговорил о том, что местные площадки начали переключаться, увидев ваш value. Финансовый, технологический, аккаунт? Что они увидели в вас, чего они не видели в других?
А. С.: Я бы сказал, что скорее это некая комбинация нашего финансового и технологического бэкграунда. За последний год или даже полтора мы полностью переделали весь CityAds. На CityAds.ru находится старая версия, а на CityAds.com или на CityAds.com.br уже совершенно переделанный, новый CityAds. На данный момент среди известных мне партнерских сетей такой функциональности, допустим, как в статистических разрезах, даже близко нет. Мы добавили к обычным ссылкам такие инструменты, как Get Link. Мы называем это Get Link, но за этим стоит простая вещь. Предположим, партнер покупает где-то трафик по общетематическому запросу или картинку где-то размещает, «купить обувь». У Zanox и других партнерских сетей есть возможность отправить этот трафик исключительно на заранее сформированный landing page, например с акции по обуви или из каталога обуви. Мы же просто добавили функцию ретаргетинга в эту ссылку. И теперь, по большому счету, при отправке по общетематическому запросу «обувь», в случае если человек уже смотрел какую-то модель обуви на этом магазине, он попадет именно на эту модель. Если нет этой информации, он попадет туда же, куда и раньше. Это один из немногих технологических примеров, но он вызывает очень большой ажиотаж. Во-первых, никто не предлагает таких вещей. Во-вторых, с точки зрения любой аудитории любого сайта, даже если бы это не приносило дополнительных конверсий, это выглядело бы круто. Человек кликает на объявление «Купить обувь» в каком-то обзоре, а попадает именно на ту модель, которую он смотрел, и веб-мастерам это нравится. Ну а в-третьих, веб-мастера действительно видят, что уровень конверсии, CTR у них растет.
Д. К.: Интересен вопрос с ретаргетингом. Реально-то насколько он добавляет денег среднестатистическому веб-мастеру?
А. С.: Разберемся на примере того самого трафика, который многие не очень любят и который у нас называется «кликандер», а у бразильцев и англоговорящих — «сайтандер». Есть рекламодатель, который с поиска все «перетирает». По сути, перебить «куками» достаточно тяжело. Но при этом Бразилия очень любит кликандер, там люди реально с него покупают. Если ссылку, которая ведет исключительно на главную страницу сайта, заменить на ссылку, которая, если нет ретаргетинга, ведет на главную страницу, а если есть ретаргетинг, ведет на нужную страницу, мы будем наблюдать прирост в количестве продаж примерно на 30-35%. Это если тот, кто поставляет такой кликандер, не проводит каких-то дополнительных манипуляций. Но даже этого уже достаточно. Да более того, даже если бы не было положительного эффекта, это уже более интересно для аудитории, которая приходит на рекламодателей.
Д. К.: А какие объемы должны быть у партнера, чтобы он действительно ощутил эффект?
А. С.: Реально эффект ощущается, наверное, где-то от десятков продаж в день на одного рекламодателя. Если у тебя пять продаж, и вместо пяти стало семь, эффект достаточно сложно ощутить…
Д. К.: Правильно ли считать, что если ты взял этот инструмент, ты его настроил, у тебя идут с него продажи, значит, ты умеешь пользоваться инструментом, а любые добавки к нему дают тебе просто увеличение эффекта?
А. С.: По большому счету, да. Достаточно сложно ведь придумать инструментарий, которого нет у других. Но мы идем немного по другому пути. Мы работаем над эффективностью существующих инструментов, и это действительно приносит свои плоды.
Д. К.: Все любят ответы про деньги, а гости не всегда любят вопросы про них. Ты можешь нам привести success story для магазина и для веб-мастера, которая возбудит интерес у нашей аудитории? Такой интерес, чтобы сделать над собой усилие, — для меня, например, оно является одним из ключевых, — выучить язык, пойти и посмотреть, что там вообще есть. Эти усилия потом будут вознаграждены финансово?

А. С.: Я могу сказать, что в среднем размер вознаграждения за одну конверсию [в Бразилии] отличается от российского в большую сторону — от трех до семи раз. За продажу, допустим, из категории «Одежда» где-то в пять раз больше платят. Если говорить про электронику, то, наверное, в три-четыре раза больше.

Там, кстати, еще спортивное питание очень популярно. Одна из тонкостей при изучении любого другого рынка: стоит обратить внимание вообще на глобальные интересы нации. В Бразилии очень развита индустрия здорового питания.
Д. К.: Ну, это все БАДы?
А. С.: Ну, по большому счету, да. Я бы сказал, что там вообще доходность с одной конверсии может превышать российскую в десять раз.
Д. К.: Я смотрел недавно по АКАРу статистику сегментов, в которых тратятся самые большие деньги. И увидел, что у нас в России БАДы на пятом месте уже, при этом на первом — автомобилисты. Есть у нас «серый» рынок, типа «зеленого кофе», и всё вокруг этого. Я так понимаю, у них есть аналогичные продукты, которые только существуют в рамках легального поля?
А. С.: Да, конечно. При этом, в отличие от российского рынка, у них скорее целые специализированные магазины. Это не просто лендинг с зеленым кофе или ягодами годжи. У них совершенно серьезный, большой интернет-магазин, который продает все это вместе с какими-то добавками для фитнеса, например. И конверсия там сильно выше. Если на российских инфопродуктах конверсия в основном идет с «сайтов-прокладок», где описана душещипательная история, как какая-то женщина ела чизбургеры, а потом начал пить зеленый кофе и похудела, у них не нужны такие «прокладки». Не нужно их создавать в большом количестве, достаточно просто начать работать с серьезным рекламодателем.
Д. К.: А законодательство у них в плане ограничений на рекламу как выглядит?
А. С.: Оно очень близко к российскому. И, по большому счету, его как такового нет.
Д. К.: С доходами веб-мастеров поняли. Поговорим о рекламодателях. Подключаясь к вам, вообще к внешним игрокам, они получают существенный рост продаж?
А. С.: Я не буду называть конкретного рекламодателя, а просто скажу, что это рекламодатель по продаже спортивной одежды. Допустим, с ним работали компании Zanox, бразильская Lomadee и бразильская же Afilio. Zanox в среднем генерировал где-то тысячу продаж в день. Lomadee — где-то 600, и Afilio — 300. Порядок понятен. Мы подключились в марте этого года, а вчера сделали 1500 продаж на этот магазин. Я, к сожалению, не владею информацией о том, насколько упали или выросли транзакции у Zanox или у Lomadee. Но могу сказать, что рекламодатель видит этот прирост. И он даже указал нас на своем сайте как стратегического партнера, который пришел и сразу доказал, что все возможно.
Д. К.: Это происходит за счет перераспределения веб-мастеров, которые работали в одной системе, а затем перебежали в другую, или вы смогли привлечь новых?
А. С.: Я думаю, что это происходит из-за прихода новых, потому что принципы борьбы, в общем-то, везде одинаковые. У нас в России почему-то принято считать, что Zanox пытается удерживать своих веб-мастеров в первую очередь шантажом. Прямым шантажом и угрозами: «Мы вам отключим оффер-2, если вы переключите трафик с оффера-1». Поэтому прямое переключение от Zanox к нам идет не настолько быстро, как хотелось бы. Но это будет продолжаться лишь до тех пор, пока мы не получим всех стратегических клиентов, которыми может бравировать Zanox. В основном рост происходит за счет чего? Пример приведу: мы дали инструмент Get Link небразильским англоязычным веб-мастерам. Это итальянцы, французы, которые уже работают в нашей системе. Они просто попробовали бразильский трафик. Они никогда его до этого не пробовали. И они увидели вау-эффект! В настоящий момент они разгоняют всю эту историю. Или, допустим, другой инструмент, который в настоящий момент мы очень активно продвигаем и тестируем в Бразилии. Все от него в изумлении и восторге. Его суть проста: мы научились, скажем так, «матчить» e-mail и cookie. Сделали целую e-mail-систему для наших веб-мастеров. Она в настоящий момент не в публичном доступе, но тем, кому нужно, мы ее выдаем. После того как мы сделали это сопоставление e-mail и cookie, нам достаточно просто дальше поймать cookie, которая что-то посмотрела на каком-то магазине. Очевидно, что таких cookies гораздо больше, просто в разы, чем тех, которые делают заказ. И таким людям уходит письмо, причем не просто «Вы смотрели какой-то товар», а реально крутой динамический блок именно с теми товарами, которые были просмотрены. Даже купоны туда подкидываются, ссылки и т. д. При тестировании таких новых инструментов всегда возникают вопрос: легально или нелегально? Могу сказать, что этот инструмент легальный, потому что e-mail мы получаем от сервисов, у которых есть подписка, которые разрешают все, что угодно, делать с адресами. И второй удивительный показатель, который мы увидели, — это отправка в спам или отписка сотой доли процента. Сейчас мы это протестировали. Честно сказать, в Бразилии гораздо проще тестировать новое, потому что они любят экспериментировать.
Д. К.: Рекламодатели любят?
А. С.: Да, рекламодатели. Сейчас мы такие ретаргетинговые e-mail-кампании запустили.
Д. К.: А это ваша собственная технология?
А. С.: Да, мы не покупаем и практически ничего не лицензируем. Ну, CRM лицензировали. Это все внутри создается. Но они все пищат просто от радости. Или, допустим, еще один продукт, который вызывает достаточно большой ажиотаж. Там, по большому счету, зная e-mail, можно найти номер мобильного или иного телефона. Есть сайты, при регистрации на которых люди оставляют мобильные телефоны. У них, опять же, есть оферта, где говорится, что мобильный телефон может быть передан любой третьей стороне в целях рекламы. У нас есть туристические агентства в Бразилии, с которыми мы тоже работаем. И у них какая проблема? Приходит аудитория, смотрит какой-то тур на какие-то местные острова и уходит. Они в основном, кстати говоря, ездят на свои курорты, они у них прекрасные. А мы продаем этому рекламодателю информацию, что владелец этого мобильного телефона искал тур на такой-то остров, на такие-то даты, по такой-то цене. И туристические агентства начинают отзваниваться людям, и люди реально покупают, потому что им сразу скидочку предлагают, еще что-то. Такая инновационная технология тоже очень хорошо там пошла. Мы начали осторожно это тестировать, потому что здесь есть некая грань. Многие правозащитники сразу вспоминают про «приватную жизнь», обвиняют во вмешательстве и прочих вещах. Мы очень много потратили на юристов, на согласование всего этого дела. Но, опять же, эффект классный, поразительный. Веб-мастера сейчас зарабатывают не просто на каких-то конверсиях. Они реально еще и продают данные. Он просто гонит трафик на магазин, а мы ему в интерфейсе настроили такой триггер, и e-mail уходят. Он получает дополнительный заработок от e-mail.
Д. К.: Я так понимаю, что вы, поигравшись в big data, не пошли в историю под названием «RTB-шмэртэбэ»?
А. С.: Да.
Д. К.: Вы решили попытаться объединить данные из разных источников и заставить их работать?
А. С.: Да, абсолютно верно. Текущее RTB — это все-таки история, когда рекламодатели платят по другой модели. Они платят за показы или клики. И всем известен психологический эффект, когда любой рекламодатель покупает трафик с контекстной рекламы… Возьмем банк. Банк покупает контекстную рекламу, и, в принципе, он не задумывается, что у него могут быть тестовые анкеты, какие-то невалидные анкеты, которые пришли к нему. Как только этот банк начинает покупать эти анкеты в performance, у него сразу что-то щелкает, и начинаются всякие вещи, связанные с невалидностью, неправильностью, тестами и т. д. По этой причине практически всегда рекламодатель за клики платит больше. Конкурировать с нашей собственной моделью, с моделями Criteo, Sociomantic, прочими бессмысленно, это экономически неэффективно. Рынок достаточно быстро занимается. У Criteo, Sociomantic есть профессиональные продавцы, и придется еще конкурировать за клиента, за эту поляну. Поэтому мы изначально никогда себе не ставили каких-то планов по захвату рынка именно в RTB. У нас даже, в общем-то, биддера нет, он нам не нужен. Мы лишь предоставляем веб-мастерам дополнительные «улучшалки» к их существующим инструментам. Коль уж про инструменты речь зашла, огромный ажиотаж идет на товары. Казалось бы, что нового можно сделать в товарах? Но мы для себя решили, что XML-выгрузки, которые дают стандартные рекламодатели, — это прошлый век. Мы это поняли, когда начали работать с AliExpress, у которого десятки миллионов товаров. Эти фиды весят столько, что загрузить их оперативно невозможно. Плюс человеческий фактор: сидит аккаунт-менеджер, который должен вовремя обновить фид. Ну, целый процесс. Мы пошли по другому пути. Мы в настоящий момент с каждого рекламодателя в автоматическом режиме «забираем» все товары. Мы добились стопроцентной актуальности товарной базы, мы ее вручную не обновляем, она обновляется сама. Рекламодатель сделал скидку — сразу об этом известно; кончился какой-то цвет — сразу об этом известно. Это наша инновация, которую мы используем. И еще одна инновация: из-за того, что мы забираем информацию автоматически, мы ее забираем в нужном, удобном для нас виде. И мы научились автоматически раскидывать эти товары и привязывать к «дереву», например, «Яндекс.Маркета». Сейчас в целом, если взять все товары, ошибок где-то 4% у нас. А 95,5%, по сути, привязывается более или менее правильно. В настоящий момент мы это все транслируем на бразильский рынок. В этом, конечно, есть сложности, потому что здесь уже языковой барьер и куча правил. Но тем не менее мы в Бразилии «раскидываем» 40% товаров. Мы добились простой вещи: наша товарная база на тех же рекламодателях в 15 раз больше, чем у Zanox или Lomadee, потому что там вручную все обновляется.
Д. К.: Поговорим про инвестиции. Не секрет, что вы впустили в себя очередной фонд… или просто фонд. При этом вы привлекли сумму, которая выглядит относительно небольшой на фоне ваших оборотов.
А. С.: Да, абсолютно верно.
Д. К.: Зачем это было сделано и можешь ли ты озвучить эти цифры?
А. С.: В общем-то, да. Ни для кого не секрет, в начале этого года мы привлекли 5$ млн. И честно говоря, компания всегда была прибыльной. Она стала прибыльной через полгода после ее основания. И мы никогда сами не искали никаких инвестиций. Скорее мы относились к компаниям, за которыми постоянно кто-то бегал, ходил и что-то предлагал. Мы много раз вели разные приговоры. Надо признать, что нас аудировали не раз, но я шел на этот аудит только ради того, чтобы понять слабые места и потом их быстренько исправить. Раньше переговоры ничем не заканчивались… С текущим инвестором — это компания Clever — все сложилось по-другому. Мы продали миноритарный пакет, но при этом достигли нескольких целей. Первая — зафиксировать нашу внутреннюю оценку. Многие на этом рынке бегают и рассказывают всем про какие-то деньги, стоимости, обороты, про места в порядке убывания в рейтингах разных CPA-компаний. Для себя я зафиксировал некую стоимость, которая является достаточно высокой. Второй момент — мы создали прецедент на рынке.

Если посмотреть на историю сделок в секторе performance-компаний, а именно affiliate-сетей, то их, в общем-то, и нет. Ну, есть сделка Commission Junction, когда была продана компании ValueСlick. Есть компания в Америке, которая купила Zanox с целью стратегического выхода туда. И, в общем-то, все.

При этом современная история знает очень много сделок по продаже так называемых RTB-компаний, ретаргетинговых компаний. И так как я стараюсь позиционировать свою компанию на стыке двух наук, — это big data и классические affiliate-сети, — мне удалось преобразовать ее таким образом, что она стала интересна инвесторам. Была проверена гипотеза о том, в каком состоянии компания представляет ценность. Третий момент — это такая прагматичная цель. Очевидно, что многие вещи, которые ты делаешь, тебе нужно делать. Международное структурирование, аудит. Ты знаешь, что тебе нужно делать какую-то отчетность, для того чтобы лучше себя контролировать. Но при этом ты сам для себя находишь сотню или даже тысячу гораздо более важных дел и не обращаешь внимания на эти мелочи. А эти мелочи когда-то могут выйти боком и где-то показать твои слабости. В общем-то, это и показывали предыдущие аудиты. Текущий инвестор помогает нам быть более структурированными. Он, конечно, от нас требует определенной отчетности и проведения заседания совета директоров, к которому мы готовимся, но при этом мы все систематизируем. Более того, не секрет, что огромное количество компаний, которые работают на этом рынке, работают с нарушением правового поля РФ. Мы в настоящий момент полностью изменили нашу структуру, и я могу сказать, что мы проходим любой аудит. Мы на 100% вернулись в правовое поле. При этом мы получили доступ к определенным, не инвестиционным, а совершенно другим финансовым ресурсам, которые помогают нам решать вопросы с оборотными денежными средствами. От этой синергии мы, надо сказать, больше выиграли, чем проиграли.
Д. К.: Понятно. А что дальше-то?
А. С.: Дальше? Дальше Китай. Мы уже открыли там компанию, мы там уже открыли офис. И с сентября начнется полноценная операционная работа. Она такая же, как в Бразилии. Но я думаю, что мы сделаем ее еще лучше. Дальше каких-то сформированных планов нет. Мы понимаем, что в текущих реалиях рост в основном возможен исключительно за счет масштабирования по разным рынкам. Причем абсолютно неважно, это занятый рынок или совершенно свободный. Есть определенные принципы борьбы и продвижения. Но пока мы будем улучшать качество сервиса, переходить на новую платформу в зоне .ru и выходить еще на какие-то перспективные для нас рынки.
Д. К.: Спасибо тебе, что нашел время. Я думаю, мы провели его за интересным для зрителей разговором.
А. С.: Спасибо тебе!
Д. К.: Всего доброго, до новых встреч! Увидимся!

Развернуть текстовую версию
Комментарии
Похожие видео
Еще видео