Регистрация

3DPrintus.ru: материализация идей

1
0
348 0
Аудио Текст
22 сентября 2014

Гость нашей студии — Константин Иванов, сооснователь и генеральный директор сервиса 3DPrintus.ru. Мы говорим о технологии 3D-печати, с появлением которой получили развитие совершенно новые, ранее не существовавшие бизнес-ниши.

Из передачи вы узнаете:
— как стать посредником между заказчиками 3D-печати и дизайнерами;
— в чем преимущества 3D-печати по сравнению с традиционными методами производства;
— как 3D-печать может помочь в реверс-инжиниринге;
— где заказать прототипы и архитектурные макеты;
— как зарабатывать на уникальности товаров;
— и многое другое.

Сергей Иванов: Здравствуйте, друзья! Это телеканал SeoPult.TV, в эфире программа «Бизнес Online». Сегодня мы будем говорить о технологии 3D-печати — технологии, что привела к появлению совершенно новых бизнес-ниш, которых раньше просто не существовало. Познакомит нас с этим технологическим чудом гость нашей студии — сооснователь и генеральный директор сервиса 3DPrintus.ru Константин Иванов. Привет!
Константин Иванов: Добрый день!

Константин Иванов, сооснователь и генеральный директор сервиса 3DPrintus.ru.
Родился в 1987 году в Москве.
В 2007 году окончил Московский государственный технический университет гражданской авиации (информационная безопасность).
В 2013 году окончил Международный институт рекламы.
В 2009-2012 годах — сооснователь и арт-директор компании Inspiration.
В 2012-2013 годах — директор по продуктам компании CrowdSynergy.
В 2014 году стал сооснователем и гендиректором компании 3DPrintus.

С. И.: Давай немножко поговорим о твоем сервисе. Насколько я знаю, ты позиционируешь его как, цитирую, «сообщество дизайнеров и первый российский маркетплейс товаров, созданных с помощью 3D-печати». Сразу две ипостаси. Можешь развернуть это определение и рассказать о маркетплейсе и сообществе?
К. И.: Само понятие маркетплейса довольно новое для российского рынка. Это очень похоже на всем известный Etsy. Мы формируем рынок именно тех самых дизайнеров, которых мы называем дизайнерами-предпринимателями, которые планируют развивать свой личный бренд, создавать свои товары, используя при этом 3D-печать, и, соответственно, продавать их через наш маркетплейс.
С. И.: Какие именно задачи решает сообщество в 3DPrintus?
К. И.: В первую очередь сообщество дизайнеров призвано решать проблемы клиентов. Потому что этот рынок достаточно новый, и сейчас большинство клиентов, которые предполагают, что им требуется что-то создать с помощью 3D-печати, сталкивается с проблемой необходимости создать 3D-модель. Соответственно, именно для того, чтобы создать 3D-модель, мы и развиваем сообщество дизайнеров-профессионалов, которые умеют создавать 3D-модели для 3D-печати.
С. И.: Переформулирую вопрос: зачем этим дизайнерам и их сообществу 3DPrintus?
К. И.: В данном случае мы являемся объединяющим ресурсом, который помогает новым дизайнерам пользоваться этой технологией. Мы развиваем базу знаний, которая позволяет дизайнерам быстро узнать о том, как они могут создавать модели для 3D-печати.
С. И.: А насколько активно дизайнеры приходят в это сообщество?
К. И.: Достаточно активно. Мы, соответственно, с большим количеством ресурсов сотрудничаем, где есть дизайнеры различных направлений. Имеются в виду украшения, арт-объекты, скульптуры и т. д. Дизайнеры, соответственно, приходят и пытаются уже что-то делать, создавать свои магазины у нас на площадке. Мы работаем и с зарубежными дизайнерами, потому что там эта сфера уже чуть более серьезно развита.
С. И.: Мне казалось, что основная миссия 3DPrintus в том, чтобы люди приходили со своими эскизами. Насколько они нуждаются в дизайнерах?
К. И.: С одной стороны, у людей есть потребность создать что-то. Есть несколько путей. С одной стороны, да, они могут воспользоваться уже существующими сервисами, которые онлайн в очень-очень простой форме дают возможность создавать 3D-модели. С другой стороны, если им требуется сложный инженерный объект или какое-то сложное украшение, то они не могут обойтись без того самого сообщества дизайнеров-профессионалов. И для этого нам необходимо развивать именно это сообщество, для того чтобы дать людям возможность удовлетворить абсолютно любую потребность, любое желание.
С. И.: А у посетителей 3DPrintus хороший ли выбор? Сколько дизайнеров они там могут найти?
К. И.: Сейчас чуть менее 500 дизайнеров. Обратиться, соответственно, можно к любому из них. Если у дизайнера, например, что-то не складывается, у него пока, может быть, навыков каких-то не хватает, у нас есть свои дизайнеры в штате, которые помогают довести заказ до ума, подготовить его к печати.
С. И.: Вторая составляющая — маркетплейс. Серьезная заявка. Как он организован, сколько там товаров, сколько покупок совершается за какой-то измеримый промежуток времени?
К. И.: Например, к нам приходит дизайнер, который хочет что-то продать. Он загружает товар в маркетплейс, сразу видит стоимость изготовления объекта из любого материала, там их больше 15, и выставить проект на продажу. При этом он делает описание, добавляет фотографии и сам выставляет наценку над производственной стоимостью.
С. И.: Давай все-таки перейдем к тем самым продуктам 3D-печати, которые ты любезно принес к нам в студию. Можешь сказать, какие ограничения на материалы накладывает технология 3D-печати? На геометрические размеры? Что можно напечатать? Вот, скажем, небольшой шарик, кулон, что это такое?
К. И.: Сфера.
С. И.: Хорошо, сфера. Может ли она быть в десять раз больше? Она из латуни сделана, да?
К. И.: Да.
С. И.: Может она быть сделана из другого материала?
К. И.: Да, как раз основное достоинство 3D-печати в возможности изготовления предметов сложной формы. Причем настолько сложной, что с помощью традиционных методов ее зачастую практически невозможно изготовить.
С. И.: Это серьезный аргумент для обращения к вам.
К. И.: Да. Здесь идет спекание, например, порошка, слой за слоем. Нет необходимости что-то лить. Это основное преимущество. Второе преимущество в том, что любой товар на маркетплейсе может быть выполнен более чем из пятнадцати материалов. Возьмем для примера этот шарик. Его можно сделать не из латуни, а из серебра или, скажем, из пластика. Можно выбрать цвет, размер. И еще одно преимущество, — мы называем это кастомизацией, — можно отправить запрос дизайнеру, который, например, нанесет на объект вашу аббревиатуру, сделает персонализированное украшение. А так как 3D-печать позволяет делать не целую партию объектов, а буквально одну штуку, соответственно, получаются уникальные вещи. И в этом существенное отличие от традиционных методов, когда, допустим, в Китае делаются миллионные партии идентичных товаров.
С. И.: Тем не менее какие ограничения налагаются на выбор материалов и размеров? Очень любопытно. Может быть, это только игрушки?
К. И.: Нет. Здесь как раз представлены игрушки, но можно делать гораздо более крупные объекты. Например, это применимо для архитектурных макетов. Архитектурный макет может достигать трех метров! Нет никакого ограничения. Камера принтера ограничена по размерам, но так как материал неплохо между собой соединяется, склеивается, то потенциально объект может быть неограниченного размера. У нас в офисе, например, стоит очень-очень детальная газовая станция, она по размерам где-то чуть меньше метра.
С. И.: А кто ее склеивал, эту газовую станцию?
К. И.: Тоже наши специалисты, полностью «под ключ».
С. И.: Скажем, я архитектор, и у меня сейчас в каком-нибудь «Газпроме» невероятный тендер. Я заказываю, а мне говорят: «Вот, мы тебе напечатали детали, теперь сиди и склеивай, ты же архитектор!»
К. И.: Все так. К нам приходит заказ, мы его делаем «под ключ», от печати, покраски и сборки до упаковки и доставки клиенту.
С. И.: Я думаю, что, если нас услышат крупные заказчики, большая доля их заказов перейдет к вам.
К. И.: Да.
С. И.: Тем не менее физический размер. Я вижу еще одну сферу, она уже побольше. Каков может быть максимальный размер этой сферы?
К. И.: В камере принтера за одну сессию она может быть выполнена диаметром до полуметра.
С. И.: Из этого же материала?
К. И.: Из этого же материала.
С. И.: Что это за материал?
К. И.: Это полиамид — прочный гибкий пластик. Он может быть цветным, он может быть белым. Соответственно, все зависит от потребностей заказчика.
С. И.: Итак, это может быть пластик, гипс и металлы, да?
К. И.: Да.
С. И.: Какие-то другие материалы используются?
К. И.: Еще есть керамика.
С. И.: А она спекается?
К. И.: Изначально она печатается из похожего на гипс порошка, а потом обжигается в печке и покрывается глазурью.
С. И.: Поговорим о взаимодействии дизайнера и обычного клиента. Как происходит этот процесс? Клиент, например, может заказать и узнать стоимость тоже же эскиза, дизайна? Он как-то согласовывает это с дизайнером? Или сейчас пока речь идет скорее о покупке уже имеющихся макетов?
К. И.: Обычно клиент приходит со своим эскизом, отдавая его дизайнеру. Дизайнер, соответственно, объявляет стоимость. Мы стараемся ориентировать дизайнеров на то, чтобы они как критерий оценки своего труда использовали нормочас. Так проще всего. Если клиента это устраивает, он берет. Если нет, то есть еще армия дизайнеров, которые смогут помочь реализовать замысел клиента.
С. И.: Нормочас является критерием оценки стоимости изготовления математической модели. А какой-то свой процент маркетплейс закладывает в работу этого дизайнера?
К. И.: Мы не берем никакого процента. Мы именно развиваем рынок и хотим, чтобы у дизайнеров появился новый способ заработка и новое направление. Чтобы они хотели развиваться в сторону именно 3D-моделирования для 3D-печати.
С. И.: Допустим, я хочу заказать какое-нибудь серебряное изделие. Это что такое?
К. И.: Это кулон.
С. И.: Например, я хочу заказать этот кулон. Я могу пойти к ювелиру и сказать: «Сделай мне приблизительно такой кулон». А могу заказать в 3DPrintus. Первый вариант мне привычнее. Я знаю, с чем я буду иметь дело. Какие аргументы будут в пользу 3DPrintus?
К. И.: Есть несколько аргументов. Мы стараемся создать такой сервис, который позволит это делать в максимально простой, отчасти игровой форме. Грубо говоря, вы, сидя дома, можете послать дизайнеру картинку, с пояснением, что вам нужно что-то в этом роде. В ответ дизайнер присылает уже 3D-модель. Вы можете ее покрутить, посмотреть, как она смотрится со всех сторон, понять, что вам это нравится. «А здесь я бы сказал крючочек добавить». Соответственно, вы это делаете, очень быстро проходите все итерации. Вы уже видите финальный объект. Не будет никаких неожиданностей. После этого вы выбираете материал и видите цену, что тоже очень важно. Вы сразу можете решить, может быть, сделать кулон не из серебра, а из латуни. Можно его уменьшить, скажем, на 20%, и цена упадет процентов на сорок-пятьдесят. Это тоже может стать решающим фактором. Когда все это происходит онлайн, вы можете это контролировать и принимать решения гораздо быстрее, чем если бы вы ездили к ювелиру. Время дороже. Это несколько определяющих факторов. Плюс, безусловно, безошибочность. Когда вы видите модель, вы понимаете, что вживую она ничем не будет отличаться.
С. И.: Мы тут говорим о том, что 3D-печать позволяет создавать индивидуальные вещи, но, насколько я понимаю, и от массового производства тоже ничто не удерживает. Есть ведь возможность предлагать услуги 3D-сканирования для создания копий. Я знаю, в России есть несколько таких сервисов, они популярны. А есть ли такие планы у вас?

К. И.: Мы какое-то время занимались 3D-сканированием, пробовали, насколько это рабочий рынок. Поняли, что на данный момент можно условно поделить 3D-сканирование на два направления. Первое —— техническое, когда необходим, например, реверс-инжиниринг, нужно отсканировать какую-то деталь, а потом, например, произвести ее копию. Второй вариант всем известен — фигурки людей.

Всем они очень нравятся. Но проблема в том, что бизнес этот не очень маржинальный и не сильно масштабируем, если не делать такую глобальную вещь, как большая будка, где «снимаются» люди. Если она стоит в ГУМе, трафик будет очень высокий и все будет неплохо. Но мы для себя приняли решение, что это не наше направление, там очень много ручных операций. А мы все-таки создаем автоматизированные продукт и бизнес, чтобы он был масштабируемый. Стараемся максимально выстроить бизнес-процессы так, чтобы все хорошо могло в будущем расти.
С. И.: Вернемся к стоимости. Как формируется средняя цена изделия? Есть доля материалов, доля дизайна, еще какие-то составляющие… И, соответственно, вдогонку вопрос: каков средний чек и самый дорогой выполненный заказ?
К. И.: Цена формируется из объема потраченного материала. Это практически всегда основной решающий фактор. Второе — постобработка, если она есть. Мы подразумеваем под этим либо покраску, либо, например, если это касается металлов, разные типы поверхностей. Сделать ее зеркальной или под старину? Несколько вариантов. Соответственно, это то, из чего складывается стоимость. Плюс, разумеется, наша комиссия как сервиса. Мы регулируем ее в зависимости от типа материалов.
С. И.: Стоимость материала и всего остального как распределяется по долям?
К. И.: Я бы сказал, примерно три четверти — стоимость изготовления, четверть — стоимость дизайна. Это применимо, наверное, к 80% заказов. Остальные 20% — это довольно крупные заказы вроде архитектурных макетов, больших прототипов и других крупных изделий.
С. И.: Там дизайн превалирует?
К. И.: Да. Потому что там требуются высокопрофессиональные дизайнеры, которые делают сложную работу. Поэтому там соотношение может быть 50/50.
С. И.: А средний чек? На что сейчас готов раскошелиться потребитель?
К. И.: Где-то 3,0-3,5 тыс. руб. Это средний чек именно примерно на те изделия, которые вы видите. Это сегмент b2c. В b2b он выше где-то в 20 раз. Там совсем другой размер объектов и стоят совсем другие бизнес-задачи, для решения которых, собственно, и делаются эти модели.
С. И.: А самый большой чек какой был?
К. И.: Архитектурные модели имеют самый большой чек. Но у нас были и серийные изделия, небольшие серии объектов. Там чек был чуть ниже 10$ тыс.
С. И.: Хорошая сумма. Мы говорили о том, что вы каким-то образом контролируете качество изделий еще на предварительной стадии, но, поскольку вещи делаются по индивидуальным заказам, от конфликтов не убережешься. Какова ваша роль как маркетплейса в урегулировании конфликтных ситуаций, в принятии претензий, в решении проблем?
К. И.: Мы выступаем как сервис полного цикла, поэтому отвечаем за качество. Соответственно, если появляется какая-то претензия, то мы чаще всего, в 99% случаев, просто присылаем новое. Мы очень внимательно относимся к нашим клиентам и к нашей репутации. Строим именно такой бренд на рынке, который захочется любить.
С. И.: Тем не менее на практике что вы делаете? Клиент говорит:
— Мне не нравится, это совсем не то, что я хотел.
— Подождите, вот тот самый дизайн, который вам прислали в 3D, все замечательно.
— Ну не радует!
К. И.: Тут два варианта. Часто клиенты приезжают к нам в офис, чтобы предварительно посмотреть, собственно, из чего это будет изготовлено. Какие-то тактильные ощущения тоже очень важны. Соответственно, это снимает какой-то процент потенциальных проблем. В других случаях мы сразу предлагаем, например, сделать из другого материала, который может больше подходить под нужды клиента. Стараемся вычислять это еще до утверждения заказа.
С. И.: А кого вы считаете своими клиентами? Частники со своими игрушками? Представители бизнеса с прототипами, с премиум-сувениркой? Или, например, те же дизайнеры являются основными клиентами?
К. И.: Наша направленность как маркетплейса, конечно же, сфокусирована на дизайнерах. Они являются нашей первичной и самой важной аудиторией. Я бы сказал, что сейчас этот рынок находится в развитии. Нельзя сказать, что количество заказов от них превалирует над прочими, но оно активно-активно растет. Мы это отслеживаем каждый месяц, смотрим, какие конкретно направления развиваются лучше. Например, с точки зрения b2c сейчас хорошо развивается направление украшений, арт-объектов, сувениров, подарков, каких-то небольших объектов интерьера. Это занимает где-то чуть меньше половины от всего объема заказов. Соответственно, больше половины — это инженерные прототипы, архитектурные макеты. Я бы сказал, что прототипы и архитектурные макеты являются, наверное, самым большим куском, из которого во многом формируются выручка и оборот бизнеса. Сейчас это очень востребовано.
С. И.: Насколько я понимаю, в связи с возрастающей доступностью 3D-печати и широким ее распространением, основной вашей ценностью все больше и больше становятся цифровые модели. Можно ли говорить о том, что в самом ближайшем будущем вы можете превратиться, грубо говоря, из мастерской в цеховую библиотеку и именно это будет вашим капиталом?
К. И.: В принципе, да. Маркетплейс предполагает, что в его основе лежит огромное количество товаров. В нашем случае товар — 3D-модель, так вышло. Безусловно, мы стараемся, чтобы это были не просто 3D-модели чего угодно. Для этого есть ресурсы, в том числе американские, где очень много 3D-моделей «ни о чем». Это проблема. А мы смотрим на них как на утилитарные объекты, которые хотелось бы купить клиентам. Это очень важно для нас. Поэтому мы приглашаем интересных дизайнеров в эту тему. И, безусловно, накапливаем большой объем моделей.
С. И.: А, кстати, интересно, в портфеле ваших заказов доля утилитарных предметов и доля игрушек как соотносятся друг с другом? Я так понимаю, это чехол для iPhone?
К. И.: Да.
С. И.: В принципе, утилитарный предмет, хотя я мог бы свою личную розочку как-то вот здесь «задизайнить».
К. И.: Все так, все так. Я бы сказал, что у нас сейчас большая часть украшений и плюс-минус модных интересных вещей. И по количеству их, конечно, больше, чем каких-то игрушек. Игрушки пока чуть менее популярны. Зачастую игрушки можно купить в магазинах — найти какие-то, может быть, не совсем такие, но похожие. А утилитарные предметы или украшения, особенно учитывая формат персонализации под тебя, найти практически невозможно. В нашем случае это можно сделать, и поэтому мы развиваем именно те предметы, которые можно персонализировать. Для нас это очень-очень важно.
С. И.: А где расположены ваши производственные мощности? Где вы находите подрядчиков? Насколько я понимаю, вы пользуетесь 3D-принтерами, которые разбросаны по стране?
К. И.: Да, мы работаем сейчас с подрядчиками по всей России, в СНГ в том числе. Несколько компаний.
С. И.: Сколько их у вас?
К. И.: Порядка двадцати.
С. И.: Но они все в России, да?
К. И.: Да, в основном. Для исключительных случаев есть несколько в СНГ, когда требуется доставлять, например, туда. Мы с ними очень активно сотрудничаем, очень радеем за качество и поэтому добиваемся, чтобы оно было максимальным. Постобработка происходит на нашей стороне. Это для нас важный момент — показать, что можно делать не просто какие-то объекты в виде прототипа, а именно финальные красивые объекты, которые не стыдно и показать, и продать, и использовать.
С. И.: Поскольку ваши принтеры разбросаны по России и СНГ, да и заказчики, я думаю, тоже концентрируются не только в Москве, возникает вопрос логистики. Как вы ею управляете? У вас все идет через московский офис, через финальную обработку? И какие вы прилагаете усилия, для того чтобы сократить время выполнения заказа?
К. И.: Здесь много нюансов, расскажу несколько основных. Время выполнения заказа всегда зависит от выбора материала. Быстрее всего выполняются заказы из цветного гипса — от трех дней. Это производство и, соответственно, доставка до самых ближайших пунктов. Конечно, до Владивостока, я думаю, за три дня мы не доставим.
С. И.: Самолетом?
К. И.: Дорого, но можно, конечно, да. В исключительных случаях, опять же, можно. Бывает, что производство занимает до 20 дней, например из драгметаллов. Это, наверное, один из самых долгих процессов. В Москве у нас есть множество курьеров, которые за 90 минут могут все это доставить, абсолютно без проблем. Эту систему очень хорошо отладили, и по Москве все работает очень хорошо. По регионам мы стараемся рассылать все курьерской службой, с которой сотрудничаем. Мы хорошо все упаковываем, очень аккуратно, чтобы ничего, не дай бог, не произошло. К клиенту все приезжает в красивой коробке, все довольны и счастливы.
С. И.: А как вы решаете вопрос интеллектуальной собственности на модели? Она переходит заказчику, дизайнеру или становится вашей?
К. И.: У нас есть пользовательское соглашение.

Авторские права всегда остаются у автора модели. Когда клиент делает на маркетплейсе заказ, например, чего-то готового, он получает именно готовое изделие — копию, снятую с 3D-модели. Поэтому здесь никакой, конечно, передачи авторских прав не происходит. Если выполняется частный заказ, когда клиенту требуется, например, сделать какой-нибудь протез или что-то сложное, то уже необходимо заключать договор между дизайнером и клиентом о передаче прав.

С. И.: А если конечный клиент заказывает на маркетплейсе копию понравившейся ему модели, то дизайнер получает какие-то отчисления?
К. И.: Да, обязательно. При этом дизайнер сам устанавливает размер отчислений. Он может регулироваться в зависимости от материала.
С. И.: Насколько я понимаю, модель можно заказать не только у вас. Можно за рубежом заказать, оформить доставку, и все будет, наверное, похоже.
К. И.: Но не совсем.
С. И.: В чем отличие?
К. И.: В Европе и США есть три очень крупных сервиса, которые хорошо развиваются. Но они уже больше года вообще не доставляют в Россию. Объясняют это сложностями на таможне. Поэтому, грубо говоря, заказать невозможно. В этом наше конкурентное преимущество. Более того, у всех этих сервисов всегда была стратегия, направленная на локальное производство. Где клиент, там где-то и производство. Это очень важный момент: производство происходит не мгновенно, соответственно, есть определенный срок, который все стараются уменьшить, чтобы приблизиться к тому, к чему мы привыкли в интернет-магазинах, что на следующий день нам привозят. Соответственно, мы действуем абсолютно так же: имеем локальное производство, защищены от конкурентов из Европы и США. Поэтому развиваем это все на Россию и СНГ.
С. И.: А как вы оцениваете потенциальный объем рынка услуг 3D-печати именно в России? Было бы интересно посмотреть на опыт Запада, от которого мы, как правило, всегда отстаем. Не знаю, на сколько лет. Обычно говорят про семь. В 3D-печати, я думаю, разрыв небольшой. Но тем не менее какие-то тренды уже есть, примените их к России и оцените объем.
К. И.: Что касается отставания, я бы сказал, что оно составляет не более двух лет. Мы очень часть ездим по зарубежным конференциям, смотрим, что происходит. Два-три года, не больше.
С. И.: Прямо утешительно звучит.
К. И.: Вроде да, вполне. Глобальный рынок, насколько я помню, в 2015 году должен приблизиться к 1,5$ млрд. Это объем всего рынка 3D-печати. Что касается российского рынка, мы тоже старались это оценить, общались с экспертами, собирали данные. Поняли, что в 2014-2015 годах он достигнет 30$ млн.
С. И.: Насколько я знаю, у вас есть 160$ тыс. инвестиций: 10$ тыс. от акселератора «МетаБета», и 150$ тыс. вы получили от бизнес-ангелов.
К. И.: 120.
С. И.: 120, да? Жалко, что не 150. Я, в принципе, был бы рад, если бы больше было. Но если вы не собираетесь потратить эти деньги на собственное производство, то на что же?
К. И.: Мы их тратим на IT-продукт — ту самую автоматизированную платформу. То, что вы видите сейчас, мы развивали на протяжении полутора лет. Это уникальная вещь. И второе — это наша команда, которую мы собирали по одному человеку. Это было действительно сложно. Сейчас это команда, которой я могу гордиться. Это люди, которые хотят развивать, которые понимают, зачем это, и действуют ради одной цели. Немного, безусловно, мы вкладываем в маркетинг, чтобы продвигать компанию и товары.
С. И.: По каким каналам вы продвигаете компанию и популяризуете сам сервис?
К. И.: Сейчас основной канал, который очень хорошо работает, — это SEO. Поисковое продвижение работает хорошо.
С. И.: Какие запросы?
К. И.: Там у нас довольно большой, конечно, пул запросов.
С. И.: «Индивидуальный дракончик недорого»?
К. И.: Таких запросов мало. Здесь, конечно, надо более широкие брать. Соответственно, это первый, самый главный канал. Очень большое количество рекомендаций ведут на нас. Люди возвращаются, много повторных заказов.
С. И.: А SMM эффективен в вашем случае?
К. И.: SMM хорош и эффективен все-таки пока только для информирования людей. При этом у нас много отложенных покупок, которые происходят, может быть, через две-три недели после посещения сервиса.
С. И.: Сейчас, как я понимаю, маржинальность этого бизнеса достаточно высока. Но технология 3D-печати будет распространяться все шире и становиться все более доступной. Какие прогнозы по падению маржинальности? Будет ли она падать? Насколько быстро?
К. И.: Да, потихоньку, конечно, она будет снижаться. Ео одновременно происходит и удешевление материалов. Это для нас большой-большой плюс. Есть предположение, что весь рынок займут домашние принтеры. Я к нему отношусь скептически. Такого, скорее всего, не будет. И всегда привожу простой пример: у нас дома зачастую нет даже обычного принтера. Если нам требуется напечатать визитки или буклеты, куда мы пойдем? В сервис. В полиграфию, которая нам это сделает. Поэтому, на мой взгляд, будет не столько развитие именно домашней печати, сколько развитие сервисов. Может быть, более узконаправленных. Такое возможно, потому что принтеры очень разные, они используют разные материалы для разных целей. Отдельно будет медицинское направление, например, по стоматологии и т. д.
С. И.: С момента запуска сервиса прошел год. Темпы роста бизнеса соответствуют вашим ожиданиям?
К. И.: В целом да. Может быть, не по всем направлениям. Может быть, чуть медленнее развивается b2c…
С. И.: Какое направление, кстати, медленнее развивается?
К. И.: B2c развивается чуть-чуть медленнее, чем мы предполагали. B2b развивается хорошо, заказы на рынке есть.
С. И.: Привычные рельсы, мне кажется. Мы пример с визитками брали, наверное, в b2b есть похожая отработанная схема обращения в специализированные организации?
К. И.: Да-да-да, конечно. Есть несколько направлений, которые имеют спрос на рынке. И, соответственно, под этот спрос у нас есть предложение. А то, подо что еще нет осознанного спроса, — это какие-то небольшие предметы, украшения. Не все еще понимают, не трогали, не пробовали. Но мы стараемся «подогревать» рынок. В сентябре планируется довольно много партнерств с различными компаниями, которые нам помогут чуть быстрее расти.
С. И.: В свете накопленного опыта какую стратегию вы сейчас предпочтете — развивать успешное направление и не пытаться поднять те, которые еще не созрели, или все-таки заранее готовить почву для тех направлений, которые пока не оправдали прогнозов? Какие планы?
К. И.: Вы правы. Всегда есть такая вещь, как фокус. Он должен быть у бизнеса. И мы разделяем усилия. Мы сейчас больше сил бросаем на развитие тех направлений, которые приносят деньги. Мы бизнес, мы должны зарабатывать. Но так как у нас довольно активная команда, которая имеет возможность развивать и другие направления, мы продолжаем заниматься тем, что называем «рынок дизайнеров», «рынок новых предметов, которые создают дизайнеры». Он выстрелит через два-три года.
С. И.: Ну что ж, Константин, большое спасибо за интересный рассказ, за знакомство с технологией, за которой я с интересом следил. Честно говоря, о том, как это устроено, я услышал впервые.
К. И.: Спасибо большое!
С. И.: На этом я прощаюсь с вами, уважаемые телезрители! Напоминаю, что в гостях у нас был сооснователь и генеральный директор компании 3DPrintus Константин Иванов. Всего вам доброго, пока!

Развернуть текстовую версию
Комментарии
Похожие видео
Еще видео