Регистрация

«Антипремия Рунета»: займемся BDSMM!

4
0
475 0
Аудио Текст
8 декабря 2014

Если есть официальная сторона Рунета и ее «темная сторона», то где-то должна существовать «полутень», без которой вся картина будет плоской и невыразительной. Такой «полутенью» вполне можно считать «Антипремию Рунета». О ней SeoPult.TV и решил поговорить с двумя членами ее оргкомитета — Александрой Вяль и Анной Логиновской.

Из передачи вы узнаете:
— в чем смысл «Антипремии»;
— кто подает заявки на участие в «Антипремии»;
— сколько нужно выпить с человеком, чтобы пригласить его в экспертный совет;
— как правильно произносить символ «Антипремии» — UЯ;
— и многое другое.

Сергей Иванов: Привет, друзья! В эфире программа «Точка зрения», в студии я, Сергей Иванов. Мы решили, что если в интернете существуют официальные «светлая» сторона и «темная» сторона, то должна существовать и полутень или полусвет, можно по-разному назвать. А без полутеней картина, мы считаем, невыразительна, плоска и малоинтересна. Этой полутенью или полусветом мы сегодня решили назначить «Антипремию Рунета» и пригласили к нам в гости членов оргкомитета этой премии Анну Логиновскую. Аня, привет!
Анна Логиновская: Привет!
С. И.: И Александру Вяль. Саша, здравствуй!
Александра Вяль: Привет из сумрака!
С. И.: К стыду своему, я до сегодняшнего дня имел смутное и даже неправильное представление об «Антипремии Рунета». Я думал, что это аналог «Серебряной калоши», которая вручается за вещи, которые вызывают у людей facepalm. Оказалось, что все совсем не так, и что на самом деле это просто хороший альтернативный взгляд на достижения Рунета. Расскажите, пожалуйста, нашим зрителям, краткую концепцию «Антипремии Рунета».
А. В.: «Антипремия» началась с того, что существовала «Премия Рунета».
А. Л.: Существует.
А. В.: Да, простите. Существует, и дай бог ей здоровья. Практически сразу «Премия Рунета» стала неким официальным взглядом на существующий интернет. Довольно скоро появилась телевизионная картинка, то есть буквально в 2007 году партнером «Премии Рунета» стал «ТВ Центр». Это правильно, это круто, это вызывает у нас восхищение. Но тут же, естественно, появились и минусы, связанные с тем, что интернет — вещь неформальная. Большую часть интернета нельзя показывать в телевизионной картинке. К примеру, допустим, в 2011 году большая часть пользователей ходила на сайт «Лепра». Активная часть пользователей, которые знали, что такое «мем», как этот мем создавать, и сами его распространяли.
С. И.: У нас совсем недавно была передача с Йованом, и мы тоже поднимали всю эту красивую историю «Лепры».
А. В.: Да-да. По официальному телевидению нельзя было сказать, что «Лепра» победила в «Премии Рунета». И всем своим существованием «Премия Рунета» просто не могла не породить «Антипремию» как неофициальный, но не менее достойный взгляд на существующий интернет, на какие-то основные ресурсы, посещаемые, но при этом неформальные.
С. И.: Давай я тебя прерву и дам слова Ане, чтобы кратко-кратко узнать о концепции «Антипремии». А потом мы залезем в историю, потому что у меня тут вопросов будет предостаточно.
А. Л.: Вопросов по истории?
С. И.: По истории, да, и географии.
А. Л.: Черт!
С. И.: Вот скажи, пожалуйста, «Антипремия Рунета» — это…
А. Л.: Это формат без цензуры. Для себя я определяю это так.
С. И.: А «Премия Рунета» — это прямо цензура цензуристая?
А. Л.: Нет, это не цензура цензуристая, но, как Саша сказала, там должен соблюдаться определенный формат, который можно выводить на широкие массы. К сожалению, не все можно тиражировать в том масштабе, в котором это может сделать телевидение. Поэтому «Антипремия» — это кулуарный, скажем так, взгляд на проекты без соблюдения формата.
С. И.: Хорошо, давайте вернемся к истории. Итак, в каком году появилась «Антипремия Рунета» и кто был ее учредителем?
А. В.: Появилась в 2007 году. Это был как раз первый случай, когда «Антипремия» объединилась с «Премией Рунета». Вручалось это все на одной сцене. Мы тогда еще не имели к ней отношения, но мои единомышленники, люди, с которыми я неплохо знакома, — Андрей Шипилов, Алексей Бородкин, — тогда все это дело развили, вывели на сцену вместе с «Премией», вручали вместе с «Премией» в тех же самых номинациях. Но сайты были другие. И все это даже по телеку рекламировалось и показывалось потом. Уже тогда «Антипремия» сразу же грянула. Далее был небольшой «провисон», потому что начался кризис. В общем-то, это забавно, потому что получается, что «Антипремия Рунета» повторяет сама себя, все идет по спирали. И в этом году опять кризис. Но мы решили, что, несмотря на то что в 2008 году «Антипремия» не смогла преодолеть кризис, ее не было, в этом году мы преодолеем кризис и сделаем «Антипремию», несмотря на все преграды.
А. Л.: Будем кормить всех гречкой.
А. В.: Ну, не рассказывай все наши…
С. И.: «Антипремия» появилась в 2007 году, потом она тихо исчезла. Причем в 2007 году она была вполне благосклонно воспринята организаторами «Премии Рунета».
А. В.: Да, очень даже.
С. И.: Все происходило на одной сцене. Потом, насколько я знаю, она пропала, тихо исчезла, какой-то затяжной кризис был. Потом появилась в 2011 году, правильно?
А. В.: «Антипремия» — это вещь для энтузиастов. И, конечно, любое мероприятие на энтузиазме делать очень сложно, потому что запал пропадает, люди выгорают, у людей появляются какие-то более интересные дела. И поэтому в 2008 году был кризис, а дальше просто не было, скажем, инициативы. В 2011 году Леша Бородкин пришел ко мне на одну из лекций, которые мы устраивали тогда в РГГУ. Мы с ним виртуально были знакомы. Подходит и говорит: «Саша, у меня есть идея». А я уже виртуально знаю этого человека, я прекрасно понимаю, что идея у него какая-то крутая. Я говорю: «Леша, о’кей, я согласна». И дальше он говорит: «Я, в общем, решил возродить „Антипремию“». Я говорю: «О’кей, все, делаем». И мы буквально за четыре месяца своими силами на голом энтузиазме делаем нереально крутое мероприятие. Если до церемонии вручения у нас был энтузиазм какой-то, то после церемонии вручения этот энтузиазм возрос, наверное, в сотни раз, потому что мы увидели офигенскую отдачу. Мы придумали и сделали буквально за четыре месяца что-то, что произвело огромное впечатление на рунетчиков, и это был свежий глоток воздуха.
С. И.: Вот скажите мне про отдачу. Сколько людей вовлечено в «Антипремию Рунета»? Вы говорите о кулуарном мероприятии, но мне кажется, что оно гораздо шире, чем кулуарное. Например, про тот же экспертный совет. Это такой хороший внушительный список. Если я буду его зачитывать, то, в принципе, на это уйдет вся передача. Давайте посмотрим, сколько людей вовлечено в «Антипремию Рунета». Я хочу ее все-таки немножечко поднять на пьедестал.
А. В.: А сколько пользователей во «ВКонтакте»?
А. Л.: А сколько население?
С. И.: Берите, сколько есть. Сколько заявок подавалось в том же 2011-м и сколько в этом году? Номинантов сколько у нас?
А. В.: В 2011 году было подано нереальное количество заявок, тысячи и тысячи.
С. И.: Серьезно?
А. В.: Да. Нам пришлось потом уже, в конце, перед началом работы экспертного совета ручками все просто править, потому что там были какие-то нереальные сайты с посещаемостью два человека. Пришлось, конечно, их из списка вычеркивать, потому что это скорее был такой спам.
А. Л.: Сеошная история.
А. В.: Сеошная история, да. Поэтому в этом году мы уже очень четко ограничили подачу. У нас в первую неделю было двести заявок, но это потому, что мы очень четко ограничиваем технически, чтобы это были только сайты. И потом сами же еще ручками правим, когда видим, что это спам, сразу же вычеркиваем, чтобы не осложнять работу экспертного совета, который работает три дня сутки напролет, пытаясь проштудировать все эти многотысячные списки.
С. И.: Это номинанты, из которых вы еще выбираете. Кто из них проявляет наибольшую активность — как всегда, СМИ, digital- и SMM-агентства?
А. Л.: Эсэмэмщики. Что в этом, что в 2012 году.
С. И.: BDSMM-активность такая, да?
А. Л.: Да, со стороны эсэмэмщиков. В 2012 году я еще выступала как номинант на «Антипремию», не как организатор, и мы не взяли тогда «Антипремию», мы жутко расстроились. Хорошо, что был хороший бар…
С. И.: Да, утешительная атмосфера была.
А. Л.: Утешительная атмосфера, да. Но в этом году эсэмэмщики не сдаются, они прямо подаются и подаются каждый день по несколько раз. Они подают причем и проекты, и людей, и сайты.
С. И.: Клиентов своих еще пытаются протащить, да?
А. Л.: Нет, эсэмэмщики сами себя подают. Они такие, не очень скромные люди. Не знаю, кто там еще у нас?
А. В.: В этом году, конечно, первый раз я видела, что оживились все СМИ. Вся эта история с «Дождем», с «Лентой», с «Медузой», с LifeNews. И очень круто наблюдать, как журналисты и представители СМИ стали обращать внимание именно на эту часть интернета. Если раньше было больше каких-то технологических сайтов или сервисов — «Мегаплан», «Эльба» и прочие, — то в этом году в базе данных у нас борьба различных СМИ. И основной аргумент подачи такого-то СМИ на «Антипремию»: «Ну, очевидно же!» Это очень интересная тенденция. Получается, что у нас в базе данных сейчас прослеживаются тенденции того, что происходит в Рунете.
С. И.: Да, я в этом ключе и задавал вопрос: как избежать засилья эсэмэмщиков и медиа, которые вездесущи и наиболее активны, и релевантно представить все сегменты? Потому что эсэмэмщиков и медиа могут победить только котики, если вы введете такую номинацию.
А. Л.: К слову про котиков: да, у нас есть номинация «Котенок по имени .GOV», которая про государственные сайты и около них. И там они как раз, наверное, на третьем месте у нас стоят по активности.
С. И.: Ага, как я попал!
А. Л.: Это связано с тем, что государство в последние год-полтора начало активно заботиться о своем интернет-присутствии, может быть, благодаря тому же Диме Сатину. В номинантах у нас сейчас и «Активный гражданин» есть, pgu.mos.ru, «Сердитый гражданин». Люди реально пользуются этими сервисами, они их номинируют. Это очень приятно.
С. И.: Хорошо, хорошо. А есть какие-то другие способы, как ограничить СМИ, как подвинуть те сервисы и ресурсы, которые не относятся ни к котикам, ни к SMM, ни к медиа?
А. В.: Серьезные ресурсы, да?
С. И.: Да.
А. В.: Есть, конечно же, у нас небольшой затык, связанный с названием «Антипремия».
С. И.: Да, да.
А. В.: У нас однажды победил «Бегун». Мне звонит Лена Климанская и говорит: «Блин, я сегодня выяснила, что мы взяли „Антипремию“. Сделайте что-нибудь, мы не хотим там быть».
С. И.: Вы работаете над тем, чтобы победители «Антипремии» не стеснялись ставить эту статуэтку у себя в переговорных и гордились ею?
А. В.: Да, мы пытаемся как-то преодолеть этот барьер. Была идея сменить название.
С. И.: Сделать ребрендинг.
А. В.: Да, но мы поняли, что нам интересней соблюдать какую-то историческую преемственность того самого решения РОЦИТа, чтобы «Премия Рунета» и «Антипремия» были на одной сцене. И мы решили, что лучше мы преодолеем предубеждение, чем переименуемся и будем просто непонятно кем. Нам не хочется быть новыми, нам хочется сказать, что мы давно в этой сфере, и это правда. Не зря ты говорил, что длинный список членов экспертного совета.
С. И.: Тот же Алексей Басов как раз еще в «Бегуне» был, когда получили «Антипремию»?
А. В.: Когда Лена Климанская звонила, уже нет.
С. И.: Уже нет, да?
А. В.: Нет, он в Mail.ru был. Но название отпугивает серьезные сервисы, это факт. Я со всеми всегда разговариваю об этом, убеждаю в том, что это не «Серебряная калоша», это просто неофициальный взгляд. Побеждали некоторые серьезные сервисы у нас, и они были довольны. Тут все зависит, конечно, от руководства. Некоторые понимают, что это хулиганство, но это круто, а некоторые почему-то боятся. Бояться, мне кажется, нечего.
С. И.: А что вы ответили Лене Климанской тогда? Чем все кончилось?
А. В.: Я ее убедила!
С. И.: Что гордиться надо, да?
А. В.: Да, я сказала: «Приезжай, берите! Вы что? Это же крутая вещь!» Она сказала: «Да? Тогда едем». Они приехали, взяли и, в общем-то, насколько я понимаю, довольны. Ну как, семь стадий: торговля, отрицание и т. д. А потом все — принятие и принятие статуэтки.
С. И.: Я заметил, что в историческом разрезе номинации у «Антипремии» менялись. Если сравнивать, скажем, номинации 2011 и 2014 года, то, в общем-то, некие тенденции прослеживаются. Если была номинация «Именем Российской Федерации», где говорилось об исправлении недостатков, то теперь «Котенок по имени .GOV», вполне пушистенький, за хорошее и доброе участие государства в жизни интернета. Была номинация «Премия Елисея Овального», но сейчас она тихо исчезла. Политическая конъюнктура, как я понимаю, играет свою роль — достаточно энергичные номинации образца 2011-2012 года тихонечко сошли на нет.
А. Л.: В «Котенке по имени .GOV» объединились как раз эти две номинации.
С. И.: Формулировка стала корректная. А, «Елисея» там, да?
А. Л.: «Елисея» и «Именем Российской Федерации». Почему, я не помню.
А. В.: На самом деле, конечно, мы просто стараемся поймать тенденции. Понятно, что если мы введем какую-то номинацию, в которой в этом году не выстреливали проекты или сайты, то она будет пустая. И эти номинации, конечно, не от балды взяты. Мы просто смотрим, какие были тенденции, видим, что, например, в этом году государство как-то вышло на первый план.
С. И.: Стартапы у вас вышли на передний план.
А. В.: Стартапы у нас каждый год обязательно. У нас просто раньше были стартапы, связанные с «Да ладно?» и «Ну ладно», к примеру, то есть хорошие стартапы и плохие.
С. И.: Вполне себе ироничные названия.
А. В.: Да.
С. И.: А сейчас?
А. В.: А в этом году просто бомбануло, мы решили, что сделаем «Хороший стартап» для тех, которые уже вылетели. Ну, сколько можно ругать? Все выезжают на том, что ругают: этот стартап не вышел, этот обвалился, в этом все плохо. Ну, мы стараемся не ругать, а все-таки сделать из «Антипремии» нечто позитивное. Она хоть и «анти», но дает возможность выйти на сцену тем проектам, которые крутые, которые интересные, но про которые почему-то мало говорят.
А. Л.: Хотя вчера Степан Данилов у себя в Facebook развил большой тред на тему как раз таки плохих стартапов.
С. И.: То есть у него-то хороший стартап?
А. Л.: У кого?
С. И.: У Данилова.
А. Л.: У него, конечно, хороший, но у других плохие. И он там исписал все: «Нам нужна „Антипремия“! Вот, „Антипремия“ есть, но у них нет номинации про плохие стартапы. Давайте же возьмем!» Я вчера сидела читала и думала: может, правда зря убрали? А потом поняла, что нет. Нужно выдерживать больше позитива и не уходить в это гашение проектов, которые не выстрелили. Не совсем это правильно.
С. И.: Давайте разберемся с механизмом голосования, определения победителей. Я думаю, что нашим зрителям это будет интересно. У вас существует оргкомитет, экспертный совет и жюри. В какие этапы происходит отбор номинантов, голосование и в дальнейшем определение победителей?
А. В.: Первый месяц у нас обычно просто подаются заявки, и мы всем говорим: «Подавайте, не стесняйтесь! Подавайте пять-десять сайтов, которые вы любите, которые, вы считаете, должны получить „Антипремию“. Не обязательно свои».
С. И.: Сразу вопрос: что это за месяц и кто подает — сам владелец ресурса или это глас народа?
А. В.: Я как раз и говорю, что даже если у вас есть собственный ресурс, то вы можете подать не только его, но и те сайты, на которые вы ходите, которые, по вашему мнению, заслуживают «Антипремии». Либо сомнительные, опять же, достижения, либо, наоборот, какое-то поощрение. Например, какой-то человек ходит на сайт, я очень его люблю, «Задолба!ли». Я его читаю каждый день с утра. Я начинаю день с «Задолба!ли», и сама не постеснялась и выдвинула. Смотрю, ага, кроме меня, там еще кто-то выдвинул. То есть кто-то, кроме меня, тоже каждый день любит почитать.
С. И.: Это такое народное движение, народное голосование, да?
А. В.: Это совершенно народная подача. И очень важно, чтобы люди подавали то, что им нравится, то, что, как они считают, заслуживает этого выдвижения. Чтобы создатели этих сайтов понимали, что к ним ходят, их читают, и это был не просто трафик.
С. И.: Хорошо, вот идет выдвижение, народное или персональное от владельца ресурса. Дальше?
А. Л.: Потом идет народное голосование.
А. В.: Народное голосование идет параллельно с голосованием экспертного совета и жюри.
С. И.: То есть это не фильтр, это параллельное голосование?
А. В.: Это параллельное.
С. И.: Хорошо.

А. В.: Есть экспертный совет, который состоит из 70 человек — самых крупных интернетчиков, которых мы выбираем в кулуарах целый год. Приходится целый год ходить по конференциям, потихонечку спаивать народ, френдиться с ними в Facebook, брать визитку, ставить им татуировку о том, что они участвуют в экспертном совете.

С. И.: Сейчас мы услышим очень много инсайтов. Вы понимаете, какую процедуру в кулуарах прошли те, кто будет назван в экспертном совете.
А. Л.: Может, открыть прием заявок?
А. В.: Да, народное голосование.
А. Л.: Инородное.
А. В.: Инородное голосование!
С. И.: Нужно четко рассчитывать количество алкоголя и крепость печени будущих членов экспертного совета.
А. Л.: Конечно, да.
А. В.: Да, и измерять перед самым выступлением. Экспертный совет состоит из 70 человек, и, конечно, самая сложная работа у них. Им представляются, допустим, все номинации после нашего первичного отбора. В общем-то, это 100, 200, 1000 сайтов по каждой номинации. И задача в том, чтобы выделить в каждой номинации десять самых достойных сайтов. Там у нас голосовалка, естественно, в админке сайта. И после того как каждый член экспертного совета проголосовал за сайты, по сумме баллов выходит десять самых достойных сайтов, которые затем уже передаются в жюри. У жюри работа громкая, красивая, но менее сложная. Просто я очень рада за всех, кто участвует у нас в экспертном совете, и всегда их вывожу на первый план. Хотя считается, что жюри обычно более красивое место, но члены экспертного совета у нас всегда очень трудолюбивые и крутые. И жюри уже из этих десяти выбирает трех самых крутых номинантов.
С. И.: А по времени у нас что получается? Когда происходит сбор заявок, сколько времени занимает работа экспертного совета и, собственно, жюри когда определяет победителей?
А. В.: Очень мало времени.
С. И.: Прямо сейчас как все происходит?
А. Л.: Прямо сейчас все происходит очень быстро. Десятого числа у нас заканчивается прием заявок, потом стартует народное голосование и экспертное голосование.
С. И.: Десятого числа какого месяца?
А. Л.: Десятого декабря, буквально через восемь дней.
С. И.: Ну, передача-то выйдет как раз приблизительно восьмого декабря, по нашему плану.
А. В.: Останется буквально пара дней до конца.
С. И.: В тот момент уже зрители поймут, что два дня.
А. Л.: О’кей. Потом идет экспертное голосование, а уже 15-го числа у нас церемония вручения.
С. И.: Хорошо. Если говорить о народном голосовании, возвращаясь к теме вовлеченности, то какое количество того самого интернет-народа принимает в нем участие?
А. В.: По-моему, это очень много людей. Десятки тысяч людей приходят и голосуют. И мы продолжаем даже после закрытия приема заявок всех призывать: «Приходите и голосуйте! Если даже вы не подали какие-то сайты, вы наверняка найдете их в списке, потому что это, естественно, самые-самые посещаемые, интересные, любимые всеми сайты».
С. И.: А народное голосование, собственно, как влияет на мнение экспертного совета, на мнение жюри?
А. В.: В итоге у нас четыре победителя: три — по результатам работы экспертного совета и жюри, и один — по результатам народного голосования.
А. Л.: Иногда совпадают.
А. В.: Иногда совпадают, иногда нет. А бывало наоборот, что жюри выбирает одно, а народное голосование совершенно внезапно какой-то другой сайт выводит. И мы такие: а, ну, все равно жюри и экспертный совет — это очень узкий круг интернетчиков, а народ-то на самом деле это выбирает.
С. И.: Теперь немножечко надо добавить живости, веселья и фана, а то мы какие-то скучные! Расскажите, пожалуйста, о самых ярких победителях «Антипремии» любого года, которые придут на память. Я помню, мне формулировки очень нравились: чудесный победитель номинации BDSMM банк „Тинькофф Кредитные Системы“ — за троллинг пользователей, снобизм и идиотизм. «Аэрофлот — глумиться над авиакатастрофами плохо, даже если ты стюардесса: закопали, откопали, все очень весело и приятно». Сбербанк: «С плоскими шутками в SMM крупного бренда — ты крут», например. Что еще приходит на память, кто еще был чудесный и замечательный? С чем победил тот же «Бегун», например, с какой формулировкой?
А. В.: «Бегун», по-моему, победил в «Не торт».
А. Л.: А я не помню.
А. В.: В «Не торт», да. И на это, наверное, они тогда и обиделись, что это «Не торт». Но опять же, нужно понимать, что любая номинация, даже «Не торт» — это…
А. Л.: Ну, это юмор!
С. И.: Любой элемент пиара, да.
А. В.: Наполеон тоже не торт, как я говорю обычно.
С. И.: Да, а Цезарь не салат.
А. В.: Нужно понимать, что в первую очередь это юмор, даже если какая-то компания побеждает в номинации, которая ей кажется сомнительной. Если человек или компания умеет к себе с юмором отнестись, с некоторой долей самокритичности, то это ее характеризует с лучшей стороны. Если выходит на сцену человек и говорит: «Вот, мы победили в „Не торт“, но ура, мы рады, нас заметили, и мы все еще торт», — то это говорит о том, что это очень крутые люди. К ним снова хочется ходить на сайт.
С. И.: Аня, приходит что-нибудь в голову? Кто просто отжег, какой был чудесный ресурс или замечательный факап?
А. Л.: Слушай, мне очень сложно, потому что я первый год в «Антипремии» как организатор.
С. И.: Как организатор, да. Но ты же вдохновлялась, глядя на это чудесное мероприятие? Кто-то запомнился?
А. Л.: А как участник я была в 2012 году только.
С. И.: А с чем ты выступала как участник?
А. Л.: Мы подавали паблик «Типичный SMM» из «ВКонтакте». Сейчас их засилье, конечно, за последний год их стало очень много, а тогда их было пять-шесть, может быть.
С. И.: Будешь подсуживать своим в этом году?
А. Л.: Нет.
А. В.: Убью!
С. И.: Нет? Ну что ж такое! За что были страдания?
А. Л.: Нельзя подсуживать, потому что очень прозрачная система голосования.
А. В.: Там просто нет возможности для подсуживания, потому что это либо экспертный совет, либо народное голосование. Мы на самом деле не против накрутки. Мы считаем, что если в народном голосовании человек каждый день обновляет свой голос, — у нас можно каждый день голосовать, — и еще просит своих друзей «Проголосуйте, проголосуйте за этот сайт», мы только за. Это означает, что люди реально очень хотят, чтобы сайт победил, значит, он этого достоин. Из приколов можно вспомнить тех, кто не выиграл: например, в 2012 или в 2011 году нас адски заспамил МММ. Тогда Мавроди сильно распиарился, и они нам писали просто каждый день. Это был какой-то ад, у меня день начинался с разбора 50 писем в Twitter, в Facebook, в почте.
С. И.: Это был свой такой «Задолба!ли» как раз?
А. В.: Какой-то мой личный «Задолба!ли»! МММ задолбал тогда. Это было очень весело, потому что мы говорили: «Нет, ребята. Один раз вы подали, о’кей. Мы не против. Жюри решит вашу судьбу». Но они все равно от нас не отставали. Это было очень весело, потому что упоротость и упертость этих ребят уже подкупала. Еще из прикольного, конечно, про «Хабрахабр» была классная история, когда я там что-то запостила про «Антипремию», а они меня забанили: типа, слишком много пиаритесь.
С. И.: Ну да.
А. В.: Два поста про «Антипремию», может, многовато было за тот год. Они меня забанили, а потом победили в «Не торт». И мне кто-то писал, что вот, это вы нам мстите. Камон, слушайте, это вообще не от меня зависит! В общем, были какие-то непонимания всякие. Но внутри, когда ты делаешь «Антипремию», это страшно веселит. Наружу, может быть, не так смешно, а у нас, когда междусобойчик, мы просто угораем над всеми этими историями.
С. И.: Давайте, продолжая тему неповторимого облика «Антипремии». Правильно ли я понимаю, что в правом верхнем углу я вижу кактус или, собственно, это такой симпатичный фаллический символ, — это и есть символ «Антипремии Рунета», да?
А. В.: Да.
С. И.: И он, насколько я знаю, есть зеркальное отображение знака RU официальной «Премии Рунета». Соответственно, у меня вопрос: как звучат эти буквы, которые у вас на кактусе?
А. Л.: «Уруру».
С. И.: «Уруру»? А мне кажется, что это буква «я», нет?
А. В.: Ну, типа, «UЯ, больно!», да.
С. И.: Все-таки UЯ, да?
А. В.: Ну, естественно, считается «UЯ, больно!», да.
С. И.: Я просто едва сдерживаю себя от просьбы хором произнести такой чудесный «UЯ».
А. В.: Надо, чтобы нас кто-нибудь ударил одновременно.
С. И.: Ну, наверное, да. Дарю вам идею: непосредственно на церемонии человек, прежде чем получит премию, должен вслух произнести протяжно и красиво то самое «UЯ». Это стало бы боевым кличем «Антипремии».
А. В.: Мы еще скажем, что это идея от SeoPult.TV.
С. И.: Идея от SeoPult.TV. Я тоже рад пропиариться. Спасибо вам большое! Я с нетерпением жду дня, когда будут определены те самые победители «Антипремии Рунета». И мы все убедимся воочию, что эти победители отражают тот самый альтернативный и реальный взгляд на Рунет, далекий от официоза, от цензуры, но зато близкий и милый всем пользователям. Спасибо вам большое!
А. Л.: Спасибо!
А. В.: Спасибо!
С. И.: У нас в гостях были Александра Вяль и Анна Логиновская — представители полутени или полусвета, которые представляет «Антипремия Рунета». Это была программа «Точка зрения», с вами был Сергей Иванов. Всего доброго, пока!

Развернуть текстовую версию
Комментарии
Похожие видео
Еще видео